100 ужасов Станислава Зельвенского - Станислав Игоревич Зельвенский

Это первый фильм, произведенный компанией Miramax: Харви Вайнштейн значится «создателем и продюсером», Боб — соавтором сценария. Братья очевидно хотели прокатиться на волне сумасшедшей популярности «Пятницы, 13-е», хотя Харви якобы придумал сюжет про резню в летнем лагере первым. Англичанин Тони Мэйлэм прежде снимал концертные документалки, которые Вайнштейны возили в США; благодаря ему отличный саундтрек к «Сожжению» написал прог-рокер Рик Уэйкман из Yes. В нюхе на таланты Вайнштейнам, как известно, вообще не откажешь: в тинейджерской массовке дебютировали будущие обладатели «Оскара» Холли Хантер и Фишер Стивенс, а главный курьез кастинга — двадцатилетний Джейсон Александер, звезда «Сайнфелда». У молодого Джорджа Костанзы довольно большая (в отличие от той же Хантер) роль и пока еще полноценная шевелюра.

Сюжет, позаимствованный из нью-йоркской школьной легенды о маньяке с секатором, элементарен и мало отличается от других слэшеров, хлынувших тогда на экран. Немного наготы, несколько кровавых убийств, невидимый и неуязвимый злодей. Эффекты, за которые (как и в «Пятнице») отвечал Том Савини, чрезвычайно хороши: побоище на плоту — одна из вершин жанра. Но главное даже не это. Авторы понимают, что ожидание интереснее действия, и после двух прологов на битый час убирают Кропси с экрана. Вместо хоррора мы очень долго смотрим вуайеристскую тин-комедию про нердов, красавиц и вожатых, прекрасно зная, что над ними уже занесен садовый инвентарь. В этом есть что-то волнующее и по-настоящему, непритворно аморальное. Спустя полтора десятилетия к «создателю и продюсеру» за склонность к волюнтаристскому монтажу приклеется прозвище «Харви руки-ножницы».

Спуск

Шестеро молодых женщин, любительниц экстремального туризма, отправляются в Аппалачи полазать по пещерам. Одна из них, Сара (Шона МакДональд), годом раньше потеряла в нелепой аварии мужа и дочь, и лидер компании Джуно (Натали Мендоса) задумала это приключение как терапевтическое. Ее план вскоре трещит по швам: подруги благополучно спускаются в огромную расщелину, но осыпавшиеся за спиной камни вынуждают их, как хоббитов, двигаться вглубь — во тьму.

Карьера британца Маршалла, ярко начатая «Псами-воинами» и этим фильмом, так по-настоящему и не задалась, но «Спуск» торчит могучим сталагмитом среди самых эффектных хорроров последних десятилетий. И те, кому посчастливилось сходить на него в кино, в идеале, ничего не зная о содержании, определенно испытали нечто приближенное к спелеотуризму.

Уже в самом начале банджо на автомобильной радиостанции («выключим-ка это дерьмо») шутливо указывает на главный источник вдохновения Маршалла: в этот раз «Избавление» вышло чисто женским. Что сделало взаимоотношения героинь друг с другом и с природой только более яростными. Что может быть хуже, чем застрять в тоннеле под километровым слоем земли? Как выясняется, многое. Но не в последнюю очередь и присутствие старинных подруг. Маршалл по полной программе эксплуатирует самые базовые наши страхи: клаустрофобию, боязнь темноты, боязнь высоты. Добавляет фольклорной жути в духе Тоуба Хупера или раннего Уэса Крейвена. И добивает психологическим сюжетом, который легко мог бы оказаться циничным или фальшивым, но исполнен в итоге безупречно. Сара, которой регулярно мерещится мертвая дочь, спускается в ад почти что в буквальном смысле и действительно получает там что-то вроде терапии (хотя и совсем не такой, как рассчитывали подруги). При всех своих драматических позах и красиво подсвеченных фонтанчиках крови, при всей расчетливой техничности «Спуск» дышит ужасом воистину доисторическим; редкий случай, когда этот эпитет следует считать комплиментом.

Старый страшный дом

Во время бури где-то в горах Уэльса трое горожан, семейная пара (Рэймонд Мэсси и Глория Стюарт) и их легкомысленный друг (Мелвин Дуглас), находят убежище в обветшалом особняке. Вскоре к ним присоединяются еще двое путников, бизнесмен (Чарльз Лотон) и его содержанка — танцовщица (Лилиан Бонд). В особняке живет семейство Феммов: вечно испуганный джентльмен (Эрнест Тесиджер), его набожная сестра (Ева Мур) и кто-то еще на верхних этажах. Дворецкий (Борис Карлофф) — бессловесный детина, который склонен выпить и побуянить.

