Тайна Папы О - Сания Шавалиева

— Посчитали? — спросила Совушка.

— Да, — скис Ар. — У некоторых больше десяти тысяч. Вот зачем им столько?

— Для дела, — сказала Совушка. — Лист для улитки — всё равно что для тебя столетний дуб. Попробуй-ка перегрызи дуб двумя передними зубами.

Ар представил и поморщился.

— Неудобно.

— Вот и улиткам неудобно без зубов, — сказала Совушка. — А вы напугали всех улиток в восточном саду. Теперь они ползут ко мне жаловаться. Медленно, но очень настойчиво.

— Зато мы почти досчитали, — пробормотал Ар.

— Хорошая пара для тайного дела, — заключила Совушка. — Похвально.

Папа О подошёл к Совушке ближе.

— Что вы узнали?

Совушка перестала щуриться. Лицо её стало серьёзным.

— Вы правы. Девочка не случайно попала к нам. На ней след перехода. Тонкий, но сильный. Кто-то открыл путь между мирами.

— Серый Ворон? — тихо спросил Ор.

— Возможно. А возможно, кто-то опередил его и успел спрятать девочку здесь. Но след уже заметили. Вороны будут искать.

В комнате стало тихо. Даже книги на полках, казалось, перестали шелестеть страницами.

Ар развернул конфету, спрятал фантик в карман.

— Если Серый Ворон придет, мы скажем, что её тут нет.

Ор покосился на брата.

— Гениально. А если он посмотрит в колыбель?

Ар задумался.

— Тогда скажем, что это не она. А очень маленький дедушка.

Совушка фыркнула. Кажется, это был смех, только хорошо замаскированный.

— Маленький дедушка, говоришь? Надо записать. Для безнадёжных случаев.

Папа О чуть улыбнулся, но улыбка быстро исчезла.

Малышка вдруг шевельнулась.

Все замерли.

Папа О посмотрел на мальчиков.

— Сыновья, у меня есть к вам просьба. К сожалению, другого выхода я не вижу. Вам придётся спать здесь и охранять её сон.

Ор вытянулся.

— Нам?

— Да. Совушка одна не справится. Сизокрылому нужно заниматься придворными делами, проверять посты, вести учет. Мне — собрать Совет. У мамы О тоже дела. А слуг посвящать в это дело нельзя. Но обещаю, что мы все будем рядом и поможем, если понадобится.

Ар моргнул.

— То есть мы должны все время быть с ней?

— Именно. Пока наша семья не пополнится «естественным» путем. Это ваше первое государственное задание.

Ор был польщён и испуган одновременно. От этого лицо у него стало почти взрослым.

— Мы не подведём, отец.

Ар тоже попытался сделать взрослое лицо, но получилось так, будто он съел кислую сливу.

— А если она проснётся?

Совушка поправила одеяло у малышки.

— Тогда дайте ей молока, можете попеть, побаюкать, поиграть. Ребёнка это обычно успокаивает. Или зовите меня, я научу вас менять пеленки.

— И это тоже мы⁉ — в один голос возмутились братья.

— Я буду рядом, — мило улыбнулась Совушка.

В эту минуту с потолка спустился небольшой паук.

По меркам Землеморья — ничего особенного. Обычный башенный паучок: круглый, деловитый, с морщинками возле рта.

Паук повис на нитке, покачался и с интересом стал разглядывать новую гостью.

Малышка открыла глаза, увидела перед носом черную «погремушку». И не оценив такую забаву, от души разоралась.

— Сизокрылый, окно, — спокойно сказала мама О. — Ор, сыночек, вынеси паука.

Пауку такая перспектива не понравилась. Он засуетился, замельтешил на своей нити вверх-вниз.

Сизокрылый бросился к окну. Он уже сотню раз открывал эту створку, но сейчас повернул ручку и замер.

На подоконник вспорхнуло серое перо.

Только что его там не было. Сизокрылый попытался стряхнуть его на улицу. Но перо медленно дрогнуло, будто вздохнуло, и потянулось в комнату.

А паук в это время сорвался с нитки и упал прямо на одеяло. Потом, перепугавшись не меньше малышки, побежал по её руке.

Малышка закричала ещё громче.

Обычно Ор пауков не боялся. Но сейчас крик ударил ему в уши, в грудь, даже, кажется, в колени. Он вдруг понял, что эта маленькая земная девочка боится по-настоящему. И от этого сам растерялся.

Паук уже добежал до щеки.

— Убери его! — крикнул Ар.

Ор схватил с полки первую попавшуюся книгу и хлопнул по одеялу рядом с малышкой.

Паук не пострадал.

Книга тоже.

А вот малышка закричала так, будто её обидел весь замок сразу.

— Ор! — ахнула мама О.

Ор побледнел.

— Я хотел по пауку…

— Надеюсь, паук оценил, — сухо сказала Совушка.

О подоконник что-то мягко стукнуло.

Раз.

Потом ещё раз.

Все обернулись.

С подоконника медленно спускалось серое перо. Позади него, словно царапина, оставался тонкий серебристый след. Перо тянулось к колыбели.

— Кажется, оно ползёт к ней, — шёпотом сказал Ар.

Ор встал перед колыбелью. Лицо у него было бледное, но упрямое.

— Кажется, дежурство начинается.

Сизокрылый первым пришёл в себя. Он был не только советником, но и той самой фигурой, которая в трудную минуту делает неприятное дело, пока остальные думают, кто должен его сделать.

Он догнал перо, схватил его двумя пальцами и переломил ствол пополам.

Перо с хрустом дёрнулось и заструилось свинцово-серым чадящим дымом.

Сизокрылый поморщился и развеял за окном оставшийся от пера пух. Потом захлопнул створку и задвинул щеколду.

В комнате остался запах гари.

Сизокрылый стоял у окна и тяжело дышал. Он понимал, что рисковал. Если бы перо было настроено на испепеление, то Сизокрылому мало бы не показалось. Стоял бы сейчас полуразрушенной обгорелой спичкой. Но такая уж у него служба: быть худым, вежливым и иногда хватать то, что хватать совсем не хочется.

Глава 21. Добрых вестей нет!

Зинаида была довольна.

День выдался удачный: всё, что они привезли на ярмарку, разошлось почти без остатка. Мешки с картошкой опустели ещё до полудня, связки лука разобрали после обеда, а к вечеру на прилавке сиротливо стояла одна-единственная банка огурцов. Огурцы внутри были толстенькие, пупырчатые и выглядели так, будто совсем не расстроились, что их никто не купил.

Зинаида сидела в уголке палатки, укрывшись от сквозняка, и кормила Коленьку. Малыш довольно сопел, иногда отпускал грудь, морщил нос и снова принимался за дело.

Клинт стоял у прилавка и ждал, когда жена освободится. Он уже успел три раза переставить банку с огурцами с одного края стола на другой и обратно.

— Есть охота, — сказал он наконец, глядя на огурцы.

— Может, пирожков перехватим? — улыбнулась Зинаида. — Вон у соседки аппетитные.

— Это да, — оживился Клинт. — С картошкой бы.