Российский колокол № 1 (54) 2026 - Литературно-художественный журнал

Маска Арлекина

(рассказ)

– Да что вы знаете о судьбе! – неожиданно вспылил князь Вяземцев, чем удивил нас обоих этой непонятной грубостью.

Чтобы сгладить впечатление, как мне думается, он предложил нам иранского табаку. Раскурив трубку, князь поведал нам историю, которая полностью объясняла его несдержанность.

Спустя пару лет, услышав несколько таких поразительных историй, я решил записать их для потомков. Тешу себя мнением, что кому-то из них будет интересно узнать, как жили и любили их предки.

* * *

Летом 1816 года, будучи ещё студентом военного училища, Николай Вяземцев пригласил сокурсника из обнищавшего, но благородного рода Градецких провести отпуск в своём имении.

С первого момента появления Градецкого в кадетском корпусе оба стали, как говорится, не разлей вода. Алексей Градецкий обладал, по словам Вяземцева, тем природным обаянием, жизнелюбием и весёлостью, которые невольно заражали и не давали хандрить ни при каких обстоятельствах. Для Вяземцева, от природы не склонного к учению и муштре, новый друг был глотком свежего воздуха, что отвлекал от ненавистных казённых стен и мог развлечь в любой, даже самой неподходящей, ситуации. Вяземцев не желал расставаться с ним и на время отпуска.

В имении Алексей был представлен соседям – генерал-губернатору и его домочадцам: дородной супруге и четырём отпрыскам. Старшая, Лиза, в играх с которой Вяземцев проводил все лета за неимением других товарищей, просто не могла не влюбиться в белокурого красавца Алексея. Да и как было не влюбиться, если его любили все? Младшие дети, заслышав его голос в зале, прибегали из комнат и висли на нём, умоляя рассказать очередную страшную историю или устроить представление в саду. Втроём с Лизой они разыгрывали сценки из известных комедий, чем потешали не только детей, но и губернаторшу, вновь начавшую спать на папильотках, и дворовых, видевших «спектаклю» только на ярмарках. Даже генерал-губернатор иногда выглядывал из окна и, попыхивая сигарой, наблюдал за представлением, радуясь, что супруга наконец перестала канючить, как ей тут скучно. Но если положительные перемены в супруге он заметил, то перемены, происходящие со старшей дочерью, вовсе остались без его внимания.

Как там у поэта: «Пришла пора, она влюбилась…»? Вяземцев, в отличие от невнимательного отца семейства, подмечающий всё, с интересом наблюдал за развитием нежных чувств двух дорогих его сердцу людей (сам он уже года три крутил шашни со вдовой графиней по соседству, а Лизу воспринимал, скорее, как сестру). Он показал Алексею любимое место Лизы у пруда, где были привязаны качели, на которых раньше катались они, рискуя слететь прямо в воду, а ныне Лиза качала младших сестёр и брата. Иногда они специально прогуливались там, чтобы дать возможность нашим Ромео и Джульетте обменяться парой слов, прежде чем младшие уговаривали друзей устроить с ними игру в салочки или покачать посильнее, а не так, как Лиза.

Между влюблёнными завелась тайная переписка. В дни, когда встретиться не удавалось, Алексей оставлял письмо в дупле вяза, к которому были привязаны качели. Пока дети были заняты своими ребяческими играми, Лиза украдкой исследовала тайник и, если находила послание, прятала его под лифом платья, чтобы прочесть в одиночестве перед сном и написать ответ при свете свечи. Так ей, выросшей на романах Шатобриана и Карамзина, казалось romantique.

Между влюблёнными завелась тайная переписка. В дни, когда встретиться не удавалось, Алексей оставлял письмо в дупле вяза, к которому были привязаны качели.

Двадцатилетний Алексей, терзаемый разлукой и любовью, решился просить руки своей Лизы. Но генерал-губернатор, прекрасно осведомлённый о средствах молодого человека, вернее, об их отсутствии, отказал.

Но каждое лето имеет обыкновение заканчиваться. Лиза с семьёй вернулась в N, а друзья – в казарму, располагавшуюся, к счастью, верстах в двадцати от города.

Двадцатилетний Алексей, терзаемый разлукой и любовью, решился просить руки своей Лизы. Но генерал-губернатор, прекрасно осведомлённый о средствах молодого человека, вернее об их отсутствии, отказал. Узнав об этом от maman, Лиза закрылась в комнате и проплакала три дня.

На балу графини *ейской Алексею удалось потанцевать с Лизой. Влюблённые договорились бежать и тайно обвенчаться. Алексей обещал всё подготовить.

Генерал-губернатор, заметив их шушуканье во время танца, решил поговорить с дочерью дома. Вызвав её в кабинет, он запретил Лизе впредь заносить имя Градецкого в бальную книжку. Расплакавшаяся Лиза осмелилась бунтовать, и генералу-губернатору ничего не оставалось, как наказать жене на время не принимать приглашений на балы, а лакею было велено следить за корреспонденцией дочери.

Накануне Нового года по традиции в доме генерал-губернатора состоялся бал-маскарад. Он лично перепроверил все приглашения и разорвал одно, адресованное князю Вяземцеву, – в его глазах виновнику всей этой истории с никчёмной влюблённостью дочери.

Друзья, узнав от модистки, что барышня заказала маску печального Арлекина, решили передать Лизе письмо с сыном графа Луцкого, единственным из училища, кто получил приглашение. Молодой Луцкий был детально инструктирован.

Искренне желая помочь Алексею, Луцкий всё выполнил в точности: найдя Лизу по маске Арлекина, он вежливо просил её о танце. А во время мазурки тайно передал ей записку, шепнув, что она от друга. В записке стояло следующее: «Мой милый Арлекин, всё приготовлено. Утром нас обвенчают. Буду ждать Вас с санями сегодня в полночь у заднего двора Вашего дома. Решайтесь! Навеки Ваш, Вас преданно любящий Алексей».

Алексей с Вяземцевым прождали до утра, заморозив и лошадей, и ямщика, и себя. Лиза не вышла… Наутро Алексей подал рапорт о своём переводе на Кавказ. За ним последовал и Вяземцев.

Лиза, узнав через несколько дней о неожиданном отъезде Алексея, сильно обиделась и, погоревав месяцев шесть, вышла замуж за человека хоть и немолодого, но искренне её любящего.

Но на этом повествование не заканчивается. Через пару месяцев замужества, подружившись с младшей сестрой мужа, Лиза узнала от той прелюбопытную историю. Семнадцатилетняя Наташа доверила невестке свою тайну: она влюблена в незнакомца Алексея, с которым танцевала год назад на балу в доме Лизы. Статный молодой брюнет в маске предлагал ей бежать и обвенчаться, но Наташа не решилась, а сейчас сильно жалеет и всё ещё надеется на новую встречу. Наташа с гордостью показала подруге письмо незнакомца. Узнав почерк Алексея, Лиза побледнела. Она успела отдать Наташе письмо, прежде чем с ней случился обморок.

Позже ей удалось успокоить перепуганную золовку, объяснив всё «интересным положением». Лиза просила показать ей маску, в которой Наташа была на балу. Немного удивлённая, та принесла