Военная организация поздней Римской империи во второй половине III – первой половине IV вв. - Евгений Александрович Мехамадиев

Х. Арсе предположил, что усиление защиты Амиды было результатом персидского набега, который совершил принц Нарсей[1191], и это неудивительно, поскольку Аммиан говорит о периоде 335–337 гг., когда Констанций еще был Цезарем, но не Августом. Тем не менее, Аммиан не связывает укрепление Амиды с персидскими набегами, а Михаил Сирийский четко утверждает, что Констанций переименовал Амиду в Августу, т. е., по сути, дал городу не свое личное имя, а титул, только в женском роде. Но этот же факт подводит к выводу, что когда Амида была перестроена, Констанций был уже Августом, т. е. полноценным императором, следовательно, возведение новых крепостных башен на стенах Амиды было результатом персидского вторжения 337/338 гг., а не мифической экспедиции 335 г., не зафиксированной в каких-либо других источниках, кроме «Хронографии» Феофана.

Мовсес Хоренаци и Павстос Бузанд дают нам подробные сведения о той экспедиции, которую Констанций II провел против Персии в Армении в 338/339 гг. По словам Мовсеса, армия, отправленная Констанцием, состояла из двух войсковых группировок, первая, южная, находилась под командованием некоего Маначихра (судя по имени — армянского нахарара), эта группировка включала в себя и войска, навербованные в Киликии. Подразделения Маначихра проследовали в «в сторону Ассирии и Месопотамии», а другая группировка, восточная, под командованием Вахана (также армянский нахарар, союзный римлянам), включала в себя войска из Галатии — она отправилась «в сторону Атрпатакана (Атропатены, Адурбадагана, т. е. территории современной провинции Иранский Азербайджан в Иране — Е.М.) для защиты от персидского царя» («Маначихра с южным войском и с киликийским отрядом он послал в сторону Ассирии и Месопотамии… Вахана, родовладыку рода Аматуни, с восточной ратью и с галатским отрядом, отправил в сторону Атрпатакана для защиты от персидского царя» — Мовсес Хоренаци III. 6)[1192]. Павстос Бузанд утверждает, что Констанций разместил основную базу (ставку, штаб-квартиру) своих войск в городе Сатала в Малой Армении («Он оставил свое войско около города Сатала») и «выбрал из предводителей армянского войска двух мудрых мужей»[1193].

Тот же Павстос передает и другую важную деталь — незадолго до начала экспедиции против персов нахарары, союзные римлянам, «захватив семьи, бежали в сторону Греции, и сообщили эту печальную несть нахарарам, состоявшим при многотысячном императорском войске»[1194].

Из цитированных пассажей, на первый взгляд, следует, что основная тяжесть боевых действий в Великой Армении легла на плечи собственно армянских нахараров, которые сформировали из населения своих территории войсковые соединения (дружины), вместе с этими дружинами они прибыли ко двору Констанция II. Дружины армянских нахараров, бежавших в пределы Римской империи, составили главную ударную силу, которая и была направлена в Армению, Констанций назначил двух командующих над этими дружинами непосредственно из среды армянской знати. В то же время римская армия, представленная войсковыми контингентами из Киликии и Галатии, разместилась в Месопотамии и Атропатене, прикрывая армянских нахараров с юга и северо-востока. Тем не менее, мы полагаем, что римские войска не ограничились только ролью стороннего наблюдателя, они вошли на территорию Великой Армении и приняли активное участие в боевых действиях против персов.

Судя по всему, определенные войсковые контингенты римской армии прибыли в Армению для помощи и поддержки дружинам нахараров — трудно поверить, что непрофессиональные дружины нахараров, представлявшие собой, по сути, народное ополчение, обладали такими ресурсами и боевым опытом, чтобы самостоятельно, без помощи римлян, эффективно противостоять персам и даже выбить их с территории Армении, поскольку проримская группировка армянской знати, отправившая Констанцию II письмо с просьбой о помощи, так и не смогла оказать сопротивление персам, ее собственных сил для этого было явно недостаточно.

Сведения армянских авторов позволяют проследить перемещение римских армий и в другие регионы — на наш взгляд, Месопотамия, наравне с Арменией испытавшая всю тяжесть персидского вторжения, получила новые римские войсковые соединения только из Галатии, точнее, из того региона, который Мовсес Хоренаци называет Галатией. Дело в том, что в начале 337 г., в связи с подготовкой к предстоящей кампании против персов, император Константин I Великий перевел в Вифинию, соседнюю с Галатией провинцию, множество подразделений своей полевой (экспедиционной) армии comitatenses. Не исключено, что Мовсес Хоренаци, плохо осведомленный о римском административно-территориальном делении, просто перепутал Галатию с Вифинией, откуда, как мы полагаем, Месопотамия как раз и получила пополнение для своих пограничных гарнизонов.

Сама же экспедиционная армия еще с 324 г., после победы над Лицинием, размещалась во Фракии, на нижнем Дунае, из этого региона она была частично отведена в Малую Азию. Но, как мы полагаем, те же самые соединения, которые в 337 г. прибыли в Вифинию, через год, в 338 г., отправились и в Месопотамию, чтобы защитить ее от новых вторжений персов. Естественно, Констанция II как римского императора в первую очередь интересовала защита собственно римских провинций, тем более, присоединенных к Римской империи сравнительно недавно, в 298 г. Месопотамия была одной из таких провинций, поэтому неудивительно, что Констанций поспешил перевести туда новые войсковые соединения.

Отметим и другой момент — римские войска прибыли в Месопотамию уже после того, как завершилась осада Нисибиса, поскольку выше мы уже пришли к выводу (вслед за Р. Барджессом), что осада города продолжалась два месяца, с середины июня по середину августа 337 г., тогда как Констанций прибыл в Антиохию не ранее сентября того же года. Зная о печальном опыте персидского вторжения и осознавая незащищенность Месопотамии, Констанций принял вполне логичное и абсолютно обоснованное решение направить свои войска не только в Армению, но и в Месопотамию.

Важно выделить и новые сведения, касающиеся нахараров — очевидно, те нахарары, которые находились в императорском войске, представляли собой войсковое подразделение comites sagittarii Armeni, мы говорили о нем выше. Слова Павстоса Бузанда предполагают, что нахарары, перебежавшие на сторону Констанция, сообщили известия о вторжении персов тем нахарарам, которые к тому моменту уже служили при дворе императора, входили в состав его дворцовой гвардии. Мы полагаем, что эти «дворцовые» (придворные) нахарары (точнее, их дружины) входили в состав привилегированного войскового подразделения — вексилляции comites sagittarii Armeni, ее происхождение восходит к нахарарам из посольства Трдата к Константину I, которое состоялось в 324/325 гг.

Наконец, еще один важный момент — временное размещение римских войсковых контингентов в Сатале фактически обозначает, что к 338 г. знаменитый XV Аполлонов легион (legio XV Apollinaris) был либо расформирован, либо переведен в другую крепость.

Мы склоняемся к версии о расформировании легиона — трудно поверить, что в ситуации, когда Констанций проводил мобилизацию войск и ему нужны были дополнительные военные