Две стороны равновесия. Клубок змей - Хайдарали Мирзоевич Усманов

именно потому, что считал возвращение в ее прежний мир для нее почти наверняка гибельным исходом. Для него вопрос уже давно перестал сводиться к выгоде обмена. Поэтому все их расчеты строились на предпосылке, которую он сам не разделял. И, судя по спокойной уверенности, с которой старейшины обсуждали будущий торг, они еще не понимали, насколько неверно оценили человека, с которым собирались вести переговоры.

Тень под одеждами праведников

Живой корабль Древней продолжал неспешно скользить сквозь бескрайнее межмировое пространство. После недавней встречи с существом, скрывавшимся в бездонной тьме, на палубе воцарилась непривычная тишина. Даже самые разговорчивые ученики теперь предпочитали говорить вполголоса, словно опасаясь лишний раз нарушить покой бескрайнего океана между мирами.

Лишь изредка слышался негромкий шелест живых листьев, покрывавших палубу. Да тихое поскрипывание переплетенных древесных арок. На корме, словно высеченная из камня статуя, неподвижно сидел Мин-сок. Спина была абсолютно прямой. Руки спокойно лежали на коленях. Дыхание настолько ровное, что со стороны могло показаться — юноша вовсе перестал дышать. За его спиной, сохраняя положенную дистанцию, продолжала медитировать Королева Крови.

Со стороны они производили странное впечатление. Совсем ещё молодой хозяин. И не менее молодая пленница, которая после поражения на Турнире Тьмы и Света теперь добровольно соблюдала правила, установленные победителем.

Никто из них не двигался. Однако именно к этой паре время от времени возвращались взгляды многих пассажиров корабля. Особенно внимательно наблюдали представители одной из наиболее известных сект светлых миров. Секты Святых Небожителей. Во многих мирах их имя произносили с уважением. Их ученики носили безукоризненно белые одежды. Их дворцы строились на вершинах гор. Их наставники любили рассуждать о нравственности, духовном совершенствовании и следовании небесным принципам. Для большинства молодых культиваторов они казались почти идеалом. Однако те, кто прожил достаточно долгую жизнь и видел внутреннюю сторону мира Великих сект, прекрасно знали простую истину. Внешний блеск далеко не всегда совпадает с тем, что скрывается за закрытыми воротами.

Секта Святых Небожителей действительно обладала древней историей. И действительно воспитала множество выдающихся мастеров. Но одновременно с этим внутри секты существовали практики, о которых предпочитали не говорить вслух. Врагов там редко воспринимали как людей. Скорее — как ресурсы. Проигравший противник вполне мог закончить свои дни в роли материала для создания редких алхимических составов. Особо ценные пленники иногда становились источниками духовной энергии для сложных ритуалов. А носители необычных способностей представляли собой объект пристального интереса алхимиков и исследователей секты. Подобные методы оправдывались просто.

“Если человек поднял оружие против нас, он сам отказался от защиты небесных законов.”

Так звучала официальная формулировка. И многие поколения членов секты воспринимали подобную логику как нечто само собой разумеющееся.

Среди прибывших на корабль представителей этой секты особенно выделялся один старейшина. Высокий. Худощавый. С длинной серебристой бородой. Его лицо выглядело спокойным. Даже благожелательным. Но лишь для тех, кто не умел внимательно смотреть в глаза. Потому что глубоко внутри этих спокойных глаз уже давно поселилось другое чувство. Раздражение. Нет... Гораздо сильнее. Глухая, почти непрерывная неудовлетворенность.

Старейшина медленно перевел взгляд на корму. На того самого Мин-сока. Потом — на девушку за его спиной. Его пальцы незаметно сжались внутри широких рукавов.

“Так близко... — Мысленно произнес он. — И в то же время совершенно недосягаемо.”

Он слишком хорошо понимал ценность подобных трофеев. Не просто талантливого культиватора. Не просто пленника. А представителя темного мира, сумевшего достичь столь высокого уровня в юном возрасте. Подобный экземпляр встречался крайне редко. Даже по меркам великих миров.

Последние сто лет оказались для старейшины особенно тяжелыми. Когда-то он считался одним из самых перспективных членов своей секты. Ему прочили место в Совете Старейшин. Предсказывали блестящее будущее. Но... Время шло. Другие поднимались выше. А он... Остановился в своём развитии. Будто уперся в невидимую стену. Один десяток лет… Второй… Третий… Потом прошло полвека… Почти столетие… А следующая ступень Пути Дао так и оставалась недостижимой.

Сначала окружающие поддерживали его. Потом начали советовать новые методы. Еще позже стали избегать подобных разговоров. А совсем недавно... Появились намеки. Очень осторожные. Очень вежливые. Но именно поэтому особенно болезненные.

— Возможно... Возраст уже берет свое.

— Не каждому суждено идти дальше.

— Иногда следует принять предел собственных возможностей.

Эти слова произносились с сочувствием. Но для него они звучали как приговор. Особенно тяжело стало после нескольких заседаний Совета. Никто не говорил прямо. Однако отношение изменилось. Его мнение начали учитывать реже. Более молодые старейшины постепенно занимали место рядом с руководством секты. А он... Все чаще оставался лишь наблюдателем.

“Застрял...”

Эта мысль преследовала его уже многие годы. Именно поэтому взгляд старейшины вновь невольно остановился на внешне спокойно медитирующей Королеве Крови. В его сознании она уже перестала быть человеком. Он видел в ней прежде всего редкий ресурс — необычайно ценный источник, который, как ему казалось, мог помочь преодолеть собственный многолетний застой. Разумеется, это было его субъективное и крайне прагматичное восприятие, а не общепринятая истина.

Но между ним и желанной целью сидел тот самый юноша. Совсем молодой. На первый взгляд даже беспечный. Еще недавно носившийся по палубе с тремя девушками. Шутивший. Смеявшийся. Подшучивавший над окружающими.

Старейшина тихо прищурился.

— Странный мальчишка... — Едва слышно произнес он. Внешне Мин-сок действительно производил впечатление человека, которому еще не чужды подростковые выходки. Но тот же юноша сумел победить десятерых противников на турнире. Скрыть собственный уровень силы. Выдержать внимание десятков могущественных наблюдателей. А совсем недавно — без тени страха отпустить странную шутку после встречи с существом, одно присутствие которого заставило замолчать весь корабль. Все это плохо складывалось в образ наивного подростка. Именно это сильнее всего раздражало старейшину. Он не мог понять, где заканчивается легкомысленность этого юноши и начинается расчет. А человек, которого невозможно правильно оценить, становился опасным противником даже без обнаженного клинка в руке.

Старейшина еще некоторое время неподвижно стоял, наблюдая за кормой живого корабля. Сидевший там Мин-сок всё ещё не шевелился. И со стороны даже казалось, будто юноша полностью погрузился в медитацию и совершенно не замечает происходящего вокруг. Именно это зрелище постепенно подтолкнуло старейшину к одной мысли.

“Нет... самому сейчас подходить не стоит.”

Он слишком долго прожил на свете, чтобы идти на риск без необходимости. Любое неудачное слово могло испортить нужное ему впечатление. Любой отказ, высказанный прилюдно, лишь привлечет лишнее внимание остальных старейшин. А этого ему совершенно не хотелось.

Он медленно перевел взгляд на стоявших неподалеку учеников своей секты. Все четверо были молоды. Исполнительны. И, что