Название указывает на популярный в готической литературе поджанр хоррора о неудачном ночлеге, который здесь пародируется и в то же время искусно переводится на язык кино: от «Дома» отталкивается множество фильмов про устрашающие семейные гнезда, подозрительных слуг, скрипящие лестницы и запертые чердаки. Среди них, например, «Шоу ужасов Рокки Хоррора»: в 1970-е Джеймса Уэйла открывали заново, выделяя в его классических работах элементы кэмпа. При этом еще в середине века картина считалась утерянной, а в 1963 году вышел более остросюжетный, но бледный ремейк студии Hammer.

Веселый щеголь Мелвина Дугласа — ветеран войны: роман Дж. Б. Пристли, по которому поставлен «Дом», соединяет развлекательный жанр с наблюдениями о британском «потерянном поколении». Но в фильме этот мотив приглушен — возможно, как раз потому, что сам режиссер знал Первую мировую не понаслышке. Мелодраматические клише Уэйл густо замешивает с фарсом: один герой не говорит, другая не слышит, третий безостановочно заливается злодейским смехом. Кодекс Хейса еще не заработал, и все весьма фривольно: Глория Стюарт (ее пенсионные годы перевернет «Титаник») ходит в нижнем белье, патриарха Феммов играет женщина, в стылом воздухе клубятся туманные, но недвусмысленные сексуальные намеки, в том числе инцестуальные. Экспрессионист Уэйл вычерчивает тени на слабо освещенных стенах, растягивает лица в зеркалах, а музыку успешно заменяет раскатами грома и завываниями ветра. А также мычанием Карлоффа, которому снова достался франкенштейновский монстр; «Даже валлийский так звучать не должен», — замечают неблагодарные гости.

Страх

Отсидев десять лет за импульсивное убийство, которое ни следствие, ни сам он не могли объяснить, молодой мужчина (Эрвин Ледер) выходит на свободу в маленьком австрийском городке. Перекусив, он собирается кого-нибудь убить.

Странный, страшный фильм; тянет сказать, что такое могли снять только австрийцы, но полноправный соавтор здесь (сосценарист, оператор, монтажер) — знаменитый польский экспериментатор Збигнев Рыбчинский, сбежавший в Вену от военного положения на родине. Что касается режиссера Каргля, это его первый и по сей день единственный полный метр: потом он ушел в производство рекламы, в том числе, чтобы расплатиться с долгами за «Страх». В Австрии фильм пошумел в прокате, но за ее пределами почти везде был запрещен. Главный популяризатор «Страха» — Гаспар Ноэ, в творчестве которого, особенно раннем, влияние картины очень заметно.

На полтора часа зритель заселяется в голову безымянного протагониста, садиста и насильника с тяжелейшим психическим расстройством. В начале нам бесстрастно зачитывают его биографию, она же история болезни — трудное детство, сексуальные травмы, замученные животные (у героя есть конкретный прототип). А затем на фоне синтезатора Клауса Шульце включается его собственный ровный, как будто даже рассудительный голос. Чем большая дичь творится на экране, тем увереннее он, что у него есть четкий, разумный план действий. Он вламывается в случайный дом, где живут пожилая женщина и ее взрослые дети, один из которых прикован к коляске, и начинает их мучить и убивать. Рыбчинский и Каргль придумали хитроумную систему веревок и зеркал, с помощью которых камера намертво приклеивается к герою, иногда воспаряя вверх — словно бог, очнувшись, наблюдает за происходящим, не веря собственным глазам. Эффект шокирующий, тошнотворный и по-своему освобождающий: прямая трансляция из ада, который умещается на заднем сиденье автомобиля или за соседним столиком в кафе.

Судороги

В новехоньком жилом комплексе «Старлайнер» под Монреалем пожилой мужчина душит девушку, заклеивает ей рот скотчем, вспарывает живот, заливает туда кислоту и перерезает себе горло. Старлайнеровский доктор (Пол Хэмптон) узнает в убийце своего старого лектора и наводит справки: оказывается, тот создал паразита, вызывающего в людях непреодолимое сексуальное желание («наполовину афродизиак, наполовину венерическое заболевание»). Поскольку девушка успела переспать с некоторыми соседями, паразит, похожий на гигантскую