Тевтонский орден в Палестине - Макс Элер

пашни. Лишь малой частью поместий орден управлял напрямую через своих администраторов. Обычно земли сдавались в аренду зависимым крестьянам или вольным землепашцам — христианам и мусульманам. Условия аренды были весьма разнообразными, она носила по большей части наследственный характер, как это еще раньше практиковалось во владениях иоаннитов. Арендная плата взималась как в денежной, так и в натуральной форме.

Наиболее распространенные сельскохозяйственные культуры перечислены в документе, относящемся к 1257 году: пшеница, овес, ячмень, кукуруза, горох, бобы, фасоль, пшено и оливковое масло. Мы в точности не знаем, занимался ли орден таким распространенным в прибрежных районах и весьма доходным делом, как выращивание сахарного тростника и производство сахара.

Рентабельности орденских владений весьма способствовало полное освобождение от налогов и податей. Тевтонцы платили за землю обычную цену, рассчитанную исходя из рентабельности с учетом высокой налоговой нагрузки. Эта цена еще больше снижалась из-за нестабильной ситуации в Сирии. Поэтому вполне объяснимо, что реальная стоимость поместий часто в несколько раз превышала ту цену, за которую они покупались, а прибыль оказывалась огромной.

Любопытен также вопрос о том, как тевтонцы поступали с натуральными податями, которые они собирали в настолько большом количестве, что лишь малая их часть могла быть использована непосредственно для нужд ордена. В своей работе «Торговля Тевтонского ордена в Пруссии» Заттлер указывает на то, что применительно к XIII веку не сохранилось никаких сведений о проводимых орденом торговых операциях, и лишь в следующем столетии в статутах упоминаются должностные лица, ответственные за торговлю. Однако на самом деле старейшей грамотой, в которой прямо упоминается продажа товаров, является булла папы Урбана от 1263 года. Она позволяла «куплю и продажу товаров способными к тому людьми» с единственным ограничением: «если это происходит не ради торговой прибыли». Те же слова, но без ограничительной формулы, можно найти в булле 1257 года, обнаруженной в архиве Кёнигсберга. Заттлер считает последний документ фальшивкой, изготовленной для того, чтобы устранить все препятствия для прибыльных коммерческих операций, необходимость которых вскоре стала очевидной.

Возможно, реальное значение упомянутого ограничения было незначительным. В конечном счете, каждый, кто продает товары, занимается торговлей, и вполне очевидно, что он стремится получить за них как можно более высокую цену. Очевидно, папа лишь хотел не допустить того, чтобы рыцари-монахи слишком глубоко погрузились в светские дела в ущерб своим идеальным задачам. В конце концов, у ордена просто не было иной возможности как-то использовать огромную массу поступавшей в его распоряжение сельскохозяйственной продукции — как в Сирии, так и позднее в Пруссии. По мере расширения владений потребовались специалисты, которые занимались бы исключительно торговлей. Возникла новая категория орденских должностных лиц — торговые служащие, положение которых было регламентировано уже в XIV веке. Из последнего не следует делать вывод о том, что регулярные торговые операции начались только в это время. Дело здесь обстояло так же, как и с другими учреждениями ордена: они возникли на основе потребностей и опыта, и только после достижения определенной зрелости были узаконены.

Из-за нехватки данных невозможно даже приблизительно оценить доходы ордена. Имеющиеся расчеты показывают, что денежный оборот тевтонцев был огромен и Тевтонский, наряду с двумя «старыми» орденами, представлял собой настоящую финансовую империю. В ходе спора с епископом Акры из-за десятины с напрямую управлявшихся орденом поместий тевтонцы заявили, что уже уплатили 24 тысячи солидов лишних податей. Неизвестно, о каком периоде идет речь, но даже если подати уплачивались на протяжении максимально возможного срока — 40 лет, — это означало, что годовая десятина составляла около 600 солидов. Общий же доход с поместий в таком случае должен был равняться 240 тысячам солидов.

Несколько более точную, хотя и далеко не полную информацию об орденских финансах дает нам подсчет всех тех денег, которые орден за 50 лет потратил в Сирии на покупку недвижимости. Речь идет о 101 098 солидах. Выше уже говорилось о том, что фактическая стоимость этих земель была намного выше.

Кроме того, дошедшие до нас документы отражают далеко не все совершенные тевтонцами сделки.

Когда крестоносцы прибыли в Палестину, они поначалу использовали уже находившиеся в обороте византийские и арабские монеты. Наряду с ними имело хождение бесчисленное множество разных европейских монет. По мере роста денежного оборота, в том числе торговли с Европой и мусульманским миром, нарастала потребность в собственной валюте. Первыми появились медные монеты, служившие для мелкой торговли. Позднее в Акре, Тире и Триполи стали чеканиться так называемые «сарацинские солиды». История этой монеты с удивительным названием в высшей степени интересна и отлично показывает, что практические потребности сильнее национальных и религиозных предрассудков. Одновременно она является доказательством тесных торговых связей, существовавших между крестоносцами и мусульманами, невзирая на все религиозное рвение. «Сарацинские солиды» чеканились по образцу золотых арабских монет, при этом христиане без всякого стеснения копировали надписи, восхвалявшие Аллаха и Мохаммеда. Судя по плохому качеству скопированного текста, крестоносцы вообще не понимали смысла этих надписей. Если поначалу, возможно, одной из задач было ввести «неверных» в заблуждение, впоследствии это стало нормальной практикой, и в итоге в крестоносных государствах официальной денежной единицей являлась монета с восхвалениями Аллаха. Лишь в 1249 году находившийся в Сирии папский легат счел эту практику недостойной и запретил чеканку такой монеты под угрозой отлучения. Предприимчивые венецианцы и здесь нашли выход: они продолжили чеканить старые монеты, однако заменили мусульманские надписи на христианские — правда, сделанные все той же арабской вязью. Если бы исламские купцы, принимавшие эти монеты, решили разобрать написанное, то они с удивлением прочли бы нечто вроде: «Славим крест Господа нашего Иисуса, от которого имеем спасение, жизнь и воскрешение, который спас нас и смилостивился над нами».

Крестовые походы потребовали огромных расходов. Французский король Людовик IX на третий год своего крестового похода потратил почти 5 миллионов франков, годовое жалование рыцаря-знаменосца составляло около 7 тысяч. Естественно, это привело к серьезному увеличению денежного оборота. Брать с собой крупные суммы звонкой монетой было в те годы слишком опасно, и повсеместно использовались векселя, гарантами которых выступали уважаемые люди. Те, у кого не было подобных связей, был вынужден обращаться к банкирам на Святой земле.

Денежные дела вели преимущественно итальянские банковские дома, открывшие свои конторы в сирийских портовых городах. Здесь имели счета князья, предпринимавшие крестовые походы; через конторы они вели расчеты со своими вассалами и поставщиками. Орденские финансы также проходили через руки банкиров. К примеру, европейские администраторы ордена иоаннитов направляли свои доходы финансистам Южной Франции, которые затем через сирийские филиалы выплачивали деньги орденской кассе в Акре. Однако и сами ордена не брезговали банковскими операциями: