Красный священник - Е. Юань

мглой денно и нощно Клейн не собирался. В таком случае его оставленное в материальном мире тело оказалось бы напрочь лишено защиты, и любой пустяковый форс-мажор мог бы обернуться фатальным исходом. Именно поэтому сыщик загодя выковал партию особых амулетов и щедро ссудил их мисс «Суду», «Фокуснику» вкупе с остальными резидентами Клуба Таро. Стоило им лишь почуять неладное и активировать талисман, как на выручку молниеносно подоспел бы господин «Мир».

Это было в разы быстрее и надежнее, нежели взывать к сакральному имени «Шута» и дожидаться, пока Владыка соизволит передать мольбу!

Эту гениальную идею Клейн почерпнул из той самой «эмблемы Ночи», любезно предоставленной настоятельницей аскетов Церкви Богини Вечной Ночи, Арианной. По сути, вещица представляла собой застывший в металле ритуал, намертво привязанный к конкретной персоне. С точки зрения оккультизма, алгоритм был донельзя прост. Вся загвоздка крылась лишь в том, что адресат обязан был обладать властью дистанционно улавливать этот зов и даровать отклик. Иными словами, в пределах определенного региона с этим играючи справился бы святой третьей Последовательности, но чтобы раскинуть такую сеть на весь мир, требовался как минимум ангельский ранг.

То, что новоиспеченный полубог Герман Воробей смог вдохнуть жизнь в эти амулеты, объяснялось изящным финтом: при ковке юноша пустил в ход сакральные титулы и магические печати Морского бога Кавитувы. А уж Морской бог, опираясь на безграничную мощь таинственного измерения серой мглы, мог без труда пеленговать зов из любой точки земного шара.

Звучало это, спору нет, зубодробительно сложно, но на деле всё сводилось к банальному жульничеству: Клейн виртуозно оседлал божественный авторитет одной из своих собственных личин.

Что же до материалов для талисманов — в ход пошло самое обычное олово, копеечное и валяющееся на каждом шагу.

…………

Район Баклундского моста. Сио, намертво засунув руки в карманы потертой коричневой куртки, с напускной беспечностью брела по улице.

В тусклом свете расставленных поодаль друг от друга газовых фонарей её лицо казалось безмятежным, однако нервы были натянуты как стальные струны.

Одной ладонью она сквозь прореху в ткани мертвой хваткой стискивала рукоять «Клинка Стужи», а пальцы другой до побеления костяшек сжимали тот самый талисман из белого олова.

Спасительный «амулет призыва», выданный господином «Миром», Германом Воробьем.

Охотница успела отмахать приличное расстояние и заложить крюк через несколько кварталов, но нападения так и не последовало. Ночь оставалась пугающе тихой и мирной.

Поначалу девушка до смерти боялась, что монархическая фракция пустит в ход МИ-9 или другие казенные ведомства, дабы скрутить её средь бела дня и упечь в застенки. Случись подобное, и призыв господина «Мира» лишь втянул бы его в фатальную, неразрешимую конфронтацию разом со всеми официальными силами Баклунда. Впрочем, раскинув мозгами, Сио смекнула, что такой расклад немыслим: громкий арест мигом засветил бы её персону перед тремя великими Церквями, и тогда бразды правления следствием почти стопроцентно уплыли бы из рук короны.

«Значит, рыть землю они будут втихую, и на сцену вполне могут выпустить даже не армейских цепных псов… Хм, выжидают? Опасаются, что я лишь наживка? Господин Мир черным по белому велел: справляешься сама — не смей тревожить по пустякам…» — Сио настороженно стрельнула глазами по сторонам. Ни на йоту не ослабляя бдительности, она благоразумно свернула бесцельные шатания по городу и направилась прямиком к границам Восточного района, юркнув в свой съемный доходный дом.

Положа руку на сердце, ей совершенно не улыбалось втягивать Форс в эту смертоносную авантюру. Вот только в ту злополучную ночь они висели на хвосте у виконта Стратфорда в тандеме, а это железобетонно означало, что писательница тоже угодила в расстрельные списки короны.

Спору нет, заляг Форс на дно в трущобах Восточного района и не высовывай носа на улицу — ищейки из МИ-9 вряд ли бы так быстро взяли её след. Но подобная игра в прятки неминуемо раздула бы масштабы облавы. Инквизиторы начали бы скрупулезно шерстить всю их подноготную, перетряхивая родню, знакомых и переписки, подставляя под удар ни в чем не повинных людей. К тому же, вздумай они разбежаться по разным норам, фальшь этой уловки мгновенно вылезла бы наружу. Кукловоды мигом бы почуяли запах капкана и ни за что не заглотнули бы наживку.

Обговорив всё с Форс и получив её твердое согласие, Сио приняла волевое решение: они встретят грядущую бурю плечом к плечу.

Едва Сио повернула ключ в замке и, переступив порог, стянула с головы кепку, как увидела, что Форс отложила журнал. Писательница пружинисто вскочила с дивана, изящно поправила растрепавшиеся волосы и с легкой улыбкой спросила:

— Хвоста не притащила?

Это был их загодя отрепетированный пароль. Под личиной банальной заботы скрывался вполне конкретный вопрос: «Тебя брали в разработку?»

— Глухо, — Сио с абсолютной серьезностью покачала головой.

Форс благоразумно не стала мусолить эту скользкую тему, тут же плавно сменив русло. Она принялась ворчать, что в здешних краях днем с огнем не сыщешь приличного чая или сносного алкоголя, и ради путной покупки приходится отмахивать целые мили.

Эта иллюзия уютной, безмятежной рутины продержалась до самой глубокой ночи. Наконец, девушки перебрались в спальню, устроившись на скрипучей двухъярусной кровати.

Едва огонек свечи задрожал и погас, Сио только-только приоткрыла рот, вознамерившись перекинуться с подругой парой слов, как вдруг перед её взором полыхнуло ослепительное, кристально чистое сияние первозданной святости.

Свет молниеносно уплотнился, вылепив величественный человеческий силуэт, за спиной которого угрожающе распахнулись двенадцать пар крыльев, сотканных из ревущего багрового пламени.

Фантом стремительно спикировал с небес, и его огненные крылья мягко, слой за слоем сомкнулись, наглухо укутав Сио непроницаемым коконом.

«Благословение ангела господина Шута…» — на охотницу мгновенно снизошло кристально ясное озарение.

Об этом она истово, со слезами на глазах молила господина Шута, когда наводила мосты с «Миром» Германом Воробьем. Девушке было доподлинно известно: монархическая фракция ударила по рукам не только с Сектой Демонессы, но и с Алхимией Психологии. А уж маги Пути «Зрителя» славились не только сокрушительными талантами к гипнозу, но и властью беспрепятственно шастать по чужим сновидениям. Подстелить соломку против допросов через эти две лазейки было жизненно необходимо.

Не обзаведись она подобным щитом, Сио всерьез подозревала, что ищейки выпотрошили бы её сознание, а она бы даже не почуяла подвоха. И уж тем более не успела бы отбить весточку господину «Миру».

Едва мистическое сияние бесследно растаяло, Сио с трудом разомкнула губы, обратившись к Форс, занимающей нижний ярус:

— Добрых снов.

— … Добрых, — голос Форс прозвучал слегка заторможенно, словно писательница уже наполовину провалилась в царство