Персидские войны Рима - Андрей Валерьевич Банников

от римлян заключения мира на приемлемых для его повелителя условиях. «Известно роду человеческому, что царства римское и персидское суть как бы два светила, — витиевато начал Аффарбан свою речь, — подобно очам, каждое из них должно красоваться сиянием другого, а не враждовать до конца ко взаимной гибели. Это показывает не мужество, а легкомыслие или слабость. Они как будто думают, что потомство их не будет в состоянии помочь самому себе, и спешат уничтожить своих противников. Не должно римлянам думать, что Нарсе[197] других царей слабее; но что Галерий до того превышает всех других царей, что ему одному по справедливости уступает царь персидский, хотя он нимало не ниже своих предков в достоинстве»[198]. Эта приторная лесть, служившая желанной пищей для тщеславия цезаря, была приправлена словами о свойственной римлянам справедливости и человеколюбии, полагаясь на которые персидский царь вверяет им судьбу своего царства. Именно поэтому Нарсе не предлагает никаких условий мира, а лишь просит вернуть ему его детей и жен. К несчастью для себя, Аффарбан совершенно некстати позволил себе напомнить Галерию о непостоянстве человеческого счастья...

Эта расхожая и повторявшаяся на все лады истина привела вспыльчивого от природы цезаря в такую ярость, что он затрясся всем телом и закричал на обомлевшего от страха посла: «Некстати персы напоминают другим о превратности дел человеческих, когда сами, пользуясь обстоятельствами, не перестают угнетать в несчастии других! Прекрасно вы при Валериане... сохранили умеренность в победе! Обманув его ухищрениями, вы поймали его и не освободили его до поздней старости и до бесславной смерти. Да и после смерти каким-то отвратительным способом сохранили его кожу и на смертные останки его обратили вечное поругание!»[199] В общем, цезарь дал понять персидским послам, что у них нет ни малейшего повода взывать к его снисходительности.

Излив свой гнев, Галерий успокоился и велел передать шахиншаху, что готов заключить с ним мир и скоро отпустит членов его семьи, оказавшихся в плену, но не потому, что боится изменчивости счастья, а потому, что в обычае у римлян встречать врагов с оружием в руках и щадить побежденных. Аффарбан отнесся к мнению цезаря с полным вниманием, счел его аргументацию исчерпывающей и удалился, чтобы довести обстоятельства дела до ушей своего господина.

Галерий и Диоклетиан встретились в Нисибисе, обсудили условия мира с Персией и отправили к Нарсе посольство во главе с Сикорием Пробом, носившим звание «магистра памяти» (magister memoriae)[200]. Шахиншах принял римских послов весьма любезно, однако все время оттягивал со своим окончательным ответом. Сам он держал путь в Мидию, а вместе с ним туда же двигались и римские послы. Все это делалось с умыслом: царь специально тянул время, давая возможность своим военачальникам собрать рассеянные после понесенного поражения войска.

Наконец настал день, когда Нарсе, удалив из внутренних покоев дворца всех, кроме трех самых доверенных лиц, приказал римлянам огласить условия мирного соглашения. В общих чертах ему предлагалось следующее: границей между двумя государствами становилась река Тигр; римлянам отходили бывшие персидские провинции Интилина, Софипа, Арзанипа, Кардуэна, Забдикена, то есть северная часть Месопотамии, часть Мидии Атропатены и несколько менее важных областей; Армения и Иберия оставались под римским протекторатом; царь Иберии должен был получать знаки своего достоинства от римлян; Нисибис объявлялся городом свободной торговли. Царь принял все эти условия за исключением последнего, вероятно, не желая, чтобы казалось, что его положение безвыходно и он действует по принуждению. Однако Сикорий заявил, что у посольства нет соответствующих полномочий, поэтому персидский царь должен принять все выставленные римлянами требования. В итоге Нарсе вынужден был согласиться. Мир между двумя великими державами был подписан в Нисибисе зимой 298 г. (или весной 299 г.)[201]. После чего шахиншаху были возвращены его жены и дети[202].

В ознаменование победы над заклятым врагом Галерий возвел (между 298/299 и 303 гг.) в Фессалониках (Салониках) дворцовый комплекс, частью которого стала триумфальная арка. Ее образовывали четыре массивные колонны, подпиравшие сводчатый купол. Монументальное сооружение было украшено многочисленными рельефами, рассказывающими о славных деяниях цезаря.

Время не очень бережно отнеслось к этому памятнику. В современных Салониках можно увидеть лишь две несущие колонны и одну вспомогательную, вместе с частью купола. Рельефы арки также сохранились очень плохо, поэтому необходима изрядная доля воображения, чтобы представить себе некогда богатый и искусный декор всего сооружения. Впрочем, учитывая те несколько фрагментарных замечаний, которые остались в литературных источниках о персидской кампании Галерия, можно с уверенностью утверждать, что только благодаря его арке мы можем понять, насколько потрясающим событием представлялась современникам одержанная победа.

Диоклетиан со своей стороны удостоился от римского сената особой почести: колесницы, запряженной слонами (которые в сознании римлян стали устойчиво ассоциироваться с персидскими войнами), в которой он проехал по Риму во время триумфального шествия, посвященного празднованию 20-летия своего совместного с Максимианом[203] правления. Таков был финал правления Диоклетиана, пожелавшего добровольно отказаться от власти.

.......................

Пальмирские легковооруженные всадники (1) и пальмирский легковооруженный пеший лучник (2). Воспроизведено по: Barker Ph. The Armies and Enemies of Imperial Rome. Organization, tactics, dress and weapons, 150 B. C. to 600 A. D. A Wargames Research Group Publication, 1972. Р. 130, 131, 132

Пальмирский катафракт.

Воспроизведено по: Barker Ph. The Armies and Enemies of Imperial Rome. Organization, tactics, dress and weapons, 150 B. C. to 600 A. D. A Wargames Research Group Publication, 1972. Р. 131

Пальмирский всадник на верблюде.

Воспроизведено по: Barker Ph. The Armies and Enemies of Imperial Rome. Organization, tactics, dress and weapons, 150 B. C. to 600 A. D. A Wargames Research Group Publication, 1972. Р. 132

Вооружение воинов восточных войск в III в.

1 — фрагмент фрески синагоги из Дура-Европос. Прорисовка И. В. Кирсанова

2 — воин в вооружении, аналогичном изображениям на фреске. Рис. И. В. Кирсанова

Серебряный антониниан Аврелиана

Аверс. Бюст императора.

Круговая легенда: IMP AVRELIANVS AVG (Imperator Aurelianus Augustus) — Император Аврелиан Август.

Реверс. Бог Солнца, наступающий ногой на поверженного пальмирца.

Круговая легенда: ORIENS AVG (Oriens Augusti) — Восток Августа.

Римские пехотинцы конца III в.

1 — деталь рельефа, возможно, с арки Диоклетиана (музей Кьярамонти, Ватикан). Прорисовка И. В. Кирсанова;

2 — реконструкция, сделанная на основе этого рельефа. Рис И. В. Кирсанова