Красный священник - Е. Юань

принимать томные позы или строить соблазнительные глазки. Одри оставалось лишь изящно заправить выбившуюся золотистую прядь за ушко, слегка склонить голову набок и, игриво блеснув глазами, расплыться в ослепительной, лучезарной улыбке.

Следом она едва слышно, в нос, напела чарующий мотив из «Поместья под луной».

Взирая на эту юную деву, чей облик соперничал в красоте с весенним солнцем, распустившимися бутонами и сверкающими бриллиантами, и внимая её бесплотному, эфирному напеву, Хевен Рамбис дюйм за дюймом погружался в ледяной штиль. Остатки его воли к сопротивлению растворились без следа.

Чувствуя, что первичная удавка вот-вот лопнет под напором его подсознания, Одри не стала тянуть кота за хвост. Изящно указав в противоположный конец коридора, она приказала:

— Ступай туда. Как только твой взор упадет на тот цветной витраж, ты сбросишь оцепенение и развеешь драконью чешую.

Ей было прекрасно ведомо: там, по пути к парадному выходу, стены украшала целая вереница изысканных витражей на белоснежном фоне.

Этот наказ не таил в себе ни малейшей угрозы и ничуть не противился воле Хевена Рамбиса. Старец немедля сорвался с места и стремительным шагом заскользил по коридору, пока благополучно не свернул направо.

Лишь когда его силуэт окончательно скрылся из виду, Одри с шумом, протяжно выдохнула. Девушка наконец-то позволила дамбе рухнуть, и её душу затопил ревущий, удушливый водоворот запоздалого животного ужаса, паники и свинцового напряжения.

Её тело била мелкая, неконтролируемая дрожь. Приоткрыв губы, она судорожно, урывками глотала воздух, отчаянно силясь восстановить дыхание.

Спустя долгий десяток секунд Одри окатила саму себя спасительной волной «Умиротворения», возвращая рассудку ледяную ясность.

Бросив мимолетный взгляд на настенные часы, она застыла на месте. Благоговейно сложив ладони у самого лица, аристократка едва слышным шепотом зачеканила сакральные титулы господина Шута.

Вновь испросив благословения ангела, она умоляла великую сущность передать весточку «Миру» Герману Воробью. Девушка отчиталась: точное время визита Хевена Рамбиса уже у неё в кармане. Она проведет ритуал призыва за две минуты до срока. Пусть авантюрист всё ювелирно рассчитает, не порет горячку и держит дистанцию, дабы этот прожженный лис не почуял капкана.

В своей молитве Одри ограничилась лишь сухой, лаконичной выжимкой недавней катастрофы, благоразумно опустив детали, чтобы не транжирить драгоценные секунды.

Покончив с этим, она слегка похлопала себя по щекам, окончательно стирая с лица остатки паники. Следом аристократка хладнокровно загипнотизировала саму себя, вбив в подкорку жесткую установку: едва на горизонте замаячит Хевен Рамбис, она обязана на автомате затянуть ту самую мелодию.

Безупречно зачистив все хвосты, Одри спустилась в парадный зал, где первым делом отыскала верную золотистую ретривершу Сьюзи. Девушка сноровисто прибрала к рукам колье «Ложь» и бриллиантовую булавку «Враг алкоголя». Этот спасительный щит от ментальной порчи дозволялось носить от силы полчаса, иначе мозг и печень ждали необратимые, фатальные увечья. А потому Одри планировала нацепить его лишь за порогом поместья Глейнта, дабы подстелить соломку на случай, если Хевен Рамбис вздумает нагрянуть раньше срока.

Сьюзи так и не учуяла в хозяйке ни малейшего подвоха, лишь безмолвно наблюдала за тем, как та застегивает булавку и надевает колье.

Выждав несколько минут, Одри аккуратно свернула тонкую черную перчатку и спрятала в карман костюма для верховой езды. Сославшись на нужду посетить дамскую комнату, она заложила солидный крюк и благополучно просочилась в сад виконта Глейнта.

