Свободный философ Пятигорский - Александр Моисеевич Пятигорский

    чивость к своим И чужим реакцияМ на творчество.

90

Введение в экзистенциализм

Можно бьто бы даже сказать, не вкладывая в эти слова никакой оценки, что модернист особенно чу

    ток к потребителю. Все это совсем не обязательно означает разрыв с традицией; как в случае, скажем, HOBaTopcKoro искусства. Скорее можно сказать, что модернист хочет делать с ней, что он хочет,

но ero сознание oTBepraeT существенность традиции. История для модерниста исчезает, она превраща

    ется для Hero в условность. Именно поэтому Moдep

    нисты редко бывают открывателями. rораздо чаще они талантливо, иноrда

rениально создают в CBO

    ём творчестве новые комбинации из ранее OTKpЫ

    тых вещей и мыслей. Интересно еще и дрyrое. Модернисты почти никоrда, пока они модернисты, не бывают ни pe

    волюционерами, ни даже реформаторами, Ведь и революционеры, и реформаторы соотносят себя с прошлым по существу, даже критикуя или отверrая это прошлое. для модерниста же прошлое, если он ero повторяет, уже не прошлое: ибо rлавное для Hero в том способе, в том стремлении, с которым это проптое им воссоздается. Комбинируя элементы культуры проптоrо, модернист расставляет новые ударения. Ero работа в культуре как бы противопо

    ложна работе реставратора. Реставратор расчища

    ет старое полотно и возвращает ero старому автору. Модернист, напротив, обновляет старое полотно, и он

ero автор. Иноrда это чувство авторства rpa

    ничит с ниrилизмом, ибо модернист считает себя самостоятельным создателем культурных цeHHOC

    тей; иноrда

с традиционализмом, ибо модернист

91

Раздел 3. Философия в меняющемся мире

понимает, что исходный материал заимствован из культуры ПрОШJlоrо. Но в целом и в основном в MO

    дернизме сохраняется то, что мы моrли бы условно назвать культурным балансом. В европейской философии нашеrо времени в первой половине хх века ни одно течение не оказа

    лось объективно столь модернистским, как экзис

    тенциализм. Я rоворю «объективно», имея в виду не стремление или намерение философов, а прием потребления их идей людьми европейской культу

    ры: теми людьми, которые пережили Первую миро

    вую войну либо только начали входить в возраст после ее окончания. Для тех людей довоенные кри

    терии нравственности потеряли ценность, ибо по

    том случилась война. Но одновременно с этим цeH

    ность потеряли и те философские истины, которые лежали в основе этих критериев. Естественный че

    ловек Руссо и сверхчеловек Ницше, rеrелевское по

    нятие свободы и шопенrауэровское воли

все это просто перестал о интересовать мноrих людей по

    слевоенной европейской культуры. Или скажем так: их перестали интересовать такие вещи, как сущность человека или человеческоrо общества. Их стал интересовать дрyrой вопрос: что же собст

    венно с человеком и обществом происходит. Иначе rоворя, проблема бытия уступает в экзистенциа

    лизме место проблеме существования, проблема необходимости

проблеме творчества, а пробле

    ма нравственности

проблеме выбора. Понятия существования, творчества и выбора и оказались в центре попыток ранних экзистенциалистов объяс

92

Введение в экзистенциализм

нить современникам, что с ними, а flе с миром, с судьбой, историей происходит. Но здесь же сыrрал свою роль и дрyrой важней

    ший фактор. С упадком релиrиозноrо сознания oco

    знание действительности послевоенноrо времени оказалось столь безнадежным по своей сложности делом, что сама эта действительность стала пред

    ставляться если не иллюзорной, то во всяком случае зависящей от нашеrо осознания ее. Отсюда весьма модное в те сейчас от нас бесконечно далекие ДBaдцa

    тые и ранние тридцатые rоды перемещение судьбы из объективности мира в субъективность сознания. Отсюда же необыкновенная мода на утопии, шуточ

    ные и серьезные, от экзистенциально

социальной утопии

книrи Олдоса Хаксли «Бодрый новый мир» * ДО « 1984» Оруэлла, rде утопия так близко подходит к кошмару настоящеrо, что судьбы

то ни

    какой впереди уже не видно. Бердяев поздних двадцатых rодов бьт по суще

    ству тоже экзистенциалистом, единственным Ha

    стоящим русским экзистенциалистом: поскольку у Hero проблема KOHKpeTHoro и социальноrо релиrи

    озноrо существования человека перевесила в это время проблему объективноrо боrопознания. «Pe

    волюции повышают качество релиrиозной жиз

    ни»,

писал Бердяев в 1932 rоду. Как раз в это время он rоворил, что нет утопий, которые не OKa

    жутся, если уже не оказались, rораздо действитель

* Более распространенное русское название этоrо романа «О дивный новый мир». К. К.

93

Раздел З. Философия в меняющемся мире

нее действительности. Бердяев и испанский фило

    соф Ортеrа

и

rассет в одно и то же время rоворили, что все предсказания истинны, потому что все MO

    жет случиться с человеком и человечеством; и по

    этому научное предвидение теряет свой смысл. Отношение экзистенциалистов к будущему бьто разным и сложным. rлавное в этом отношении бьто, пожалуй, предощущение rибели сознательноrо и свободноrо индивида европейской культуры: по ero собственному выбору, конечно. Законы истории и социальные закономерности не действуют aBTO

    матически. Если есть силы, которые лишают чело

    века свободы выбора, то они это делают и сделают не раньше, чем он сам решит отдать эту свободу; и в конце концов, прежде чем дать себя поработить или убить, человек еще может реализовать свою свободу, совершив, скажем, самоубийство. То, о чем с некоторой долей истерики писал Бердяев в отношении русской революции, он еще понимал как следствие духовноrо склада и судьбы русских; отчасти, как и Петр Яковлевич Чаадаев, он думал или надеялся, что революционный опыт России послужит уроком Европе и миру. Но ранние экзи

    стенциалисты уже не выделяли Россию, как Бердя

    ев, или Европу, как Ницше и Шпенrлер. ЭТО BЫ

    ходило, так сказать, из философской моды. Есть человек, люди, массы. Очень характерно, что книrа paHHero экзистенциалиста Хосе Ортеrи

и

racceTa Ha

    зывалась «Восстание масс», а книrа позднеrо экзис

    тенциалиста Камю

«Восставший человек». Меж

    ду этими книrами пролеrла четверть столетия,

94

Введение в экзистенциализм

Как настоящие модернисты, экзистенциалисты все, что делали, конструировали на материале eB

    ропейской философии: вернее, на ее результатах, выводах для сеrодняшнеrо дня. Их собственные выводы были почти всеrда мяrко пессимистичны, иноrда

траrичны. Повторяю: они творили для людей, которые очень хорошо пОмнили Первую войну,

но их

то самих уже мало интересовало, как эта война моrла случиться. Русское апокалип

    тическое ожидание или желание вселенской KaTa

    строфы не бьто им свойственно. Катастрофа уже случилась. То, чеrо они на самом деле боялись, бьта не rибель России, мира или культуры, а