100 ужасов Станислава Зельвенского - Станислав Игоревич Зельвенский

Грау поначалу подволакивает ноги, как и его красноглазые, почти неуязвимые мертвецы, но потом (как и они!) входит во вкус: эффекты отличаются нездоровым натурализмом, угрожающее сопение очень украшает саундтрек, а зомби-новорожденный, едва не оставивший медсестру без глаза, — и вовсе вдохновенная находка. Как писал любитель тех краев Вордсворт, «и если мне случится в летний вечер идти через кладбище, я готов там целый час стоять с глубокой думой над тихою могилой, где он спит»[4].

Пустой человек

В 1995 году в Гималаях молодые американцы натыкаются на пещеру со странным скелетом; один из них впадает в кататоническое состояние, остальным везет еще меньше. Почти четверть века спустя в Миссури экс-полицейский Ласомбра (Джеймс Бэдж Дейл), потерявший семью в аварии, берется отыскать восемнадцатилетнюю дочь своей знакомой и вскоре выходит на секту, проповедующую Ничто.

Полнометражному дебюту Дэвида Прайора, прежде снимавшего допматериалы для дисков Финчера, фатально не повезло: вместо того, чтобы с помпой выйти под крылом каких-нибудь A24, он был сброшен мейджором в ковидный прокат, где камнем пошел ко дну. Один из самых оригинальных, умных и попросту страшных хорроров за много лет и зрители, и критики пропустили, приняв за конвейерный creature feature без звезд. Поселившись в интернете, впрочем, «Пустой человек» постепенно набирает себе паству.

После жуткого и загадочного двадцатиминутного пролога в Бутане мы перемещаемся в дождливые пригороды Сент-Луиса на вроде бы знакомую территорию: коп в депрессии, пропавшая девочка, городская легенда про Пустого человека, который придет за тобой, если подуть в бутылку, найденную на железнодорожном мосту. Не тут-то было: местная школа неспроста носит имя Жака Деррида (чуть ли не единственная шутка на весь фильм). «Мы не можем воевать с космосом», — замечает кто-то. Антагонист здесь, почти как в «Матрице», — не монстр, хотя он тоже есть, а воображаемый порядок вещей, философская концепция, абстракция, ставшая реальностью, «ноосфера», отравленная идеей зла. И шьямалановский поворот ближе к финалу призван не расхохотаться близорукому зрителю в лицо, а распахнуть для него двери восприятия этого дьявольского буддизма. Или, точнее, навести мосты: мост — самый очевидный из назойливо повторяющихся мотивов, наравне с тревожным свистом, сопровождающим монстра. Снятый и смонтированный феноменально твердой рукой (если долго смотреть на Финчера, он посмотрит на тебя в ответ), этот фильм — утешение всем, кто переживает, что живет недостаточно полной жизнью.

Пэрл

В 1918 году Пэрл (Миа Гот) живет на техасской ферме со строгой матерью и парализованным после болезни отцом, иммигрантами из Германии. Муж, который должен был увезти ее подальше от постылого хлева, сам уехал воевать в Европу. Пэрл мечтает о славе танцовщицы или даже актрисы и тайком от матери бегает в кинотеатр, где с ней знакомится смазливый механик (Дэвид Коренсвет).

Средняя и лучшая глава трилогии Тая Уэста о крови и славе, приквел к «X», где Пэрл уже старушка. Если «X» и «Максин» сняты в стилистике своих эпох, 1970-х и 1980-х, то здесь понадобился более изобретательный подход. Уэст имитирует техниколоровские мелодрамы середины прошлого века, фильмы Дугласа Сирка и Джона М. Стала с их роскошными цветами, берущей за душу музыкой и ласкающими глаз нарисованными просторами. Не забыта и классика хоррора: нежданная встреча «Психо» и «Волшебника страны Оз» рождает запоминающиеся сцены вроде надругательства героини над пугалом.

