От куртизанки до принцессы - Айрин Валери

— Всё началось триста лет назад, когда наши предки заключили священный договор о совместном использовании Кристальных источников — уникальных родников, дарующих целебную воду. Эти источники расположены на границе наших земель. По договору, Лангред и Ниерия должны были делить воду поровну, используя её для лечения, орошения и священных ритуалов.

Он сделал паузу, и я заметила, как в его глазах промелькнула горечь.

— Но однажды наш договор исчез. У ниерийцев так же договор пропал. Ну во всяком, случае, они это так преподнесли. Началась дележка, Ниерия чувствуя свое превосходство, заявила, что их страна имеет больше прав на источники. Они возвели стену, перекрыв доступ к воде, и заявили, что только их народ достоин пользоваться её силой. Наш предок воспринял это как оскорбление. Он снес стену. И подал прошение в высший свет. Главы разных стран собираются для решения вопроса. По итогу, источником было запрещено пользоваться обеим странам.

— И с тех пор…? — я затаила дыхание.

— С тех пор каждое поколение ищет способ доказать свою правоту, — произнёс он глухо. — Мы спорим о трактовке договора, о границах, о том, кто первым обнаружил источники…

Я задумчиво посмотрела вдаль, где на горизонте вырисовывались очертания гор — за ними лежали земли Ниерии.

— И если Ниерия захватит Лангрию, она сможет единолично использовать источник?

— Теоретически — да, — кивнул он. — Тогда не будет никакой границы, никаких ограничений.

— Но почему тогда Лангрия не может захватить Ниерию?

Он тяжело вздохнул, взгляд его стал жёстким.

— Потому что силы не равны. У них преимущество. Мы можем держать оборону — и то с трудом. Но о наступлении не может быть и речи.

— А, куда мог деться, этот договор?

— Вероятно, он был украден шпионами Ниерии, для разжигания конфликта. Поскольку в планах, у наших соседей, захват не только источников, но и в целом нашей страны.

Я призадумалась, вспоминая мемуары Лаури. В них говорилось, что после войны ничего не изменилось — за исключением двух фактов: королевскую семью ликвидировали, а на место канцлера сел её отчим.

Это казалось странным. Разве страна, столь рьяно стремившаяся захватить Лангрию, оставила бы всё как есть? Да ещё и поставила во главе государства человека из Лангрии?

Отчим, явно играет на стороне нерийцев. Только в чем его игра? Он просто хочет трон и всячески подыгрывает Ниерии?

Явно я знала одно, отчим куда опаснее чем кажется. И думаю, от своих попыток занять престол, он так просто не откажется. А, это значит, что Франц и Вильгельм в опасности. И будут там до тех пор, пока мене не удастся уличить отчима в измене.

* * *

На обратном пути Франц всё так же смотрел в окно, но в его отражении был образ Лауриетты. Он невольно залюбовался им, и воспоминания нахлынули волной.

Он вспомнил, как утром она открыла ему дверь: растрёпанные волосы мягко падали на плечи, на лице — ни следа макияжа, лишь естественная свежесть пробудившегося утра.

Халат небрежно облегает фигуру, подчёркивая эту восхитительную «неприбранность».

Франц был смущён не одеждой — а той удивительной открытостью, с которой Лаури смотрела на него. В её взгляде не было ни тени притворства, ни намёка на придворные игры. Она просто была — без масок, без социальных норм, без стеснения.

Ни одна придворная дама не позволила бы себе такой свободы в обращении с принцем. И это сводило с ума. Франц не мог поверить, что такая девушка существует в реальности. Она казалась ему пришельцем из иного мира, девушкой с другой планеты.

И он хотел её. Ему отчаянно хотелось следить за ней, изучать её, дышать одним воздухом. Не отрывать от неё глаз — никогда.

Поэтому, он решил привезти её в замок и лично распорядится, чтобы слуги отныне обращались к ней как к невесте его брата, мисс Лангрид.

«Я сообщу брату о своём решении напрямую. И если ему это не понравится — что ж, пусть смирится. Я готов к сложному разговору, готов встретиться с ним один на один. Но Лаурета замок не покинет».

Из тяжёлых мыслей его вырвало лёгкое прикосновение к плечу. Лауриетта уснула и невольно облокотилась на него. Франц вздрогнул от неожиданности, но тут же замер, заворожённый.

Её тихое дыхание едва колыхало прядь волос у виска, едва уловимый цветочный аромат её локонов наполнял воздух, а на губах застыла нежная улыбка — словно во сне она видела что‑то светлое и радостное.

Он осторожно убрал непослушную прядь с её лица, задержав пальцы на мгновение дольше, чем следовало. Сердце забилось чаще.

Мысли закружились вихрем. Нет, эта девушка не заслуживала одиночества в забытом поместье. Она достойна большего — быть рядом, с достоинством носить звание невесты его брата, окружённая уважением и заботой.

«Я не позволю запятнать её имя сплетнями, — твёрдо решил он. — Не допущу, чтобы брат поступил с ней несправедливо. Лаурета останется здесь — рядом со мной, рядом с двором, где она сможет найти своё место. И я позабочусь о том, чтобы это место было достойным.

Глава 10. Мисс Лангрид

Глава 10. Мисс Лангрид

Он не спал всю ночь и весь день — мысли о ней не давали покоя. В голове билась лишь одна мысль: «Наконец увижу эту женщину». Принц Вильгельм спешил — нет, он летел к ней, едва касаясь земли. Каждый шаг, каждый вздох — всё было пронизано ожиданием. Вильям молился, чтобы это не оказалось видением, чтобы она действительно была там, в той комнате… Он думал о том, что как только её найдет, то никогда уже не отпустит. Она станет его — и только его. Он думал, откуда там могла оказаться она, все мысли сошлись, что его рыжая пташка новая придворная дама, которую он еще не видел.

— Принц Вильгельм, простите, — раздался голос слуги, вырывая его из вихря чувств.

Вильям резко обернулся, и не стал дослушивать слугу, нетерпеливо спросил сам:

— О, Гастон… Скажи, вчера в башню заселилась женщина. Это так?

— Совершенно верно, сэр, — почтительно ответил Гастон. — Эта женщина прибыла в замок вместе с принцем Францем.

Мир вокруг словно замер. «Моя рыжая пташка… прибыла с моим братом?» — мысль неприятно обожгла сознание.

— Как зовут её? — его голос прозвучал хрипло и резко.

— Принц Франц, буквально час назад, распорядился называть её