Персидские войны Рима - Андрей Валерьевич Банников

Воспроизведено по: Barker Ph. The armies and enemies of imperial Rome. Organization, tactics, dress and weapons, 150 B. C. to 600 A. D. A Wargames Research Group Publication, 1972. Р. 138

Царь Шапур I со своими панцирными всадниками.

Рис. И. В. Кирсанова

Сасанидские штандарты.

Воспроизведено по: Barker Ph. The Armies and Enemies of Imperial Rome. Organization, tactics, dress and weapons, 150 B. C. to 600 A. D. A Wargames Research Group Publication, 1972. Р. 135

1 — Драфш-э-Кавиани;

2 — штандарт, изображенный на сасанидских наскальных рельефах

Персидский пехотинец со щитом, реконструированным по находкам в Дура-Европос. Рис. И. В. Кирсанова

Сасанидская пехота.

Воспроизведено по: Barker Ph. The Armies and Enemies of Imperial Rome. Organization, tactics, dress and weapons, 150 B. C. to 600 A. D. A Wargames Research Group Publication, 1972. Р. 136

Антониниан Филиппа Араба, посвященный празднованию тысячелетия Рима

Упряжка из трех слонов, везущая колесницу.

Фрагмент рельефа триумфальной арки Галерия в Салониках

Персидский вельможа на охоте. Рис. И. В. Кирсанова

Слон, запряженный в повозку.

Фрагмент рельефа триумфальной арки Галерия в Салониках

Легионеры, вооруженные «утяжеленными» пилумами.

Метопа XXXIX трофея Траяна из Адамклисси

Lorica segmentata. Рис. И. В. Кирсанова

Карробаллиста. Фрагмент рельефа колонны Траяна.

Прорисовка И. В. Кирсанова

Дороги, ведущие в Ктесифон

Adhuc virtutibus principum res attolli facile veL afflictas, easque firmores praeceps vitiis dari[138].

Aur. Vict, Caes, 35, 14

Вернемся к событиям 260 г., когда в результате трагического стечения обстоятельств император Валериан оказался в персидском плену, а более 30 римских городов были захвачены и разграблены войсками Шапура I.

Находившийся в Риме император Галлиен (253–268), сын Валериана, очень спокойно отнесся к пленению последнего. Перефразировав известное изречение Цицерона, он будто бы сказал: «Я знал, что мой отец — смертный»[139]. Впрочем, пассивность Галлиена по отношению к восточным делам была вынужденной: еще до обострения ситуации в этом регионе римское государство было практически одновременно атаковано варварами на всех границах. Естественно, что поражение Валериана должно было повысить градус активности соседних племен. Но хуже всего, что известие о катастрофе под Эдессой послужило сигналом для начала многочисленных военных восстаний в самой Империи.

Римляне были вынуждены оставлять те территории, которые тяжело было защищать. Галлиен — последний император, чье имя встречается на надписях и монетах, обнаруженных на правом берегу Рейна. В 260 г. все римские укрепления в этом районе были разрушены или покинуты.

При Галлиене была оставлена и часть Дакии. Это оказало самое негативное влияние на обстановку на Черном море, поскольку боспорские цари волей-неволей вынуждены были сотрудничать с новыми пришельцами — готами. Боспорцы предоставили в их распоряжение свои порты и корабли, на которых варвары начали совершать пиратские рейды на малоазийские римские провинции.

Готы и другие варварские племена, действовавшие в акватории Черного моря, были не единственной морской угрозой для римлян. В 260 г. франки, совершив разбойничий рейд, прошли Галлию и обосновались в Тарраконе, на северо-востоке Испании. Отсюда в течение двенадцати лет они, используя захваченные римские суда, совершали грабительские набеги вплоть до берегов Африки[140].

А в Галлии провозгласил себя императором Постум (260–269), который призвал на помощь германцев и сформировал из них многочисленные вспомогательные войска[141]. Постума признала не только Галлия, но также и Германские провинции, Испания и Британия, что привело к образованию у самых границ Италии нового государства — так называемой Галльской империи.

Естественно, что в подобных условиях далекий «восточный фронт» мог играть для Галлиена лишь второстепенную роль. К тому же положение там очень скоро стало меняться, и совсем не в пользу победоносного шахиншаха.

Уцелевшие после разгрома под Эдессой римские войска были собраны Баллистой — префектом претория Валериана — и Макрианом, наиболее опытным из всех римских полководцев[142]. Эти достойнейшие мужи решили отложиться от Галлиена. Баллиста согласился, чтобы верховная власть перешла к Макриану (наследовать которому должны были его сыновья Макриан Младший и Квиет) при условии, что сам он сохранит пост префекта претория[143].

В 261 г. Макриану удалось создать большую армию в 45 000 солдат, после чего со своим сыном Макрианом Младшим он двинулся в Иллирик, намереваясь вступить в борьбу за власть с Галлиеном. Управление восточными провинциями было доверено Квиету, которому помогал Баллиста. Однако поход Макриана закончился катастрофой: он был побежден Авреолом[144], командовавшим иллирийскими войсками. Возможно, Авреолу удалось добиться победы, действуя не только силой, но и подкупом, в результате чего оба Макриана были умерщвлены (очевидно, руками собственных солдат), а их армия перешла на сторону противника[145].

После поражения Валериана могло показаться, что мечта Арташира о восстановлении древнего Персидского царства была близка к тому, чтобы воплотиться в жизнь. Но, как стало ясно из дальнейших событий, Шапур сделал шаг к линии горизонта, и не более того. Согласно Зонаре, уже Баллисте[146] удалось нанести несколько поражений персидским отрядам, которые в поисках добычи разбрелись по стране, и якобы даже захватить царский гарем. Это произвело такое сильное впечатление на шахиншаха, что он поспешил вернуться в свои пределы, удовольствовавшись тем, что уже успел на-грабить[147]. Впрочем, судя по всему, успехи Баллисты (если таковые вообще были) сильно преувеличены византийским историком и вряд ли могли повлиять на ход кампании. Скорее всего, наступила осень — время, когда обычно прекращалось ведение военных действий, и персидский царь, удовлетворенный достигнутым результатом, повел свою армию восвояси.

В это самое время Шапур получил удар оттуда, откуда трудно было ожидать. «Когда он возвращался домой, злоупотребляя безбожно приобретенным и превозносясь великой гордыней, — повествует Агафий, — его заносчивость немного спустя усмирил известный Оденат, пальмирец, муж не именитый и неизвестный вначале, а потом достигший высшей славы поражениями, нанесенными Сапору, деяниями, учиненными над ним, и сделавшийся знаменитым, [как сказано] у многих из древних историков»[148].

Этот Оденат был правителем Пальмиры (260–267), государства, находившегося в вассальной зависимости от Римской империи[149].

Первоначально Оденат не искал