Туман. Непокорная для бандита - Лина Мак

Но дверь не закрываю за собой. Я прямо перед ней начинаю раздеваться полностью. Член больно отпружинивает, как только я стащиваю мокрые трусы с себя. Бросаю всё в корзину с бельём.

Перевожу взгляд на Яну и... да, мать вашу. Я доволен тем, что вижу в её глазах. То, как он дышит уже поверхностно, как непроизвольно облизывает губы, как ставит ножки чуть плотнее.

Правильная реакция, но не сейчас. Как бы не звенело в яйцах, сначала нужно её накормить и всё же осуществить то, что я задумал. Только в таком порядке. А потом будет так, как хочу уже я.

15.

Выхожу из душа и иду к шкафу. Нужно надеть что-то, а лучше начать выстраивать план, что делать дальше. И план уже выстраивается. Тем более, руки уже развязаны. Мелкого рядом нет, но этого, пока, не знает никто, кроме тех, кто вывозил пацана.

Но если бы всё было так просто. Слух четко улавливает, как вода выключается. Я уже понял, что Яна вышла из душа и вытирается. И мне бы не думать об этом, но руки покалывает от фантомного ощущения её кожи под ними. Оборачиваюсь на дверь и замечаю, как Яна выходит из ванной, закутываясь в мой халат.

Она застывает посреди номера, смотря на меня диким взглядом. Сука, как бы сдержаться!

— Ложись, — говорю я, а сам иду к аптечке.

— Я не...

— Ложись, Яна, — повторяю я строже. — Или я уложу тебя сам.

Она ложится. Дыхание снова сбивается, но взгляд направлен в потолок. И чем ближе я подхожу к ней, тем отчётливее вижу, как она напряжена.

Сажусь рядом. Открываю халат настолько, чтобы видеть рану на бедре. Наношу мазь. Она шипит от боли, но не отстраняется.

— Терпи, — говорю я успокаивающе, вот только кого хочу успокоить не ясно. — Скоро пройдёт.

Заставляю её повернуться на бок. Обрабатываю каждую рану. Каждый синяк. Аккуратно. Медленно. И чувствую, как она постепенно расслабляется под моими руками. А вот я, мать вашу, и расслабление явно пошли сегодня разными путями.

— Почему ты это делаешь? — тихо спрашивает она когда я уже поднимаюсь с кровати.

Чем дальше от неё, тем безопаснее. Для Яны.

— Потому что ты моя, — отвечаю я грубо, но лучше так. — А своё я берегу.

Яна как-то уж слишком демонстративно хмыкает, вот только в её взгляде мелькнуло что-то новое.

И пока она остаётся в номере, сам иду на кухню. Грек уже организовал обед, но мне он нужен сейчас не только для того, чтобы контролировать весь периметр.

Мне нужно было выстроить план. Он выстроился. Север бы у виска покрутил, но куда же без моей ебанутости. Возвращаюсь в номер с тележкой еды. И замечаю Яну стоящую у окна. Халат съехал с одного плеча, и я вижу, как свет падает на её кожу.

Красивая. Чёртова красивая.

— Садись ешь, — говорю я, ставя тарелку с первым на столик.

Она медленно оборачивается, смотрит на еду, и поднимает взгляд на меня.

— Я не голодна, — лжёт она.

— Ври дальше, — усмехаюсь я. — Твой желудок сейчас готов сожрать всё что угодно и меня заодно. Так что ешь. Это приказ.

Она сжимает губы. Но подходит к столику. Я сижу рядом и сам беру себе тарелку. Поест нам нужно обоим. Приключения нас ждут незабываемые. Яна начинает есть медленно, но я замечаю, как она бросает настороженные взгляды на меня. Не прямо. Но как раненый хищник наблюдает за тем, кто протянул ему кусок мяса. Я же смотрю на неё прямо и чувствую, как внутри что-то теплеет. Странное, непривычное чувство.

Ты влип, Туман. Окончательно влип.

Пока мы едим и пьём кофе, я получаю ещё несколько важных файлов. Даже не удивлён тому, что старые знакомые уже знают о том, что на нашей территории заявились те, кто решили, что им не писаны местные законы.

Мы молчим. Никто из нас не нарушает хрупкое молчание. Слишком опасно. Воздух уже пропитан нашим взаимным желанием. И да, это не оговорка. Яна хочет меня не меньше.

Я вижу, как она сжимает бёдра. Как кусает губу. Как смотрит на меня так, будто готова сама трахнуть. Слишком выразительные у неё глаза.

— Не смотри на меня так, — предупреждаю я, понимая, что мои нервы уже звенят от напряжения.

— Как? — спрашивает она с вызовом.

— Как будто уже трахнула меня, — отвечаю я прямо.

Она вспыхивает. Но не отводит взгляд.

— Я так понимаю, общаться с девочками тебя не учили? — тихо спрашивает она.

Внутри всё сжимается. Член дёргается. Но я держу себя в руках.

— С девочками учили, с ведьмами нет. Не испытывай меня на прочность, — хмыкаю и наблюдаю, как она расставляет ноги чуть шире, а халат сползает между ними. Я же знаю, что под халатом нет ничего!

— Почему? — она встаёт. Идёт ко мне. Останавливается так близко, что я чувствую её тепло. — Боишься?

— Нет, — отвечаю я и резко хватаю её за талию, усаживаю себе на руки. — Но когда я трахну тебя, красавица, ты будешь кричать моё имя. И не от боли. А от удовольствия. И я хочу, чтобы ты была готова к этому.

Её глаза темнеют. Дыхание сбивается.

— Ты слишком самоуверен, — шепчет она.

— А у тебя явно где-то потеряла возможность оценивать ситуацию, — усмехаюсь я и сжав её волосы, заставляю склониться к себе.

Она сопротивляется, но не на столько, чтобы оттолкнуть. Скорее это игра. Я поддамся, но каждый получит своё не сразу.

Но стук в дверь прерывает момент. Яна вздрагивает, и я отпускаю её, иду открывать. Грек стоит с двумя рюкзаками и какими-то пакетами.

— Всё, как просил, — говорит он и передаёт мне всё. — Форма. Экипировка. И... это.

Он протягивает свёрток, завёрнутый в куртку. Я беру и киваю.

— Спасибо, — говорю я.

— Туман, — останавливает меня Грек. — Ты уверен?

— Уверен, — киваю я.

Он качает головой. Но уходит.

Возвращаюсь в номер. Яна смотрит на меня настороженно.

— Одевайся, — говорю я, бросая ей рюкзак. — Нам нужно ехать.

— Куда? — спрашивает она.

— Узнаешь, — отвечаю я. — А пока просто доверься мне.

Она смотрит на меня долго. А потом открывает рюкзак. Достает тёплую