Тевтонский орден в Палестине - Макс Элер

«согласно обычаю». Выдача дополнительного фуража была возможна только с разрешения вышестоящего. Магистр щитоносцев также должен был каждую пятницу собирать своих подчиненных на капитул. Об экономности орденского управления свидетельствует постановление, согласно которому старые изношенные седла, чепраки и уздечки должны были выдаваться служащим братьям.

«Брат из седельной мастерской» поставлял сбрую, хомуты, подпруги, перевязи для оружия и должен был заботиться о поддержании этих предметов в хорошем состоянии.

«Брат из малой кузницы» отвечал за ремонт уздечек, стремян и шпор, он же поставлял в седельную мастерскую металлические кольца для кожаной одежды и сбруи.

За продовольствие отвечал «продуктовый комтур». Он подчинялся великому комтуру во всех вопросах, «кроме связанных с оружием». В число его обязанностей входил надзор за тем, чтобы все братья получали одинаковую еду и питались совместно.

Здесь мы перечисляем лишь важнейшие функции этих должностных лиц. Статуты и в особенности «Обычаи» содержат детальные предписания для каждого из них. Из этого можно сделать вывод о том, что управленческий аппарат ордена уже на ранних стадиях его истории был весьма тщательно организован, а сферы ответственности должностных лиц строго разграничены. Имевшиеся в статутах положения, касавшиеся главного орденского дома, действовали также в других его резиденциях и зарубежных владениях.

Когда владения ордена за пределами Палестины приобрели большой размах, для управления ими назначили особого «земельного магистра» (ландмейстера). Последний, как и высшие должностные лица, мог быть назначен и смещен только капитулом.

Во главе каждого большого замка или «орденского дома» стоял комтур, который являлся одновременно высшим администратором и военным командиром. Находившиеся в этом замке братья, если их было не меньше двенадцати, образовывали конвент, собиравшийся для совещаний по всем важным поводам.

Повседневная жизнь братьев была регламентирована статутами так же подробно, как должностные обязанности администраторов. Им предписывалось жить в согласии друг с другом, доброте и милосердии. Тайные и злые толки, прославление былых дел, ложь, сквернословие и проклятия, обидные или тщеславные речи воспрещались. В общении с внешним миром братья также должны были подавать достойный пример как словом, так и делом.

Чтобы освежать в памяти братьев орденские предписания, устав и «Законы», копии которых имелись в каждом орденском доме, регулярно зачитывались вслух в определенные дни года.

По поводу одежды имелись следующие предписания: рубашка, штаны, чулки и постельные принадлежности могли быть полотняными. «Прочая же одежда, которую носят на людях, должна быть духовного цвета» (по всей видимости, коричневого; в раннее Средневековье «духовными» цветами считались белый, черный, серый, коричневый и фиолетовый до пурпурного; все цвета гербов считались «светскими», а желтый — «языческим»). В качестве знака своей принадлежности к рыцарскому сословию орденские братья носили белые плащи, в остальном же не отличались от других членов ордена. На плаще, тунике и «шапке» каждый брат носил черный крест как знак принадлежности к ордену. Меха, подкладки и одеяла могли быть сделаны только из овчины или козьих шкур. Последние выдавались только по требованию. У обуви не должно было быть ни шнуровки, ни колец, ни длинных носов.

Должностные лица, отвечавшие за одежду, должны были следить за тем, чтобы «она была удобной и по мерке каждого брата, не длинной и не короткой, не узкой и не широкой, а такой, чтобы каждый мог без труда сам снять и надеть свое одеяние и обувь». Если кто-либо дерзко требовал себе лучшей одежды, чем положено, следовало дать ему еще худшую. «И пусть он подумает, сколь многого ему еще не хватает в облачении сердца и украшении внутренней добродетели, что он придает столь большое значение внешней оболочке». Священники должны были носить закрытую одежду.

От всех братьев требовалось, чтобы их волосы «были опрятны и пострижены на духовный манер, дабы можно было сразу опознать их как в лицо, так и со спины». Бороды и усы не должны были быть ни слишком длинными, ни слишком короткими.

Значительную часть дня занимало соблюдение церковных обрядов. Речь шла о так называемых «хорах» (Horae) — обычных для католических церквей и монастырей часах молитв и песнопений, которые делились на «частные» и «канонические». Из числа последних четыре приходились на дневное (prima, tertia, sexta и nona) и четыре — на ночное время (vespertinum, completorium, nocturnum и matutinum officium). Священники и братья-миряне вместе собирались на богослужение, причем первые должны были петь и читать отрывки из предписанных орденом книг, а вторые определенное количество раз читать «Отче наш». Если братья-миряне обладали достаточными знаниями, они могли частично совершать службу вместе со священниками. До 1244 года тевтонцы, как и тамплиеры, использовали обряды церкви Гроба Господня в Иерусалиме, позднее доминиканские. Ритуалы в ходе различных богослужений были предписаны до мелочей; к примеру, коленопреклонениям была посвящена специальная часть статутов.

Каждую пятницу братья должны были умерщвлять свою плоть. Должностным лицам разрешалось не участвовать в богослужениях, если того требовали дела. Ни один брат не имел права исповедоваться вне ордена. От каждого требовалось знать «Символ веры» и «Отче наш»; те, кто не соответствовал этому требованию, обязаны были выучить все в течение первого полугода своего пребывания в ордене.

Это, однако, являлось единственным требованием к познаниям братьев-мирян. Образованию не придавалось большого значения, в «Законах» прямо говорилось: «Неученые братья не должны учиться без особого разрешения; те же, кто уже получил образование, могут при желании продолжать учебу». Ордену были нужны воины, а не ученые монахи.

Очень подробно рассматривается в уставе вопрос о том, что должны есть братья. Трижды в неделю им было разрешено вкушать мясо, трижды подавались сыр и яйца, а по пятницам и особо определенным дням следовало поститься. По праздникам между вечерними молитвами устраивали «коллатио» — совместную трапезу с распитием алкоголя. При этом братьям разрешалось «молчать или говорить о достойных вещах, но не шуметь».

Совместные трапезы проходили дважды в день (кроме постных дней), в них обычно принимал участие и великий магистр. Во время трапез организовывались «лекции» — зачитывались назидательные тексты, которые братья обязаны были слушать молча, «дабы насытить не только свои внутренности едой, но и уши, жаждущие слова Божьего». За столом можно было вести только самые необходимые разговоры — только в случае присутствия гостей делалось исключение. Братьям выдавалось во время трапезы по четыре кварты вина на двоих. Туркопулы и кнехты, питавшиеся отдельно, получали соответственно полторы и одну кварту в день.

Магистр получал четыре порции, чтобы иметь возможность поделиться едой с братьями, отбывавшими наказание. Ни один брат не имел права вставать из-за стола до завершения трапезы. В конце последней священники возносили обычные молитвы, а братья-миряне дважды читали «Отче наш» и дважды