Тевтонский орден в Палестине - Макс Элер

обладали огромным потенциалом — и там, где этот потенциал применялся, он мог оказать колоссальное воздействие. Именно поэтому в основе орденов фактически лежала государственная идея. Несмотря на духовный характер, они по сути являлись на три четверти светскими структурами. И везде, где Тевтонский орден смог закрепиться, он постепенно приобретал черты настоящего государства — со своим порядком, законами, четкой структурой управления, правом, экономической и торговой политикой, каких в те времена не было практически нигде.

Начала подобных государственных образований мы встречаем у иоаннитов в Сирии и у тевтонцев в Венгрии. Однако из-за неблагоприятных обстоятельств ни там, ни там не получилось продвинуться дальше первых шагов. Сформировать настоящее орденское государство удалось лишь позднее, в Пруссии.

Стоит поговорить и еще об одном явлении, которое также объясняется аристократической организацией ордена. Это — незначительное количество действительно выдающихся личностей. Такое бывает практически во всех олигархических государствах (Древний Рим до эпохи Мария, Венеция, Англия — в противоположность грекам, немцам или французам). В олигархической системе власть находится в руках небольшой группы равных. Интерес этой группы является государственным интересом, и пока он трактуется однозначно, его понимание не зависит от мнения отдельного человека. Именно поэтому, каков бы ни был талант того или иного лица, оно может действовать лишь в строго определенном направлении. Правящая каста с недоверием следит за каждым шагом такого деятеля, не терпит нарушения поставленных границ, и выдающаяся личность легко вызывает подозрения. Возражение большинства неизменно пресекает любую нежелательную инициативу.

Единственной личностью в истории ордена, которая выходит за рамки этого принципа и имеет всемирно-историческое значение, являлся Германн фон Зальца. Это стало возможным благодаря внутренней слабости ордена в начале его правления, равно как и тому, что любые его действия в конечном счете шли на пользу тевтонцам. И все же даже в его время было много братьев, не одобрявших выход за узкие рамки. Когда могущество тевтонцев возросло, во время большого капитула 1237 года братья потребовали от фон Зальцы, чтобы он прекратил заниматься итальянскими делами.

Разумеется, система, в рамках которой каждый подчинен воле большинства, имеет свои преимущества — особенно в условиях, когда все согласны по поводу конечной цели. Это придает государственной машине определенную стабильность и постоянство. Такая система, однако, отказывает во времена острых кризисов, когда все рушится и необходимы новые цели. В этих условиях есть только один выход — появление масштабной личности, которая ставит новую цель и всеми средствами способствует ее достижению. И это станет очевидным в ходе дальнейшей истории Тевтонского ордена.

Владения и экономическая политика

Тевтонского ордена в Сирии

Выше уже говорилось о том, что влияние ордена во многом зависело от размера его владений, в связи с чем тевтонцы сознательно стремились к умножению своих богатств. Мы уже описывали различные виды доходов и хозяйственной деятельности. Теперь обратимся к этому сюжету более подробно, сопроводив его примерами из дошедших до нас источников.

Перечислить все владения тевтонцев в Сирии, разумеется, не представляется возможным. Мы более подробно остановимся на том, что впоследствии стало особенно актуальным в Пруссии — формировании замкнутых территориальных образований, полностью контролируемых орденом.

Во время преобразования немецкого госпиталя в Акре в рыцарский орден тевтонцы располагали лишь участком земли у ворот Святого Николая, несколькими поместьями, а также правами на использование нескольких королевских казале. Вскоре к этому добавился королевский подарок — расположенная неподалеку от орденского дома башня Святого Николая. Несколько земельных участков тевтонцы купили. Документы свидетельствуют, что орден использовал любую возможность для расширения своих владений. К примеру, в 1206 году тевтонцы приобрели у погрязшего в долгах Иоганна Тортуса земельный участок в Акре за 2700 византийских солидов; прилегающий к нему маленький дом был куплен еще за 300 солидов. Возможность совершить выгодную сделку предоставлялась особенно часто, когда осевшие на Востоке франкские семьи решали вернуться в Европу. Так, в 1215 году вдова Конрада, фогта Шварценберга, продала тевтонцам свой дом в Акре за 400 марок серебра, которые орден должен был выплатить ей в Страсбурге на следующий год. Она хотела купить на эти деньги земельный участок, который после ее смерти достался бы тевтонцам. Таких случаев становилось все больше по мере того, как позиции христиан на Святой земле ухудшались. От последнего, конечно, страдали и ордена, но для умножения их владений общая неблагоприятная ситуация предоставляла отличные возможности.

Многочисленные дарения осуществлялись либо без всяких условий, либо в обмен на определенные обязательства со стороны ордена. Так, Гиральдус Магнус Алеманнус в 1242 году передал ордену два смежных дома в Акре, которыми, однако, намеревался пользоваться до конца жизни. Взамен он попросил после смерти похоронить его как тевтонца. Все остальное свое имущество он также завещал ордену.

Значительно более выгодным вложением денег, чем городские дома, являлись поместья. Орден часто тратил значительные суммы на покупку земель к северу и востоку от Акры. Выплаты осуществлялись в несколько приемов в назначенные сроки; в роли залога выступали сами поместья, иногда в случае нарушения срока предусматривалась уплата штрафа. Эпидемии или разграбление сарацинами являлись основаниями для отсрочки или даже отмены выплат.

Основные владения тевтонцев располагались в районе Акры; имелись они и в других прибрежных районах (Кесария, Яффа, Тир, Сидон и Бейрут), однако в меньшем объеме. Их значение, однако, заключалось в том, что они связывали принадлежавшие ордену обширные земли во внутренних районах с морем. Именно в прибрежных областях орден мог заниматься своей изначальной задачей — уходом за больными. К северу от Бейрута, в Триполи и Антиохии, орденские владения были небольшими.

Важнейшие земельные комплексы, принадлежавшие ордену, находились вокруг Монфора (к северо-востоку от Акры), у Торона (южнее Тира) и у истоков двух маленьких рек в районе Шуфа (юго-восточнее Бейрута). Тевтонцам пришлось преодолеть целый ряд сложностей для того, чтобы создать эти комплексы.

Упорство, с которым они стремились к достижению цели, показывает, насколько большое значение орден придавал формированию целостных территориальных блоков. По всей видимости, с самого начала планировалось сделать их чем-то вроде государственных образований, создав таким образом надежную базу для своего могущества. Здесь следует еще раз вспомнить о том, что у тевтонцев был перед глазами пример иоаннитов.

Фундамент для формирования большого единого комплекса владений был заложен во время Пятого крестового похода в связи с осадой Дамиетты. В 1219 году щедрый герцог Леопольд VII Австрийский подарил тевтонцам шесть тысяч марок серебра для покупки земель. К этому добавились 6400 солидов, которые Фридрих II передал ордену из доходов морской таможни Акры. На эти деньги тевтонцы 30 мая 1220 года купили у графа фон Хеннеберга и его супруги Беатрикс целую область