Как Тёша стала русской рекой. Очерки истории и топонимики Окско-Сурского междуречья - Алексей Владимирович Малышев

в низшей расе своё умение создавать государство… в течение столетий Россия жила за счёт этого германского ядра своих высших правящих кланов». Мысль о неполноценности восточных славян внушалась в памятках немецким солдатам, в инструкциях учителям на оккупированных территориях и т. д. Что из этого вышло, известно всем, но и сейчас подобные идеи, опирающиеся на норманскую теорию, можно услышать в некоторых кругах.

Когда научный спор приобретает политическую направленность, то, становясь сторонником той или иной версии, поневоле становишься приверженцем того или иного политического лагеря, и уже невозможно оставаться в рамках исторического познания. Но если всё-таки в этих рамках оставаться, то в этом споре трудно полностью принять ту или иную точку зрения. Противоречивость фактов и построенных на этих фактах доказательств, возникшая из-за скудности и противоречивости источников, не позволяет полностью согласиться со сторонниками любой из версий истоков российской государственности.

Профессор А. Кузьмин, изучая проблему происхождения славян, разумеется, не мог обойти молчанием и вопрос происхождения Руси. Он выдвинул предположение, что русь (росы) и варяги (варины) были разными народами и жили небольшими, хорошо сплочёнными родами по всему пространству раннесредневекового мира. При этом все они хоть и не славяне, но и не германцы. Кто угодно, только не германцы.

Такой вывод профессор сделал потому, что топонимика, имеющая корни рус (рос) и варяг (варин), в разных огласовках разбросана по всей Европе. «Варяжская» топонимика в основном находится в Прибалтике, где варяги-варины известны уже в VIII в. Там они, по мнению Кузьмина, и соединились со славянами, составив единый народ.

А топонимика с корнем рус встречается в самых разных уголках обитаемого мира. Ведь «русей» в средневековых летописях насчитывается более десятка. Поднепровская Русь, Тьмутараканьская Русь, Аланская Русь, Балтийская Русь, Венгерская Русь, Русь в Карпатах, в Саксонии, в Тюрингии, в Крыму, в Окско-Сурском междуречье (Пургасова Русь) и даже в Северной Африке. Этноним «рус» в разной огласовке звучит по-разному: «росы», «роги», «руги», «рутены», «ройи», «руяны», «росо-моны», «рокс-аланы» и т. д.

А. Кузьмин выдвинул предположение, что одна из этих «русей», в данном случае прибалтийская, смешалась с варягами- славянами и стала «почти» славянским народом, поэтому новгородцы и призвали этих варягов-русь. Другая русь – днепровская – смешалась, в свою очередь, со славянским племенем полян, передав им своё имя (поляне-русь). Обе руси соединились в IX в. в Киеве и дали имя огромной стране.

Профессор полагал, что создал гипотезу, сумевшую удовлетворить всех участников дискуссии. Норманисты обрадуются, что русь не славяне, антинорманисты будут счастливы, что русь не германцы. Но, увы, никого это не примирило, да и вопросы, оставшиеся «в осадке», продолжают беспокоить исследователей. Откуда появилась русь? Куда делись остальные «руси»? Как они были связаны друг с другом?

Возможно, слабость этой теории, как и других теорий, в том, что они строятся на поиске «национальной принадлежности» руси. Национальная «идентификация» стала одной из главных и злободневных тем современности. Оформившись в XVIII в., «идея нации» ещё долго будет тревожить умы и сердца людей, проливая реки чернил и реки крови. Национальность стала идеей фикс новой истории. Главное – установить, кто твой собеседник или оппонент по национальности, и уже можно делать выводы о том, что он за человек.

Если убрать из истории о призвании варягов национальную принадлежность участников (которой в то далёкое время не придавали принципиального значения), то от конфликта не останется и следа. Сообщество мирных жителей пригласило боевую дружину защищать закон и порядок в данном сообществе, за что обязалось выплачивать им содержание (дань, оброк). У боевиков это неплохо получалось, и со временем они составили правящую военную элиту этого сообщества. Всё просто, и для Средневековья обычное дело, но стоит только расставить национальные акценты – и история сразу приобретает другое звучание.

