Персидские войны Рима - Андрей Валерьевич Банников

в подчиненном состоянии. Это недвусмысленно подчеркивается в «Истории Августов» в его жизнеописании: «Победитель и уже владыка всего Востока... стал проявлять при переговорах с персами, армянами, сарацинами по поводу дел, возникавших в связи с тогдашним положением, большое высокомерие и заносчивость»[179].

Но планам Аврелиана не суждено было воплотиться в жизнь: осенью 275 г. великий император пал от рук убийц[180]. Однако сама идея большой восточной кампании не умерла вместе с ним.

Император Проб (276–282) долгое время вынужден был сражаться с варварами, отражая новую волну нападений на римские рубежи. Одержав над врагами ряд убедительных побед, он решил воплотить в жизнь несбывшуюся мечту Аврелиана и начал собирать войска для войны с персами. Уже к 282 г. была сформирована группировка, получившая название «exercitus persicus» (персидская армия, то есть армия для персидской кампании). Возможно, именно эти приготовления испугали персидского царя Варахрана II (277–293), который отправил к Пробу посольство с просьбой о мире. Послы преподнесли императору богатые дары, но тот будто бы с презрением отверг их, а царским эмиссарам вручил письмо следующего содержания: «Я удивляюсь, что из всего того, что будет нашим, ты прислал так мало. Владей пока всем, что доставляет тебе отраду, если мы захотим иметь все это, то мы знаем, каким образом мы должны завладеть этим»[181]. Но мир с персами Проб все-таки заключил[182].

Вся история с персидским посольством похожа на очередной вымысел, какими потчует доверчивого читателя «История Августов», и, скорее всего, Проб не отказался от идеи большого восточного похода и, несомненно, совершил бы его, если бы не погиб во время солдатского мятежа[183]. Впрочем, приложенные усилия не пропали даром. Воспользовавшись снаряжением и войсками, собранными своим предшественником, император Кар (282–283) успешно закончил войну с сарматами и двинулся, наконец, против персов[184]. В 283 г. его армия заняла Месопотамию. Варахран II не смог оказать римлянам достойного отпора из-за того, что в Персии поднял восстание его брат Хормизд, установивший контроль над восточными провинциями царства. Не встречая никакого сопротивления, Кар взял Селев-кию и Ктесифон, за что получил титул «Персидского Величайшего». Есть сведения, что император намеревался продолжить наступление вглубь Ираншахра, однако его внезапная смерть положила конец этим планам. Согласно одной из версий, Кар умер от болезни, по другой — был убит ударом молнии[185]. Конец Кара объясняли волей богов: ему будто бы было дано предсказание, что он с победой дойдет до персидской столицы. Если же он решится пойти дальше, то обязательно погибнет[186]. Нумериан (282–284), сын и наследник Кара, озабоченный вопросом разделения власти со своим братом Карином (282–285), решил завершить поход и вернуться в Европу. Таким образом, победа над персами оказалась неполной.

Последовательные усилия, предпринимавшиеся римскими императорами с 275 по 283 гг. для подготовки большого похода против персов, лучше всего свидетельствуют, насколько заметно изменилось соотношение сил на восточном театре военных действий. В то время как Римская империя восстановила свои силы, Сасанидская держава, погрузившаяся в пучину династических распрей, перестала представлять какую-либо реальную угрозу. Используя сложившуюся ситуацию, Аврелиан, Проб и Кар стремились не только завершить процесс отвоевания утраченных восточных территорий, весьма успешно начатый Оденатом, но и укрепить свою власть внутри Империи: ведь ничто не могло сделать более прочным положение «солдатских императоров» (не имевших легитимных династических прав), чем победа над извечным врагом, которая послужила бы лучшим доказательством того, что они пользуются поддержкой богов.

Варахран II предпочел отказаться от всяких территориальных притязаний на ахеменидские владения, отправил императору Диоклетиану (284–305) богатые дары и предложил заключить мир. Вероятно, при этом шахиншах признал римский протекторат над частью Армении, поэтому Диоклетиан смог посадить на армянский трон проводившего проримскую политику царя Тиридата.

После смерти Варахрана II в результате военного переворота власть захватил сын Шапура I Нарсе (293–302/303). Утвердившись в Персии, он в 296 г. вторгся в Армению и изгнал Тиридата. Это было начало новой большой войны между Империей и Ираншахром. В следующем году Нарсе вступил уже в римскую Месопотамию и двинулся к Каррам, прославленным в памяти поколений «гибелью Крассов и римской армии»[187]. Где-то между этим городом и Каллиником его встретил цезарь[188] Галерий, которому Диоклетиан доверил ведение персидской войны. Несмотря на то, что у Галерия было недостаточно сил, он вступил в бой и потерпел поражение. Диоклетиан был до крайности рассержен этой неудачей и сумел дать понять цезарю всю степень своего гнева: Аммиан Марцеллин сообщает, что облаченному в пурпур Галерию пришлось целую милю бежать впереди носилок Диоклетиана, а другие авторы утверждают, что Галерий должен был переживать свой позор на протяжении нескольких миль[189]. Посчитав, что цезарь усвоил урок, Диоклетиан приказал ему отправиться в придунайские провинции, собрать новую армию и продолжить войну. Галерию удалось в короткое время привлечь под свои знамена 25 000 солдат, с которыми он снова устремился на восточный театр военных действий[190].

Чтобы восстановить в Армении влияние Империи, нужна была решительная победа. На этот раз Галерий проявил «столько же благоразумия, сколько и храбрости», при этом он иногда сам ходил в разведку, имея при себе двух-трех всадников[191]. Усердие цезаря в скором времени было вознаграждено с лихвою. Генеральное сражение произошло в 298 г. возле Саталы. Накануне столкновения враждующих армий римские солдаты убили льва и кабана, которые были поднесены Галерию. Предсказатели увидели в этом знамение, предвещавшее поражение тому государю, который первым вторгся на чужую территорию[192]. Первым был персидский царь, занявший Армению...

Галерий неожиданно напал на вражеский лагерь и полностью уничтожил армию Нарсе. Последний обратился в постыдное бегство, во время которого он даже был ранен. Хотя шахиншаху и удалось избежать судьбы Валериана, о продолжении войны нечего было и думать: в доставшемся победителю лагере находились жены, сестры и дети Нарсе, вся его казна и большое количество знатных персидских вельмож[193]. Царь царей скрылся где-то в пустынных областях своей бескрайней державы, а Галерий двинулся в лишенную защиты Месопотамию и закончил свой поход занятием царского дворца в Ктесифоне[194]. Успех Галерия в Империи посчитали достойным воздаянием персам за унижение Валериана: пятно позора, нанесенное римскому имени пленением этого государя, отныне считалось полностью смытым[195].

Нарсе был вынужден покупать мир любой ценой. Поэтому, едва оправившись от раны, он вступил в переговоры с римлянами[196]. Для их ведения к Галерию был отправлен перс Аффарбан, пользовавшийся большим доверием царя и командовавший его личной гвардией. Получив аудиенцию, Аффарбан призвал на помощь всю силу своего красноречия, чтобы добиться