Продавец обуви. Как я создал Nike. Версия для детей и подростков - Фил Найт

В 9 утра на тумбочке возле кровати зазвонил телефон. Это был Моримото. «Мистер Онитсука… лично… желает вас видеть», – сказал он. Я надел костюм и на такси помчался в офис Onitsuka. В конференц-зале, так хорошо мне знакомом, Моримото показал мне на место в середине стола. На этот раз в середине, а не во главе. Никаких больше поклонов. Он сел напротив и смотрел на меня, в то время как комната наполнялась руководителями. Когда все собрались, Моримото кивнул мне. «Хай», – произнес он. (Японское приветствие. – Прим. пер.).

Я включился и повторил в точности все то, что сказал ему вчера утром. Когда я подходил к самому пику, все головы повернулись в сторону двери, и я прервался посреди фразы. Температура в комнате упала на 10 градусов. Основатель компании, мистер Онитсука, приехал.

Онитсука был одет в темно-синий итальянский костюм, его густые черные волосы напоминали ворсистый ковер. Его присутствие заставило всех находящихся в комнате директоров трепетать от страха. Но казалось, что он не обращает на это никакого внимания. При всей его власти, всем его богатстве, манеры его были полны уважения к окружающим его людям. Он шел чуть прихрамывая, шаркающей походкой, ничто не выдавало в нем начальника начальников, обувного сёгуна.

Медленно он обошел вокруг стола, коротко глядя в глаза каждому из руководителей. Постепенно он подошел ко мне. Мы поклонились друг другу, пожали руки. Затем он занял место во главе стола, и Моримото попытался кратко пересказать ему, зачем я приехал. Мистер Онитсука поднял руку, жестом попросив его замолчать.

Без предисловий, он разразился долгим и страстным монологом. Некоторое время назад, сказал он, у него было видение. Чудесный отголосок будущего. «В этом будущем все люди в мире носят спортивную обувь постоянно, – говорил он. – Я знаю, что этот день придет». Он выдержал паузу, оглядел всех сидящих за столом, как бы проверяя, верят ли они в это тоже. Его взгляд остановился на мне. Онитсука улыбнулся. Я улыбнулся тоже. Он дважды моргнул.

– Вы напоминаете мне меня в молодости, – сказал он мягко.

Он внимательно посмотрел мне в глаза. Секунду. Две. Потом обратил взгляд к Моримото.

– Он здесь по поводу тех тринадцати западных штатов? – спросил он.

– Да, – ответил Моримото.

– Хм, – сказал Онитсука. – Хмммм.

Он сощурился и опустил глаза.

Казалось, что он медитирует.

Затем снова посмотрел на меня.

– Да, – сказал он, – хорошо. Западные штаты – у вас. Человек из Нью-Йорка, – сказал он, – может продолжать продавать свои борцовки по всей стране, но он должен ограничить продажи беговых кроссовок на Восточном побережье.

Мистер Онитсука лично напишет ему и проинформирует об этом решении.

Он поднялся. За ним встали я и остальные. Мы все поклонились. Он покинул переговорную.

Все, кто остались, громко выдохнули.

– Итак… решено, – произнес Моримото. – На один год, – добавил он. – Через год мы должны все снова проверить и перезаключить контракт.

Я поблагодарил Моримото и уверил, что мистер Онитсука не пожалеет о том, что оказал мне доверие. Я обошел вокруг стола, пожимая всем руки, затем вернулся к Моримото и пожал его руку сильнее других.

Затем я последовал за секретарем в боковую комнату, где подписал несколько контрактов и разместил заказ на три с половиной тысячи долларов.

Весь обратный путь до отеля я бежал. На полдороге я начал подпрыгивать, а затем крутиться вокруг себя, словно балерина. Я притормозил у ограждения и загляделся на бухту. Ее красота перестала ускользать от меня. Наблюдая за лодками, бороздящими гладкую воду, я решил нанять одну из них. Покатаюсь по Внутреннему Японскому морю! Часом позже я стоял на носу лодки, и ветер теребил мои волосы. Я плыл в закат и был очень горд собой.

На следующий день я сел на поезд до Токио. Наконец пришло время прикоснуться к облакам.

Все путеводители говорили, что на гору Фудзи нужно подниматься ночью. Правильный подъем, было написано в них, должен заканчиваться видом на рассвет с вершины. Поэтому я приехал к подножию горы точно на закате. День был влажный и теплый, но воздух становился холоднее, и я уже пересмотрел свое решение подниматься в бермудах, футболке и кроссовках Tiger.

Я увидел человека в прорезиненном плаще, спускающегося с горы. Остановив его, я предложил ему за его плащ 3 доллара. Он посмотрел на меня, на плащ и согласился. Я обрадовался – ведь теперь я заключал успешные сделки по всей Японии!

С наступлением ночи сотни японцев и иностранных туристов появились откуда-то из пустоты и начали штурм горы. Как я заметил, все они несли деревянные палки с привязанными к ним звенящими колокольчиками. Я остановил британскую пару и спросил, зачем нужны эти палки при подъеме на гору.

– Они для защиты от злых духов, – сказала женщина.

– На этой горе есть злые духи? – удивился я.

– Вероятно.

И я купил палку.

Затем я увидел людей, толпящихся у лотка на обочине, покупающих соломенные ботинки. Британская женщина объяснила мне, что Фудзи была действующим вулканом, и пепел и сажа могли запросто испортить обувь. Поэтому совершающие восхождение надевали эти одноразовые соломенные сандалии.

Сандалии я тоже купил.

Я начал подъем более бедным финансово, но правильно экипированным.

Согласно моему путеводителю, с горы Фудзи было много дорог, но на вершину – лишь одна. Какой жизненный урок, подумал я. Знаки на тропе, ведущей вверх, сообщали, что на пути к вершине 9 станций, где можно поесть и отдохнуть. В течение двух часов, однако, я миновал станцию номер 3 несколько раз. Японцы что, по-другому считают? В тревоге я задумался, а что, если мои 13 штатов в их понимании значит 3?

На станции номер 7 я остановился и купил японского пива и плошку лапши. Поедая свой ужин, я разговорился с еще одной парой. Они были американцами, моложе меня – студенты, решил я. Парень был стилягой. Брюки для гольфа, теннисная футболка и пояс из материи – все было такое яркое, что парень напоминал раскрашенное пасхальное яйцо. Девушка была абсолютной битницей. Рваные джинсы, вылинявшая футболка, растрепанные темные волосы. Ее широко посаженные глаза были темно-карими и напоминали маленькие чашки эспрессо.

Они оба были уже мокры от пота. И заметили, что я не был мокрым и ничуть не устал. Я пожал плечами и сказал, что, наверное, это потому, что я занимаюсь бегом в Орегоне. «На полумили».

Парень бросил на меня злой взгляд. Его подружка сказала: «Вау». Мы допили пиво и решили дальше идти вместе.

Ее звали Сара. Она