Бывшие. Вернуть жену доктору Орлову - Лия Малинина

Наверное мы оба, неосознанно ждали того момента, когда судьба — эта капризная дама со своеобразным чувством юмора — снова сведет нас вместе.

— Ты же понимаешь, что я больше не отпущу тебя? — тихо сказал Вадим, и в его голосе прозвучала сталь.

Он говорил не как мужчина, делающий комплимент, а как человек, принявший самое важное и правильное решение в своей жизни.

— Я очень на это надеюсь, доктор Орлов, — улыбнулась я, — потому как совершенно не хочу расставаться с тобой. Ни через пять лет, ни через десять. Никогда.

— В нашу больницу требуется хороший эндокринолог, — тут же проговорил он, и я почувствовала, как напряглись его мышцы под моей щекой.

Он будто ждал, что я начну возражать, придумывать причины, ссылаться на маму, друзей, клинику в своем городе. Ждал, что я начну торговаться.

— Вот и отлично, — тут же успокоила его я, даже и не думая спорить. — Мне очень понравилось в Сибири. Думаю, я смогу здесь жить. Точнее — я замолчала на секунду, подбирая правильные слова, и услышала, как он замер, затаил дыхание. — Точнее мне все равно, где жить: в тундре, в тайге или на необитаемом острове. Главное — рядом с тобой. Только на снегоход я больше в жизни не сяду. Даже если ты лично меня привяжешь к нему ремнями безопасности.

Он низко и хрипло засмеялся с явно слышимым облегчением, и я почувствовала вибрацию его смеха всем телом.

— Договорились. Машина, самолет, пешком. Что угодно, кроме снегохода.

Я положила голову на его плечо, накрылась его рукой, как одеялом, и закрыла глаза.

Вдыхала его запах, уже ставший таким родным, таким необходимым, как воздух, и улыбалась в темноту.

Впервые за пять лет я почувствовала себя не просто живой, а по-настоящему счастливой.

Глава 16

Света

Я проснулась от того, что Вадим водил пальцем по моей груди, медленно обрисовывая ареолу соска. Я не открывала глаза — мне хотелось еще немного побыть в этом полусне, где не было ни больницы, ни снегохода, ни пяти лет разлуки. Только тепло его тела рядом и дыхание в моих волосах.

— Я знаю, что ты не спишь, — прошептал он, и я почувствовала, как его губы коснулись моего плеча.

— Откуда? — улыбнулась я, все еще не открывая глаз.

— Ты серьезная, когда спишь. А сейчас уголки твоих губ подрагивают, как у кошки, которая стащила сметану.

Я все же открыла глаза и повернула к нему лицо. Вадим лежал на боку, подперев голову рукой, и смотрел на меня с таким выражением, от которого у меня внутри все переворачивалось.

В этом взгляде было что-то новое — не просто страсть, не просто нежность, а какая-то спокойная уверенность. Будто он, наконец, поверил, что я больше никуда не исчезну.

— Ты долго так на меня смотрел? — спросила я, проводя пальцами по его щеке, по жесткой утренней щетине.

— Час или два, не помню. Я потерял счет времени, — с улыбкой проговорил он.

— Это ненормально, Вадим, — прошептала на выдохе я.

— Это нормально, когда ты почти пять лет смотрел только на рентгеновские снимки и операционные раны, — он перехватил мою руку и поцеловал каждый палец по отдельности, — теперь я буду смотреть на тебя столько, сколько захочу.

Я хотела сказать что-то остроумное, но не успела — он накрыл мой рот поцелуем.

Сначала мягким и нежным, но через мгновение поцелуй стал глубже, настойчивее, и я почувствовала, как мое тело отзывается на него, вспыхивая, словно спичка.

Его рука скользнула по моему бедру, притягивая меня ближе, и я запуталась пальцами в его волосах, прижимая к себе еще крепче.

Простыня сбилась где-то в ногах, он приподнялся надо мной и вошел в меня плавно, не спеша, и я выдохнула ему прямо в губы.

В этот раз все было иначе. Не тот голодный, почти дикий секс прошлой ночи, когда мы набрасывались друг на друга, словно боялись, что это в последний раз.

Сейчас была неспешность. Были долгие поцелуи, были его глаза, которые он не закрывал ни на секунду, и мои пальцы, блуждающие по его спине.

Мы двигались в каком-то своем ритме, то ускоряясь, то замирая, и я снова растворилась в нем, в этом мужчине, который много лет назад стал для меня всем

— Слушай, — сказала я, когда мы утомленные нежились в объятиях друг друга, — мне, наверное, пора возвращаться в больницу. Меня же там потеряют.

— Не потеряют, — ответил он спокойно, продолжая гладить меня по волосам. — Как твой лечащий врач, я отпустил тебя на выходные. А в понедельник, после обхода, я тебя полностью выпишу.

— Слишком оптимистично для врача, — хмыкнула я. — Обычно вы перестраховываетесь.

— Обычно я не сплю со своими пациентками, — его голос вибрировал у меня над ухом, и я чувствовала, как он улыбается. — В твоем случае я готов нарушить все правила.

— Доктор Орлов, это неэтично, —я подняла голову и посмотрела на него с притворной строгостью.

— Света, — он вдруг стал серьезным и провел большим пальцем по моей скуле, — мне плевать на этику. Плевать на правила. Ты здесь. Со мной. И впервые за долгие годы я проснулся в субботу утром и понял, что мне не нужно никуда бежать. Я не хочу идти в больницу, чтобы заполнить пустоту в своей жизни. Я просто лежу и смотрю на тебя. И это лучшее, что случалось со мной за последние пять лет.

У меня защипало в глазах, но я не заплакала. Вместо этого я поцеловала его в подбородок и сказала:

— Какой же ты все-таки сентиментальный, доктор Орлов.

— Только с тобой, — ответил он, и прежде чем я успела возразить, он одним движением подхватил меня на руки и поднялся с кровати.