Красный священник - Е. Юань

Внимая этому приказу, сокрытая под куполом духовного неба Одри не удержалась от беззвучного, колоссального вздоха облегчения: это означало лишь одно — Хевен Рамбис наконец-то собирается умыть руки.

И пускай с момента его внезапного явления минуло от силы жалких пять минут — катастрофически мало, чтобы Сио и Форс успели юркнуть под спасительные своды храма Богини Вечной Ночи, — Одри всё равно отчаянно жаждала, чтобы старец немедленно убрался вон. Находиться в одном помещении с полубогом из Пути «Зрителя» было пыткой, давящей на психику с невыносимой, первобытной мощью.

«Шансы еще представятся. Покуда я твердо владею собственным рассудком, партия не окончена. Держи себя в руках, Одри, не смей паниковать и пороть горячку…» — мысленно окатив себя ледяной водой, девушка молча созерцала, как Хевен Рамбис разворачивается и неспешным шагом направляется в сторону главного зала.

Ни единым мускулом не дав слабины и даже не позволив себе лишнего вздоха, она титаническим усилием воли сохраняла идеальный, безупречный фасад.

И вдруг Хевен Рамбис как вкопанный замер на полпути. Круто обернувшись, он хищно прищурил свои бледно-голубые глаза, вперив в Одри пронзительный взгляд:

— Скажите на милость, с какой стати при моем появлении в ваших глазах мелькнул такой животный страх?

«…Черт, неужто тот внезапный шок оказался слишком сильным, и я не сумела наглухо удержать эмоции в узде?» Под водопадом золотистых локонов Одри почувствовала, как её кожу обдало ледяным ознобом. Лихорадочно прокручивая в голове варианты спасения, она напустила на себя вид абсолютного, искреннего недоумения:

— Вы о чем?

— Разве это не естественная реакция? Когда из ниоткуда, прямо под боком вырастает человеческая фигура, мимолетный испуг — дело абсолютно житейское.

Хевен Рамбис скупо кивнул, всем своим видом показывая, что проглотил эту изящную отговорку. Окинув юную аристократку долгим, оценивающим взором, он внезапно ударил новым вопросом:

— Раньше вы ни на шаг не расставались с той самой диковинной, меняющей форму реликвией. Почему же сегодня она не при вас?

В глазах прожженного «Зрителя» это была вопиющая, кричащая аномалия.

«Проклятье… Я ведь практически всегда прячу „Ложь“ под платьем, так каким, дьявол побери, макаром он умудрился раскусить, что именно сегодня её нет⁈ Неужто он исподтишка просканировал пласты моей памяти? Те самые обрывки, что я нарочно оставила без ментальных щитов для отвода глаз…» От этого леденящего вопроса мысли Одри словно увязли в густой, непробиваемой смоле.

Истинная причина отсутствия «Лжи» была до боли прозаична: девушка до смерти боялась, что артефакт, по своей природе многократно раздувающий любые эмоции, сыграет с ней фатальную шутку. Перед лицом полубога из Пути «Зрителя» подобный усилитель неминуемо сорвал бы все маски, вытащив наружу подлинные, сокровенные помыслы.

Вот только этот факт железобетонно вопил об одном: она загодя знала о грядущем рандеву с Хевеном Рамбисом! А при нормальных раскладах подобное предвидение было попросту немыслимо!

В какую-то долю секунды на Одри снизошло спасительное озарение. Очаровательно, с легким замешательством рассмеявшись, она парировала:

— Эта безделушка донельзя раздувает мои эмоции, грозя пустить под откос весь гипнотический сеанс. Дабы подстелить соломку и избежать досадных осечек, я благоразумно сняла её перед началом.

Хевен Рамбис плавно кивнул:

— Вот оно как…

И в тот самый миг, когда тиски паники в груди Одри лишь начали слегка отпускать, полубог Пути «Зрителя» хищно, до предела сузил глаза:

— Будь это единственной странностью, я бы и бровью не повел. Однако, если сплести этот нюанс с тем самым, откровенно зашкаливающим ужасом при нашей встрече, картина вырисовывается далеко не такая безобидная…

С этими словами бледно-голубые глаза Хевена Рамбиса гротескно вытянулись в вертикальные щели, стремительно наливаясь обжигающим, золотым сиянием.

В этих бездонных, рептильных зрачках с кристальной четкостью отразился силуэт Одри, облаченной в строгий костюм для верховой езды.

В голове девушки оглушительно зазвенело. Рассудок мгновенно увяз в липком, непроницаемом тумане, и лишь та самая ипостась, что парила в духовных высях, титаническим усилием воли удерживала жалкие крохи ясности.

Океан подсознания, омывающий её ментальный остров, вскипел. Гигантские, ревущие волны взметнулись ввысь, безжалостно обрушиваясь на берега.

Синхронно с этим тот самый источающий первобытную жуть фантом Хевена Рамбиса вновь ворвался на её территорию. Застыв прямо в пучинах вод, омывающих фундамент острова, он принялся выстреливать мириадами пепельно-серых драконьих чешуек, которые хищными лезвиями впивались прямо в каменную твердь — в самое ядро колоссального человеческого подсознания.

Одри физически ощутила, как её волю скручивает леденящей судорогой. Возникло дикое, парализующее желание немедленно распахнуть рот и вывалить наружу абсолютно всё, сдав с потрохами каждую сокровенную тайну.

Лишь благодаря той ускользающей искре контроля, что теплилась в парящей над островом ипостаси, девушка с горем пополам стиснула зубы, не проронив ни звука. Осознавая, что этот натиск вот-вот сломает её окончательно, она лихорадочно стянула в кулак жалкие остатки мыслей. Опираясь на ангельское благословение и виртуозно раздробленный разум, она умудрилась провернуть всё так, что Хевен Рамбис ни на йоту не почуял подвоха.

Эта жалкая горстка мыслей включала в себя и незримый приказ, заставивший ладонь незаметно скользнуть в левый карман.

И в этот самый миг фантом Хевена Рамбиса, вторгшийся в её духовные чертоги, помрачнел еще сильнее. Его лицо исказилось от первобытной злобы, и он ледяным, режущим тоном фыркнул:

— Я так и знал, что здесь кроется подвох!

Будь её разум действительно сломлен, девушка бы уже захлебывалась словами, вываливая наружу самые сокровенные тайны и секреты, начав с самого главного. А не хранила бы это упрямое, глухое молчание!

К тому же, этот ментальный натиск был настолько молниеносным, что у жертвы попросту не осталось бы ни единой секунды на сортировку и фильтрацию мыслей. Вздумай она хоть что-то утаить или перекроить, стоило бы ей лишь приоткрыть рот — и её напускной морок тут же треснул бы по швам, с потрохами выдав остатки ясности ума.

Окончательно удостоверившись в наличии аномалии, Хевен Рамбис отбросил любые колебания. Взгляд полубога заледенел, источая абсолютную, смертоносную стужу, а его кожу стремительно усеяла омерзительная, пепельно-серая чешуя.

Буря, бушующая над Океаном подсознания, мгновенно взвилась до катастрофических, всесокрушающих масштабов. Парящая под куполом духовных небес ипостась Одри задрожала, словно осенний лист на ветру, грозя вот-вот рухнуть в пучину.

Последние, чудом уцелевшие редуты её разума трещали по швам. Под гнетом этих накатывающих одна за другой, чудовищных ментальных волн оборона таяла на глазах, готовясь с оглушительным хрустом разлететься вдребезги.

— Жалкие потуги! — презрительно фыркнул Хевен Рамбис, вливая в этот ментальный шторм