В своей версии о происхождении руси уважаемый профессор Кузьмин высказал очень любопытный аспект. Цитата: «…сторонники южного происхождения названия “Рось” указывают на обозначение в иранских и индоарийских языках светлого или белого цвета, который символизировал социальные притязания родов. Источники дают материал и для подробного толкования. В первые века в Галлии существовало племя рутенов, которое часто сопровождалось эпитетом “флави рутены” (пламенные, рыжие, яркие рутены). Это словосочетание в некоторых средневековых источниках переносилось и на Русь… В X в. итальянский епископ Лиутпрад этноним “Русь” объяснял из просторечного греческого как “рыжие”, “огненно-рыжие”… дочь Ярослава Мудрого Анна Русская осмысливалась и как Анна Рыжая (Анна Красная). Название Чёрного моря как “Русского моря” встречается более чем в десятке источников запада и востока. Обычно это название связывают с этнонимом и обосновывают южное происхождение Руси. Но надо иметь в виду, что это название осмысливалось ещё и как “Красное море”. В некоторых славянских источниках море называется не “Чёрным”, а “Чёрмным”, то есть “Красным”. Так же оно называется и в ирландских сагах, выводящих первых насельников на острове Ирландия из Скифии (в ирландском языке “Маре Руад”). Само название “рутены” происходит, видимо, из кельтского обозначения красного цвета, хотя на ругов-русов это название перешло уже в латинской транскрипции».

В этом отрывке профессор намекал, что определённые социальные группы Средневековья имели цветовое обозначение. В данном случае русы-росы имели своим символом красный цвет, из-за чего даже море, северные берега которого они населяли (Аланская, Поднепровская, Тьмутараканьская, Таманская Русь), называлось «Красным» («Чёрмным»)[30]. Но возникает вопрос: почему только Русь имела в Европе свой цвет и никакой другой этнос?

Ответ один: Русь и не была этносом в полном смысле этого слова. Это была социальная группа – страта профессиональных и потомственных воинов. Если допустить, что все группы русов, окружавшие Понт Эвксинский (Чёрное море) с севера и северо-востока, были наследниками-преемниками древнейших североиранских (скифских и сарматских) традиций, уходящих своими корнями в индоарийское прошлое, тогда становится понятным, почему русам-росам соответствовал красный цвет.

Древнее индоарийское общество делилось на описанные в «Ригведе» и «Авесте» касты, и у каждой касты был свой цветовой символ. Впервые на то, что у древних персов и скифов были касты, подобные индийским, и каждой касте соответствовал свой цвет, внимание обратил французский учёный Ж. Дюмезиль.

Советские историки развили это наблюдение, и археолог Е. Кузьмина в своих трудах указала: «…цвета и предметы, символизирующие три социальные группы общества, хорошо известны не только у саков и скифов, но и у других иранских народов! Само название этих групп или классов по-индийски “варна”, а по-ирански “пиштра”, значит “цвет”. Сословию жрецов подобает белый цвет, чаша для возлияний, особый головной убор. В иранском искусстве жрецов в сценах жертвоприношений изображают в специальном колпаке с завязками. А скифских жрецов писатель римской эпохи Лукиан называет “носящими священную шапку”. Сословию рядовых общинников подобает жёлтый и синий цвета и орудие труда. Лукиан именует скифских общинников “восьминогими”, то есть имеющими двух волов для запряжки в ярмо… Сословию воинов, к которому принадлежит царь, подобает красный цвет и оружие. Древнее иранское название этих воинов – “ратайштар”, “стоящие на колесницах”. Другое их название образовано от слова “хштайя”, “царь”, к которому восходит название касты воинов-кшатриев в Индии».

Деление общества на касты (варны), сохранившееся нынче только в общественной жизни Индии, в глубокой древности было распространено на всю индоиранскую общность. Деление общества на касты отражено в «Ригведе», относимой исследователями к X в. до н. э. Кастовость прослеживается в «Авесте». Но наиболее чётко кастовое общество с определением цвета каст описано в другом древнем литературном памятнике – «Махабхарате»: «У браминов – белая, у кшатриев – кроваво-красная краска. У вайшьев – жёлтая, у шудр – чёрная краска».

В «Махабхарате» Брахма связывает свойства варн с характером людей и с цветом солнца: белый цвет солнца – это брахман (просветлённый саттва); красный цвет солнца – это кшатрий (свирепый раджас); чёрный цвет солнца в затмении – это шудра (невежественный тамас).

Этому делению общества на касты следовали древние иранцы – члены индоиранской языковой семьи. Североиранцы – скифы и сарматы принесли кастовость в степи Причерноморья и Приазовья. Индоиранская цветовая идентификация разных социальных групп проходит через всю историю кочевников восточноевропейских степей.

В древности высшая каста жрецов и священнослужителей имела своим символом белый цвет, и белый цвет навсегда стал обозначением священной власти. Племена степи делились на «белые» – властвующие – и «чёрные» – подвластные, платящие дань. Белые и чёрные хазары, белые и чёрные угры, белые (акгузы) и чёрные (карагузы-киргизы) гузы, чёрные клобуки (каракалпаки).