Замерев там, она устремила взор на монументальные часы, венчающие шпиль особняка, и с натянутыми до предела нервами принялась отсчитывать мгновения.

В этот миг её раздирали противоречивые страхи: она до смерти боялась, что старец не явится вовсе, но не меньше страшилась, что он нарушит тайминг.

Время тянулось невыносимо медленно. Девушке пришлось дважды окатить себя «Умиротворением», чтобы не сорваться с катушек.

Когда до дедлайна оставалось ровно две минуты и пятнадцать секунд, она сорвала перьевой плюмаж со шляпки и с сухим щелчком тряхнула кистью.

Багровое пламя послушно взметнулось ввысь, жадно слизывая белоснежное перо.

То был фокус «Лжи» — власть управлять огнем.

Алый огонь стремительно выцвел, налившись мертвенной бледностью. Каких-то две-три секунды — и этот побочный плод проекта по созданию искусственного бога Смерти осыпался горсткой безжизненного пепла.

И при этом вокруг не шелохнулся ни единый листок, ни малейшей аномалии.

Вновь вперив взгляд в циферблат, Одри выудила из кармана выкованный из белой жести амулет и зачеканила на древнем гермесе:

— Молния!

Талисман ослепительно полыхнул. Казалось, мириады крошечных электрических змей сплелись в неистовом, жалящем клубке.

То была реликвия для призыва самого Германа Воробья.

Едва слепящий свет померк, артефакт с сухим треском разлетелся в пыль, бесследно растворившись в пустоте. Вот только в саду по-прежнему царила звенящая, первозданная тишина.

«Сио и Форс уже почти стопроцентно добрались до храма Ночи и преклонили колени…» — Одри титаническим усилием воли выровняла дыхание и напустила на себя вид безмятежной аристократки, любующейся увядающими осенними бутонами.

Она больше не стала задирать голову к часам, начав беззвучно, секунда за секундой, отсчитывать время прямо в уме.

Три секунды, две, одна… Девушка медленно подняла голову и обвела сад взглядом, однако силуэта Хевена Рамбиса так и не выхватила.

«Неужто он почуял подвох и ретировался подальше?» — сердце Одри тревожно сжалось. Юная аристократка невольно принялась лихорадочно прокручивать в памяти свой план, отчаянно силясь нащупать роковую брешь.

И в это самое мгновение прямо над её ухом прозвучал бархатистый, мягкий голос:

— Что вы здесь ищете?

Зрачки Одри расширились от леденящего шока. Краем глаза она уловила, как обладатель серебристой седины и бледно-голубых глаз, Хевен Рамбис, непостижимым образом вырос прямо подле нее, а в его интонации сквозила лишь легкая, едва уловимая тень недоумения.

Заблаговременно заложив в собственный разум гипнотическую установку, девушка не потеряла ни единой драгоценной доли секунды. Повинуясь железобетонному рефлексу подсознания, она немедленно затянула чарующую, прекрасную мелодию «Поместья под луной».

Внимая этому бесплотному, эфирному напеву, Хевен Рамбис дюйм за дюймом погружался в безмятежный покой, всецело отдаваясь созерцательному прослушиванию.

Внезапно старец с легким недоумением осознал, что разделяющая его и Одри дистанция растянулась до пугающих, немыслимых пределов, хотя ни один из них так и не сошел со своего места.

Залитый дневным светом сад в одночасье поглотил беспросветный, глухой мрак ночи. Исполинский багровый диск луны зловеще взошел прямо над крышей ближайшего особняка. На самом краю кровли неподвижно возвышался человеческий силуэт. Незнакомец был облачен в строгий черный плащ и увенчан полуцилиндром, а его лицо наглухо смазывалось во тьме из-за слепящего лунного света за спиной.

Глава 1051

Разные Пути, разные стили

Едва узрев эту картину,