«Пэрл» каким-то чудом умудряется работать на обоих уровнях — и как поэма о разбитых мечтах деревенской девушки, и как хроника душевного распада психопатки-убийцы. Уэст играет с ретроэстетикой бережно и остроумно. Снимая на фоне ковида, он еще придумал вставить в фильм эпидемию «испанки» — внешнюю опасность, которая в итоге проигрывает опасности внутренней. Гот прыгнула выше головы: в Пэрл есть очаровательная наивность, но когда ее открытое румяное лицо затуманивается, время быстро убегать (что остальные персонажи понимают, один за другим, слишком поздно). Восьмиминутный исповедальный монолог героини на крупном плане — высокий актерский класс, пусть и немного пижонство (реакция собеседницы тоже по-своему бесценна). Киномеханик с усиками, самопровозглашенная богема, воодушевленно комментирует порнофильм: «Все мы чувствуем трепет, когда видим людей такими, какие они есть». «Я реальность не люблю», — парирует Пэрл. Возвышенная синефилия Уэста привела его к трилогии о том, что за кино стоит не только умирать, но и убивать. А красное платье, вилы и прикормленная крокодилица все же подарили героине вожделенное целлулоидное бессмертие.

Р

Реаниматор

Молодой ученый Герберт Уэст (Джеффри Комбс) изобретает сыворотку, способную воскрешать мертвых — правда, не без побочных эффектов. Ставить опыты Уэст приезжает в медицинский институт в Аркхеме, Массачусетс, где творится настоящая мыльная опера: способный студент (Брюс Эбботт) тайком спит с декановской дочкой (Барбара Крэмптон), и ее же вожделеет именитый, но беспринципный профессор (Дэвид Гейл).

Один из самых уверенных режиссерских дебютов в хорроре (да и не только): Стюарту Гордону, правда, было уже под сорок, и он был признанной фигурой в экспериментальном театре. «Реаниматор» стал началом его прекрасной дружбы с продюсером Брайаном Юзной и запустил новую гордоновскую карьеру — мастера ужасов и большого специалиста по Лавкрафту: этот фильм, в частности, основан на малоизвестной повести писателя.

«Реаниматор» нащупывает пульс между литературой и эксплуатацией, между отвратительным и смешным, между жизнью и смертью, — в оптике Гордона все выглядит одинаково гротескно. Плоть, основной материал как в любовных, так и в профессиональных интригах медиков, постепенно выходит из-под контроля героев. От зомби-кота (второй любимый писатель автора, естественно, По) через подгнивающих обитателей морга к незабываемому антагонисту, состоящему, скажем так, из двух частей. Постер Talking Heads мелькает в начале фильма, как выясняется, неспроста. Героиня Барбары Крэмптон становится жертвой воистину революционного надругательства на глазах у собственного отца. Комбс, как и она, будущая хоррор-икона, сверкает глазами из-под «авиаторов» — в наши дни Франкенштейн, разумеется, был бы не бароном в замке, а нердом, снимающим у коллеги комнату с подвалом. Не просто изобретательный — новаторский фильм! На его зеленом флюоресцентном топливе, дарующем жизнь, жанр (см., например, «Субстанцию» Корали Фаржа) едет по сей день.

Репортаж

Тележурналистка Анхела Видаль (Мануэла Веласко), ведущая программы «Пока вы спите», делает сюжет о работе пожарной части в Барселоне. Туда поступает звонок о криках из квартиры пожилой женщины. Анхела с оператором увязываются за пожарными, те вместе с парой полицейских выламывают дверь, окровавленная и явно невменяемая женщина яростно кусает одного из них. При попытке вызвать подмогу выясняется, что дом оцеплен силовиками и людьми в костюмах химзащиты: никого не впускают и не выпускают.

Жемчужина тряского псевдодокументального хоррора, расцветшего в нулевые не только в Америке и Японии. После того, как «Репортаж» стал хитом, в Голливуде оперативно сделали почти покадровый ремейк, а дома Балагеро и Пласа вместе и по раздельности поставили три неплохих, но уже не таких задорных и остроумных сиквела. Здесь весь смысл именно в свежести подхода, внезапности кошмара, который обрушивается на героев посреди относительно тихой барселонской ночи. Мы неспроста, конечно, добрых десять минут в начале (из общих семидесяти с небольшим) проводим с Анхелой среди спящих и ужинающих пожарных: лишь на фоне заурядного в полную силу работает фантастическое. Чтобы в 2007 году взбудоражить зрителя таким заезженным инцидентом, как зомби-эпидемия, нужно выбить его из зоны комфорта — например, мелко перемешав телевизионное с киношным.

Как положено испанцам, авторы не обошлись без публицистики (а также католицизма). Важным мотивом становится поиск виноватых: кто-то из жильцов осажденного дома, скажем, спешит обвинить во всем соседскую пару «китайцев», одна из которых