Безликий - Е. Юань

Сохранивший ледяную трезвость и абсолютную ясность рассудка Клейн безучастно, словно деревянный истукан, взирал на эту сцену. Уголок его губ предательски дернулся, и он вынес беззвучный вердикт:

«Отыграно весьма профессионально».

«Вот только я прекрасно осознаю: это сон внутри сна».

Глава 308

Подготовленный «Фокусник»

Опустив взгляд, Клейн больше не увидел зажатой в руке причудливой свечи, обернутой в подобие человеческой кожи. Однако ноздри по-прежнему безошибочно улавливали едва заметный, сладковатый аромат.

Напрочь проигнорировав распростертого в луже крови епископа Утравски, юноша выудил коробок и с легким треском чиркнул спичкой.

Стоило крошечному огоньку вспыхнуть, как пролитая на пол кровь стремительно испарилась, а разгромленный главный зал храма в мгновение ока вернул себе первозданную, безупречную чистоту.

Исполинский гигант Утравски медленно, тяжело поднялся на ноги. Смерив сыщика взглядом с высоты своего роста, он процедил сквозь перекошенное от гнева лицо:

— Никакого эффекта…

— Немудрено, что ты осмелился взяться за это поручение.

— Впрочем, на твою беду, убивать тебя я изначально не планировал.

Пока он говорил, пламя выстроившихся по обеим сторонам храма свечей тревожно затрепетало. Зал внезапно залило светом, но отнюдь не слепящим, а удивительно мягким и теплым — словно сквозь своды пробились первые лучи утренней зари, разгоняющие ночной мрак.

Незримые духи стремительно таяли в этом сиянии. Клейн, не тратя времени на пустую болтовню, отбросил догорающую спичку. С силой раздув щеки, он виртуозно сымитировал звук выстрела:

— Бах!

Невидимая воздушная пуля со свистом вырвалась вперед, сокрушительно впечатавшись прямо в грудь епископа. Раздался звонкий, хлесткий лязг — оказалось, этот исполин неведомо когда успел облачиться в сплошной серебристо-белый доспех, надежно укрывший его с ног до головы: от глухих рукавиц и нагрудника до венчающего голову шлема с плюмажем.

Серебристо-белый металл на груди покрылся густой паутиной трещин, однако так и не разлетелся на куски. Более того, эти повреждения начали медленно, дюйм за дюймом, затягиваться и восстанавливаться.

— Бах! Бах!

Юноша выпалил дважды подряд, выпуская одну за другой две воздушные пули. Снаряды устремились точно в ту же самую точку на груди врага: Клейн рассчитывал непрерывным шквалом ударов окончательно проломить эту железобетонную защиту!

Увы, в руках епископа Утравски внезапно материализовался исполинский, массивный двуручный меч, словно сотканный из чистого света. С пугающей легкостью гигант парировал обе пули: два звонких металлических лязга слились в один сплошной грохот.

Бум!

Сделав всего один широкий шаг, Утравски едва не заставил содрогнуться сам храм. Одновременно с этим его двуручный меч, занесенный для сокрушительного удара, с ревом обрушился на Клейна — казалось, этот взмах способен рассечь само здание надвое.

Клинок еще не успел достигнуть цели, а поднятый им шквальный ветер уже едва не сбил сыщика с ног.

«Чудовищная мощь!» — лишь эта мысль успела промелькнуть в голове парня, как он уже отработанным до автоматизма рывком отпрыгнул в сторону, сгруппировался и приготовился уйти в кувырок.

Хрясь!

Исполинский меч впечатался в пол, вдребезги раскрошив каменную плиту и пустив во все стороны стремительно разбегающуюся паутину глубоких трещин.

Скрежет! Гигант, даже не поднимая оружия, с силой потянул его по камню, превратив вертикальный рубящий удар в горизонтальный выпад и высекая целый сноп ослепительных искр.

Этот маневр был словно специально заготовлен для любителей спасаться перекатами!

Едва Клейн коснулся пола, как перед его мысленным взором вспыхнула кристально ясная картина: сокрушительный клинок разрубает его надвое. Повинуясь боевой интуиции, юноша резко выбросил руку вперед, пружинисто оперся ладонью о камень и вновь взмыл в воздух.

Ву-у-ух! Взревевший ураган сдул с пола вековую пыль, а ужасающий меч, не встретив преграды, начисто снес стоящие поблизости стулья.

И не успел парень даже подумать о контратаке, как следующий выпад епископа-гиганта настиг его без малейшей заминки.

Удар, еще удар, третий… пятый, шестой, седьмой… Утравски, казалось, обладал поистине неисчерпаемыми резервами выносливости. Эта непрерывная, подобная яростному шторму лавина атак не стихала ни на секунду на протяжении добрых нескольких десятков мгновений.

Вертикальные взмахи, косые рубящие удары, размашистые атаки, прямые выпады и плашмя наносимые оплеухи — гигант виртуозно демонстрировал, как самая примитивная школа фехтования может быть эталоном убийственной эффективности. А уж радиус поражения этого двуручного чудовища и вовсе наводил первобытный ужас.

Клейн только и делал, что подпрыгивал, перекатывался и отступал, так и не найдя ни единой бреши, чтобы пустить в ход свои таланты. Парень выглядел донельзя жалко и балансировал на самом краю гибели. Не разбросай он загодя по всем углам храма обугленные спички и не останься по бокам парочка горящих свечей, к которым можно было бы применить «огненные скачки», его бы уже давно разрубили пополам.

«Воистину, профессия, прославившаяся своим непревзойденным боевым мастерством… Ни единой помарки, ни одной слепой зоны…» — Клейн, впрочем, не поддался панике. Непрерывно уворачиваясь в кувырках, он зорко высматривал бреши в обороне противника, терпеливо дожидаясь, пока этот бешеный темп пойдет на спад.

И наконец он нащупал уязвимость в фехтовании епископа.

Двуручный меч был попросту слишком длинен и массивен, отчего ближний бой превращался для гиганта в явную проблему!

Едва эта мысль оформилась в голове, Клейн, подловив момент очередного вертикального рубящего удара, резко перекатился влево и вперед. Опершись ладонью о пол, он молниеносно юркнул прямо между ног Утравски.

Будучи «полугигантом» ростом далеко за два двадцать, Утравски даже в обычной стойке расставлял ноги весьма широко, выставляя на всеобщее обозрение свой серебристо-белый гульфик.

Оказавшись в нужной точке, Клейн уже запустил левую руку в карман. Он намеревался выхватить длинную полоску бумаги, превратить ее в бритвенно-острую, несокрушимую трость и вонзить прямо в зазор сбоку от доспеха, вспарывая плоть епископа-гиганта!

Это был бы поистине фатальный удар!

Но в эту самую долю секунды его сердце прошибло ледяным холодом. Перед мысленным взором вспыхнула картина: исполинский клинок с размаху вонзается в землю, исторгая из себя слепящую бурю света, которая безжалостно сжирает его без остатка.

«Засада! Это ловушка!» — Клейн, не раздумывая ни мгновения, резко оттолкнулся правой ладонью, проскользнул сквозь зазор между ногами гиганта и рыбкой вынырнул прямо у него за спиной.

И в этот самый момент Утравски, намертво сжимая рукоять обеими руками и ссутулившись, сокрушительно вбил свой меч прямо в каменную плиту перед собой.

Под оглушительный хруст из клинка вырвались мириады сияющих искр, напоминающих лучи рассвета. Они мгновенно слились в ревущий ураган, безжалостно сметающий всё на своем пути.

Каменная плита там, где мгновением ранее