Мифы о женщинах Средневековья. Регентши и трубадуры, пираты и еретички - Анастасия Андреевна Паламарчук

и его супруги. Король Людовик, получивший прозвище Лев, большую часть времени проводил на войне. Самую горячую точку на теле французского королевства представлял юг, а именно графство Тулузское, где распространение альбигойской ереси наложилось на открытое неповиновение знати королю. В 1226 году на обратном пути в Париж Людовик VIII подхватил болезнь, которая в Средние века была настоящим бичом всех армий, — дизентерию. Не успев добраться в столицу, король скончался.

Бланка Кастильская во время молитвы. Миниатюра из рукописи, XIII в.

Bibliothèque nationale de France. Bibliothèque de l’Arsenal. Ms-1186 réserve

На смертном одре Людовик Лев успел торжественно провозгласить своим наследником старшего из своих живущих сыновей, который также носил имя Людовик, но не издал никакого документа относительно регентства. Невозможно с уверенностью утверждать, сделал ли умирающий монарх какие-то устные распоряжения, однако быстро стало ясно, что контроль над двенадцатилетним Людовиком — а значит, и власть в стране — оказался в руках королевы Бланки.

Переход власти к королеве-матери не был гладким и сопровождался столкновениями, о которых историки могут лишь догадываться. Совершенно очевидно, что по отношению к женщине, к тому же иностранке, существовала мощная оппозиция французской знати. Период малолетства короля всегда представлял риск для страны, ведь знатные подданные не упускали случая ослабить тот контроль, который сумел установить над ними предыдущий государь. Альтернативой регентству Бланки мог стать совет баронов, правивший от имени несовершеннолетнего монарха, или же пост регента мог занять кто-то из ближайших взрослых родичей. Оба эти варианта неизбежно привели бы к кризису управления. Однако королева сумела в сжатый срок заручиться поддержкой тех, кто был предан ее мужу и не желал смуты. Она фанатично и умело защищала интересы сына, который был коронован в Реймсе лишь месяц спустя после смерти отца.

В первый год царствования Людовика IX королеве Бланке удалось сделать невозможное. Она сумела привести к вассальной присяге сыну большинство французской знати, путем переговоров и уступок примириться с врагами династии. В 1227 году по пути из Реймса в Париж Бланка и Людовик едва не стали жертвой нападения баронов-заговорщиков, целью которых было разлучить короля-подростка с матерью. Их практически чудом спасли парижские горожане. Вооруженная толпа выступила навстречу королю и королеве и с почетом сопроводила их в столицу. Самоотверженность, с которой мать защищала сына в первые и самые сложные месяцы правления, оставила неизгладимый след на личности Людовика. Присутствие рядом матери, главной защитницы и советницы, он начал воспринимать как нечто само собой разумеющееся. Бланка и Людовик составили вполне гармоничный властный тандем, который никому так и не удалось поколебать.

Бланка Кастильская и король Людовик IX (вверху). Миниатюра из Толедской Библии, XIII в.

The Morgan Library & Museum

Регентше пришлось столкнуться с волной, как бы мы сказали сегодня, хейта со стороны недоброжелателей. Ее обвиняли в растрате казны, дурном влиянии на сына и, конечно же, в греховных связях то с папским легатом, то со знаменитым провансальским трубадуром графом Тибо Шампанским. Одна из легенд гласила, что королеве пришлось прилюдно разоблачиться, чтобы доказать всем отсутствие беременности.

Сколько должно было продлиться регентство королевы? В Средние века возрастом совершеннолетия считался момент, когда юноша мог самостоятельно обращаться с оружием и наравне с остальными мужчинами участвовать в войне. Во Франции в 1215 году возраст совершеннолетия был закреплен законодательно и составил двадцать один год. Однако мальчикам-королям, если они оказывались на престоле, приходилось начинать самостоятельное правление раньше, уже в пятнадцать-шестнадцать лет. До нас не дошли сведения о моменте, когда король Людовик официально объявил о начале самостоятельного правления, а следовательно, об окончании регентства Бланки. При этом молодой монарх отнюдь не был слабым или безвольным человеком. В шестнадцать лет он впервые лично возглавил военную кампанию, издавал собственные распоряжения, а его представления о том, как должно выглядеть доброе правление, сложились уже в юности. Тем не менее сама Бланка вовсе не спешила расставаться с обретенной некогда властью, и роль фактической соправительницы сына ее устраивала.

В 1234 году король Людовик женился. Его супругой стала юная Маргарита Прованская. Сразу стало очевидным, что тринадцатилетняя девочка не сумеет потеснить при дворе королеву-мать. Жан де Жуанвиль (1224–1317), друг и сподвижник Людовика IX, дает понять, что Бланка Кастильская оказалась ужасно ревнивой свекровью. Случались совершенно анекдотические ситуации: «Королева Бланка причинила королеве Маргарите немало страданий, поскольку она не терпела, когда ее сын находился у своей жены, разве что вечером, когда он отправлялся с ней спать. Замок, где больше всего любили жить король и королева (потому что покои короля были наверху, а королевы внизу), находился в Понтуазе. И они говорили о своих делах на винтовой лестнице, что вела из одних покоев в другие; и устраивались они так, что привратник, завидев входящую в покои сына королеву, стучал жезлом в дверь, и король бегом возвращался в свою комнату, чтобы мать застала его там; и так же поступал привратник королевы Маргариты, чтобы королева Бланка, являясь к ней, заставала ее у себя»[43].

Людовик IX стал добрым королем своей страны. Он завершил усмирение французского Юга, создал в королевстве эффективную систему судопроизводства, покровительствовал Парижскому университету. С юности он отличался глубоким и искренним благочестием. По инициативе Людовика в Париже был возведен шедевр так называемой пламенеющей готики — Сен-Шапель («святая часовня»). И хотя эпоха Крестовых походов постепенно уходила в прошлое, оставив христианскому миру противоречивое наследие, идея подвига во имя веры не оставила короля равнодушным. В 1244 году во время болезни Людовик принес обет: если ему суждено выздороветь, он отправится на Восток, взяв крест.

Часовня Сен-Шапель. Гравюра, 1840 г.

Musée Carnavalet, Histoire de Paris

Придя в себя, король, к великому ужасу всего своего окружения, стал собираться в поход. Мы можем только вообразить реакцию Бланки Кастильской, ведь вместе с королем в Святую землю должны были отправиться и остальные ее сыновья. Вот что пишет Жуанвиль: «Когда королеве, его матери, сказали, что к нему вернулась речь, она обрадовалась этому так, как только возможно. А когда она узнала, что он принял крест, о чем он сам ей сказал, то впала в такую глубокую скорбь, как если бы увидела его мертвым. После того как он принял крест, крестоносцами стали все три брата короля — Робер, граф д’Артуа, Альфонс, граф де Пуатье, и Карл, граф Анжуйский, ставший впоследствии королем Сицилии»[44].

Бланка, не так давно лично управлявшая Крестовым походом против альбигойцев на юге Франции, всеми средствами пыталась отговорить сына от военной авантюры, но напрасно. В 1248 году армия Людовика выступила в дорогу и весной 1249-го добралась до побережья