Ключи от Хогвартса. Культурные коды вселенной Гарри Поттера - Галина Леонидовна Юзефович

смерть тетушки Фрэнка Черчилля, позволяющая ему жениться на своей давней возлюбленной, вызывает некоторые подозрения. В «Мэнсфилд-парке» мы гадаем, что же собой представляет Генри Кроуфорд, вносящий хаос и разлад под крышу респектабельного дома, в котором растет Фанни.

Словом, из всех авторов, повлиявших на Джоан Роулинг самыми разными способами – от общей структуры повествования до имен героев, – первое место принадлежит Джейн Остен. Так что, вероятно, советом Роулинг читать «Гарри Поттера» параллельно с «Эммой» в самом деле не стоит пренебрегать – как видите, можно обнаружить много неожиданного и увлекательного. Уж не говоря о том, что читать (или перечитывать) романы Джейн Остен всегда радость.

Сыщики с волшебными палочками

«Великан протянул руку и, выдернув ружье из рук дяди Вернона, с легкостью завязал его в узел, словно оно было резиновое, а потом швырнул его в угол», – так Джоан Роулинг описывает действия Хагрида, явившегося забрать Гарри с собой в Хогвартс. Редкий читатель в этой точке не вспомнит явление другого гиганта – доктора Гримсби Ройлотта в рассказе «Пестрая лента» Конан-Дойла. Он врывается в квартиру на Бейкер-стрит и скручивает своими «лапищами» кочергу в тугой узел. Хагридом в данном случае руководят прагматические и в общем благие соображения – не дать Вернону Дурслю ненароком подстрелить кого-то из присутствующих. Доктор Ройлотт же стремится запугать Шерлока Холмса и тем самым отбить у него желание навестить усадьбу Сток-Морон, где творится что-то недоброе. И тем не менее не заметить эту очевидную рифму сложно.

То, что после завершения своего цикла о приключениях мальчика-волшебника Джоан Роулинг взялась за серию классических детективов, неслучайно – любовь и понимание этого жанра чувствуется во всех книгах писательницы, вплоть до внесерийной «Случайной вакансии». И несмотря на то что, как уже было сказано выше, большая часть тайн в «Гарри Поттере» – тайны скорее джейн-остеновские, чем, с позволения сказать, агата-кристевские, есть в цикле один роман, выстроенный в соответствии с классическим детективным каноном. Это «Гарри Поттер и Тайная комната», в центре которого не убийства (по-настоящему убивать своих героев Джоан Роулинг начнет позже, когда ее читатель слегка подрастет), но несколько покушений на убийство, прозрачно намекающих, что в стенах Хогвартса завелся маньяк. Гипотезу эту подкрепляет специфический и весьма системный выбор жертв – все они, пользуясь расистской терминологией темных волшебников, грязнокровки, то есть родились в семьях маглов.

За дело берется троица детективов, в которой Гарри, конечно, играет первую скрипку, а Гермиона и Рон выступают в роли коллективного доктора Ватсона. Подобно Шерлоку Холмсу и другим героям детективов whodunnit, Гарри Поттер обладает уникальным свойством, позволяющим именно ему возглавить расследование, – только в его случае это не специальная узко таргетированная острота ума, но владение парселтангом – особым змеиным языком.

Сеттинг старого, уединенно расположенного замка с затейливым убранством, дубовыми панелями, балдахинами, библиотекой и прочими атрибутами богатой загородной жизни тоже очень подходит в качестве места действия для детектива в классических традициях. Под стать антуражу и обитатели замка – представители респектабельной элиты (о том, почему волшебников можно уподобить британской аристократии, мы подробно поговорим в следующей главе): именно они чаще всего становятся свидетелями, жертвами и подозреваемыми в мире Агаты Кристи, Дороти Сэйерс и их коллег-современников.

Повествование выстроено как серия «допросов», публичных и приватных, потенциальных свидетелей и соучастников. Так, в сущности, Гермиона «допрашивает» профессора-привидение Бинса об истории Тайной комнаты, а Гарри с Роном проводят самый настоящий допрос плаксы Миртл – важнейшего свидетеля, владеющего ключами к разгадке.

Сыщики ведут скрытную расследовательскую работу – к примеру, с помощью оборотного зелья втираются в доверие к потенциальному подозреваемому, чтобы вывести его на чистую воду (Шерлок Холмс в этой ситуации прибег бы к своей знаменитой маскировке). Под покровом ночи в поисках улик они проникают в запретную часть библиотеки. Кстати, этот пассаж явно перекликается с аналогичной сценой в «Имени розы» Умберто Эко: там в гибельно опасную библиотеку средневекового монастыря пробираются другие герои-сыщики – монах-францисканец Вильгельм Баскервильский и его помощник, послушник Адсон (их имена, как несложно заметить, прямая отсылка к детективной прозе Артура Конан Дойла).

А еще нашей троице помогают разного рода совпадения – так, все жертвы не погибают, но лишь временно обращаются в камень исключительно в силу счастливого стечения обстоятельств. Колин смотрит в глаза василиску сквозь линзы фотоаппарата, Гермиона ловит его взгляд в зеркале, а Джастин Флинч-Флетчли видит монстра сквозь полупрозрачного Почти Безголового Ника. И наконец, главную подсказку от плаксы Миртл наши сыщики тоже получают более или менее случайно.

Для самых недогадливых, даже к середине книги не распознавших жанр «Тайной комнаты», Джоан Роулинг произносит ключевое слово устами Перси Уизли, старшего брата Рона. В гневе он кричит: «Никакой больше игры в детективов, а то я напишу маме!»

Однако помимо общежанровых, скажем так, аллюзий есть в «Тайной комнате» отсылка более конкретная. Главная загадка, разгадку которой предстоит найти в ходе расследования, – кто же такой «наследник Слизерина», выпускающий из глубокого подземелья чудовищного змея-василиска. И буквально с первых страниц автор намекает, что наследником этим может оказаться сам Гарри – слишком уж много фактов свидетельствуют в пользу такого допущения.

В 1925 году Рональд Нокс, английский священник, радиоведущий и автор детективных романов, сформулировал так называемые правила детектива. Нокс был известным шутником – пожалуй, живи он сегодня, мы назвали бы его пранкером. Самая знаменитая шутка Нокса состояла в том, что в 1926 году в своей радиопередаче он очень красочно описал якобы охватившую Англию пролетарскую революцию. Выпуск этот совпал с сильнейшим снегопадом, не позволившим своевременно доставить во многие населенные пункты свежую прессу, что вызвало в удаленных районах страны нешуточную панику.

Этот инцидент кое-что рассказывает нам о нравах тогдашних писателей (и священников), однако в случае с правилами детектива Нокс был серьезен как никогда. И первое из них гласит: «Сыщик не может быть убийцей. Также мы не должны быть посвящены в мысли убийцы и наблюдать за развитием событий его глазами». Правила эти были единогласно утверждены всеми членами британского Детективного клуба – писательского объединения тех лет, в которое входили все главные детективщики «золотого века», от Дороти Сэйерс и Агаты Кристи до Гилберта Кита Честертона. Надо ли говорить, что, едва голосование было завершено, нарушение придуманных Ноксом правил стало любимой забавой для всех участников клуба.

Первой во всех смыслах в ней стала, конечно же, Агата Кристи. Меньше чем через год после утверждения правил детектива выходит ее хрестоматийный (и абсолютно гениальный) роман «Убийство Роджера Экройда». Повествование в нем ведется от лица сельского врача, доктора Шеппарда, который, как до самых последних страниц наивно