Красный священник - Е. Юань

Провозившись с делами вплоть до без двадцати десять, Одри наконец-то добралась до улицы Песфилл. Вспорхнув на второй этаж «Лоэнского благотворительного фонда поддержки образования», она уверенно переступила порог своего личного кабинета попечителя.

Наблюдая за тем, как личная горничная со свитой принимаются шуршать у стеллажей с бумагами и заваривать черный чай на припасенной родниковой воде, юная аристократка в компании золотистой ретриверши Сьюзи скрылась в смежной комнатке для отдыха. Всем своим видом она демонстрировала желание придирчиво оглядеть себя в зеркало и прикинуть, не требуется ли освежить макияж.

Оказавшись внутри, Одри украдкой стрельнула глазами на замочную скважину и с абсолютно расслабленным, беспечным видом поинтересовалась:

— Сьюзи, ты не заметила в моем сегодняшнем поведении никаких странностей?

Эта параноидальная привычка пустила корни в её рутине буквально на днях — ровно с того самого мига, как Хевен Рамбис бесследно испарился с радаров!

Аристократка кристально ясно осознавала: ангельское благословение господина Шута отнюдь не вечно и держится лишь отведенный срок. Предвидеть же, нагрянет ли старец по её душу, и когда именно он решит нанести визит, было физически немыслимо. Следовательно, подстелить соломку загодя и вовремя вознести мольбу владыке она бы не успела. А потому, опираясь на свой солидный багаж знаний в психологии и мистике вкупе с въевшейся осторожностью, девушка выковала для себя железное правило: трижды на дню под микроскопом препарировать собственные поступки на предмет любых аномалий и подозрительных совпадений. Более того, она строго-настрого наказала Сьюзи нести негласную вахту, став её личным, беспристрастным отражением.

Всё это затевалось с одной-единственной, жизненно важной целью: не позволить Хевену Рамбису опутать её гипнозом и внушениями вслепую!

Крупная золотистая ретриверша, чинно восседающая рядом, глубокомысленно наморщила лоб и изрекла:

— Заметила.

«…» Лицо Одри, до этого украшенное легкой, безмятежной полуулыбкой, вмиг окаменело. Резко повернувшись к питомице, она замерла в леденящем ожидании.

Сьюзи деловито повела носом, воровато скосила глаза по сторонам и лишь затем продолжила:

— Покидая особняк, ты и словом не обмолвилась о планах навестить виконта Глейнта, однако на полпути внезапно свернула к нему.

— В последние дни ты завела правило загодя оглашать мне весь маршрут. И сама же клятвенно заверяла, что любые, даже самые крошечные изменения в графике будешь сперва обсуждать со мной.

Выслушав собачий вердикт, лицо Одри налилось свинцовой, непроницаемой суровостью.

Положа руку на сердце, она всё еще не видела в том визите ни капли странного. Но именно эта слепая уверенность и вопила о самой чудовищной, первобытной аномалии!

Шестеренки в её голове завертелись с бешеной скоростью, выковав железобетонный вывод:

Хевен Рамбис наносил визит! Аккурат в то самое окно, когда экипаж покинул ворота, но еще не успел свернуть к резиденции Глейнта!

Этот ублюдок уже пустил в ход свои гипнотические щупальца, намертво вымарав из её памяти малейшие следы своего присутствия!

Вот только ему и в страшном сне не привиделось бы брать на карандаш какую-то собаку и «внушать» псине, что всё идет своим чередом… Одри на чистых инстинктах дернулась было выпроводить Сьюзи за дверь, дабы немедля пасть на колени перед господином Шутом, как вдруг её сковало глухое оцепенение.

«А вдруг Хевен Рамбис прямо сейчас держит меня под колпаком? Вдруг этот полубог незримой тенью застыл прямо здесь, в этой самой комнате, ледяным взором препарируя каждый мой шаг?.. Бред! Будь оно так, стоило мне лишь задать вопрос Сьюзи, как он бы мигом раскусил, что его чары дали трещину. Хуже от молитвы уже точно не станет… И даже окажись он здесь во плоти, всевидящее око господина Шута неминуемо засечет незваного гостя. Я вполне смогу пообещать щедрые жертвы в будущем и вымолить немедленную, сокрушительную божественную кару… Но какого дьявола я тогда до сих пор не хочу молиться⁈ Отчего так яростно противлюсь мысли о помощи⁈» Застыв посреди комнаты, Одри барахталась в ревущем водовороте мыслей, чувствуя лишь одно: животное, парализующее желание сбежать и спрятаться.

И именно этот дикий, парадоксальный диссонанс позволил ей нащупать ту самую гнилостную, навязанную извне установку на сопротивление.

Опираясь на свой багаж знаний в психологии и мистике, девушка смутно распутала этот клубок. Титаническим усилием воли она выжгла из разума саму идею просить о спасении. Вместо этого аристократка виртуозно погрузилась в то самое безмятежное, рутинное состояние, с которым каждый божий день бормотала молитвы Богине, совершенно не ожидая в ответ никаких чудес.

Этот изящный маневр сработал безупречно: разрывающее душу противоречие схлынуло почти наполовину.

Обретя кристальную, ледяную ясность, Одри первым делом выпроводила ретривершу за дверь. Развернувшись к зеркалу, она вперила взор в собственное отражение и принялась еле слышным шепотом гипнотизировать саму себя:

— Ты не молишь о спасении. Ты лишь совершаешь дежурный, повседневный обряд…

— Ты не молишь о спасении. Ты лишь совершаешь дежурный, повседневный обряд…

Спустя добрый десяток повторений, те самые бездонные, изумрудные водовороты, способные затягивать чужие души, плавно растаяли в её глазах, вернув им первозданную чистоту.

Вслед за этим она благоговейно сложила ладони у лица и на чистейшем древнем гермесе зашептала:

— Шут, что не принадлежит этой эпохе… Сдается мне, мои пути только что пересеклись с Хевеном Рамбисом…

На протяжении всей этой исповеди она ни словом не обмолвилась о подмоге, с ледяным профессионализмом изложив лишь голые факты недавних странностей.

Прошло несколько томительных секунд, и перед её взором бурлящим потоком вырвалось густое темно-красное сияние, наглухо поглотив девушку в своих волнах.

Рассудок мгновенно очистился от мутной пелены, а в мозгу ослепительным калейдоскопом замелькали вырезанные воспоминания.

Вот она в салоне кареты, а прямо напротив вальяжно раскинулся облаченный в строгую черную тройку Хевен Рамбис;

Вот этот старец своим бархатистым, убаюкивающим тоном вдалбливает в её подкорку приказы;

Вот его бледно-голубые глаза, таящие в себе вековую мудрость и гипнотические водовороты — истинный лик полубога Пути «Зрителя».

Синхронно с этими образами в ушах раскатистым эхом ударили те самые внушения, окончательно и бесповоротно возвращая Одри украденную память.

Едва багряное марево рассеялось, взору предстал монументальный, изъеденный патиной длинный бронзовый стол и восседающий во главе, укрытый густой серой мглой таинственный владыка.

Разрываемая дикой смесью запоздалого ужаса, животной паники и суетливой растерянности, Одри грациозно вскочила. Изящно приподняв подол платья, она отвесила великой сущности глубочайший поклон:

— Примите мою безмерную признательность за ваше спасительное заступничество, достопочтенный господин Шут.

Клейн едва заметно кивнул и с благосклонной усмешкой отозвался:

— Ты виртуозно вышла из положения.

От этой скупой похвалы свинцовая