Тевтонский орден в Палестине - Макс Элер

Как уже говорилось выше, должностные лица были обязаны обращаться за советом к «лучшим», «мудрейшим» или «умнейшим» братьям. Помимо этого, согласно статутам братья имели право непосредственно участвовать в управлении орденом. Речь идет о многократно упомянутых выше капитулах.

Крупнейшим являлся генеральный капитул. Он собирался ежегодно 14 сентября, в день Воздвижения Креста Господня, и вместе с великим магистром являлся высшим органом власти. В нем принимали участие пять высших должностных лиц, администраторы со Святой земли и земельные магистры из Европы. Именно перед генеральным капитулом все эти чиновники давали отчет в своих действиях; здесь же принималось решение об их назначении, смещении и перемещении. Генеральный капитул решал все важнейшие вопросы ордена; его постановления имели силу закона, их тексты хранились под тремя замками, ключи от которых были у великого магистра, великого комтура и казначея.

Земельные комтуры ежегодно проводили на своей территории провинциальные капитулы. Перед ними отчитывались главы самостоятельных орденских домов — комтуры и попечители (руководители малых домов). Комтурам, в свою очередь, помогал конвент, который каждое воскресенье собирался на заседания, также называемые обычным капитулом.

В ходе обсуждений решающее значение имел голос «лучшей части братьев». Вопрос о том, кого считать «лучшей частью», на генеральном капитуле решался магистром, на местных — соответствующим руководителем. При этом «религиозность, справедливость, сознательность и честность» имели больше значения, чем число сторонников того или иного решения. Разумеется, каждый человек склонен считать «лучшими» тех, кто разделяет его точку зрения. Поэтому великий магистр и другие чиновники имели не просто большое, а решающее влияние на итоги обсуждений.

Как уже говорилось выше, членство в ордене могло принимать различные формы. Важнейшей его частью были братья-миряне, или собственно рыцари. Во всех рыцарских орденах наблюдался один и тот же процесс — священники постепенно вытеснялись мирянами. Это стало естественным следствием того, что главной задачей орденов являлась борьба с неверными и сами они постепенно превращались в преимущественно военные структуры.

И все же, как мы уже имели возможность убедиться, повседневная жизнь рыцарей по-прежнему носила черты монашеской. Нам сложно представить себе, что те же самые люди, которые в мирное время проводили большую часть дня в молитвах и богослужениях, на поле боя превращались в опытных солдат. Ведь сражения в ту пору представляли собой, по сути, множество поединков, в которых решающее значение имели физическая сила и ловкость, личное мужество и умение быстро пользоваться моментом. Удивительно читать в уставе фразу о том, что наконечники копий следует делать как можно острее, чтобы они причиняли глубокие раны — и одновременно сплошь и рядом встречать упоминания о доброте, милосердии и мягкости.

Однако для современников этого противоречия не существовало. Покровительницей ордена была сама Святая дева, и все деяния совершались ее именем, шла ли речь о жестоком истреблении врагов или о добродетельной и милосердной жизни в мирное время.

Единственным отличительным знаком рыцарей был белый плащ. Право посвящать в рыцари принадлежало великому магистру, а позднее — отдельным самостоятельным должностным лицам. Тем не менее, судя по всему, светская церемония («удар мечом») у тевтонцев не практиковалась. По каким критериям производили в рыцари на начальном отрезке истории ордена, мы не знаем. Среди дошедших до нас имен братьев есть много таких, которые заставляют усомниться в их благородном происхождении. У многих, в том числе комтуров, фамилии свидетельствуют о бюргерском прошлом. Более поздний закон (появившийся, однако, не позднее 1289 года) устанавливал, что «не рожденный рыцарем не мог стать братом-рыцарем без разрешения великого магистра».

Однако без братьев из числа горожан орден по-прежнему обойтись не мог. Все время расширявшийся управленческий и хозяйственный аппарат требовал квалифицированных кадров, и лояльности подходящих кандидатов можно было добиться, только сделав их полноправными братьями. Рыцари по рождению в подавляющем большинстве случаев были неграмотны; еще в XV веке мы встречаем великого магистра, который «не был доктором» и «не умел ни читать, ни писать». Однако должностным лицам требовалось обладать определенными знаниями, хотя бы потому, что многие вопросы решались в письменном виде. Только в более позднюю эпоху орден стал приобретать преимущественно дворянский характер.

В этом месте стоит упомянуть о том, как в Средние века были связаны друг с другом дворянский титул и рыцарское достоинство. Немецкое светское «дворянство» вплоть до XV века состояло только из князей, графов и баронов, владевших имперскими ленами — так называемых «благородных». Разумеется, все они имели рыцарский статус. Большинство же рыцарей, как и члены их семей, дворянами не считались, и их права были весьма различными. Большая часть тогдашних рыцарей являлись потомками свободных крестьян, некоторые даже оставались в личной зависимости от сеньора (служители или министериалы, подчинявшиеся одному из «благородных»). Несмотря на свой невысокий статус, министериалы благодаря близости к своим сеньорам уже в начале XIII века считались привилегированной частью рыцарства.

Рыцарей в ту пору было очень много, и местами это становилось большой проблемой. Они образовывали свиту дворян, являлись непременными участниками любой усобицы, и поэтому князья не скупились на посвящение в рыцари. Впрочем, в начале XIII века посвящать других мог любой, кто сам обладал рыцарским достоинством и правом передавать земли в лен. Во времена, когда законы исполнялись не слишком строго, это фактически означало, что любой рыцарь мог посвящать членов своей свиты.

В результате свободным горожанам в XIII веке было довольно легко получить рыцарское достоинство, невзирая на недовольство «деревенских» рыцарей, которые завидовали богатым и образованным городским жителям. Тем не менее, уже на раннем этапе рыцарское происхождение стало предметом гордости — предвестник грядущего превращения рыцарства в замкнутое, наследственное сословие. Оруженосцы, «благородные кнехты», образовали отдельное сословие, стоявшее на ступеньку ниже рыцарей.

Тенденция к наследственному характеру рыцарского статуса была усилена решениями императора Фридриха II, стремившегося положить конец угрожающему росту «рыцарского пролетариата». Теперь приобретение свободного лена стало возможным только при условии, если отец и дед ленника уже являлись рыцарями. И когда в XIV веке наступил кризис рыцарства, начало медленно формироваться новое наследственное сословие, стоявшее на социальной лестнице ниже «благородных». У него долго не было своего имени, однако с конца XIV века именно его стали в народе именовать дворянством.

Численность светских и духовных братьев говорит о том, что вторые занимали в ордене подчиненное положение. Они всегда являлись меньшинством и делились на священников (пресвитеров) и «попов, которые не являлись священниками» — то есть рукоположенных, но не получивших должности. Духовные братья были нужны для сохранения независимости от епископов и монашеских орденов, однако в то же