Старость - Симона де Бовуар

чуть дольше, но полностью эти обстоятельства разницу в уровне жизни между двумя племенами не объясняют; существенным здесь является социальный контекст. Антропологи, в начале века изучавшие леле, указывают на то, что они работали меньше, используя более примитивные технологии, и не стремились к личному успеху — отчасти опасаясь зависти, но главным образом потому, что степень уважения определялась не богатством, а возрастом. Разделение труда привело к тому, что пожилые мужчины занимались лишь немногими ремеслами, зато практиковали многоженство, присваивая себе женщин, — и те трудились на них; кроме того, зятья тоже были обязаны помогать им. У молодых людей есть право на общую жену: в обмен на сотканную одежду пожилой мужчина дарит им одну из своих дочерей, таким образом делая каждого из них своим зятем. Никаких дружеских отношений между разными возрастными группами не возникает. Молодые люди не должны соперничать со стариками; пожилой человек владеет монополией на свое ремесло — скажем, на игру на барабане, кузнечное дело или резьбу по дереву. В какой-то момент он передает эти навыки — и исключительное право на свое ремесло — одному из юношей, а сам отходит от дел.

Старики не заняты никакой значимой политической деятельностью, зато они располагают религиозной властью, обеспечивающей им привилегированное положение. Чтобы его сохранить, они ревностно оберегают свою незаменимость в глазах общины. Они не раскрывают секретов, связанных с проведением ритуалов и церемоний, держат в тайне рецепты снадобий; внутри своего клана лишь они владеют информацией о долговых обязательствах и брачных соглашениях: эти знания необходимы для нормального ведения общественных дел. При этом сами старики находятся в зависимости от молодых людей, ведь только у них есть силы на то, чтобы охотиться, рыбачить и таскать поклажу европейцам. Если молодежь ощущала себя притесненной, то грозилась уйти. Пожилые наказывали непокорных, не позволяя им участвовать в культовых обрядах и не давая им жен. Несмотря на такое противостояние, в обществе существовал определенный баланс: молодые люди понимали, что старики со временем всё равно умрут, что именно юношам достанется наследство в виде их вдов, а затем и все преимущества старости. Выходит, леле как бы пожертвовали общим уровнем жизни, ради того чтобы обеспечить социальные гарантии на старость. К 1949 году ситуация сильно изменилась: молодые люди приняли христианство, миссия и колониальное правительство взяли их под свою защиту. Они женились на молодых христианках и работали на европейцев. А от пожилых людей практически ничего не осталось.

Источником привилегий пожилых людей у банту тив служит их культурный вклад. Этот народ живет в Нигерии, занимается земледелием, немного скотоводством, охотой, а также собирательством, ткачеством и гончарным делом. Воспитывать детей здесь принято довольно свободно, и, повзрослев, те начинают работать вместе с родителями. Кроме того, они сильно привязаны к своим бабушкам и дедушкам, зачастую передающим своим внукам религиозный и магический опыт. Зрелость считается совершенным возрастом: от взрослого человека исходит тепло, в то время как тела детей и стариков холодны. О людях в глубокой старости говорят, что они «завершают свое тело». (При этом ни импотенцию, ни истощение тив напрямую со старением не связывают, считая первое результатом колдовства, а второе — болезни.) Формально ко всем старикам относятся с почтением, однако реальное влияние сохраняется исключительно за теми, у кого есть знания и навыки; остальным не будет доверено никаких обязанностей; их кормят, с ними обходительны, но не более того; слово таких стариков ничего не значит. Семья тив патриархальна: ее глава — самый пожилой мужчина, но только если он обладает необходимыми для этого достоинствами. Лидер общины тоже определяется по принципу старшинства — опять-таки при условии, что он достаточно компетентен; в противном случае он располагает одним лишь званием, но не обладает никаким реальным авторитетом. Мудрыми считают тех людей, которые отличаются честностью суждений, красноречием, знаниями родословных и ритуалов. Такие мудрецы и ведут за собой народ. Они «знают всякое», управляют магическими силами, отвечают за плодородие земель. Все общественные дела — договоры, войны, наследства, судебные тяжбы — приравниваются к магии, и потому ответственность за них ложится на плечи пожилых людей[45]. Старики лечат больных, улаживают конфликты, поддерживают общественный уклад. Значимость их роли в религиозной жизни общины обусловлена их близостью к предкам; они способны предсказывать будущее. У тив есть священные камни, которым они поклоняются; за приготовление пищи для подношения таким камням ответственны как раз пожилые женщины; старики обоих полов руководят обрядами. Когда у стариков иссякают силы, они покидают общественную жизнь и довольствуются почетным статусом, а иногда и вовсе отходят в тень. Некоторые продолжают исполнять религиозные обязанности. Иногда старик, уставший от жизни, собирает близких, раздает предметы культа и затем сводит счеты с жизнью.

С тем же самым мы сталкиваемся у кикуйю: старшие поколения пользуются уважением в силу своей мудрости. Кикуйю — народ банту, живущий у подножия и на склонах горы Кения; в 1948 году их популяция достигала миллиона человек, и соприкосновения с современной цивилизацией не являлись для них редкостью: они были рабами европейских фермеров. Кикуйю живут за счет земледелия и скотоводства. Ключ к пониманию их культуры — племенная система, опирающаяся на Большую Семью, в которой все работают сообща. Особое значение придается «возрастным классам», то есть группам мужчин, прошедших обряд обрезания в один и тот же год; самая старшая из таких групп обладает превосходством над остальными. Между бабушками, дедушками и внуками существует тесная связь: символически они входят в одну возрастную группу. Внука бабушка называет своим «мужем», а дедушка внучку — своей «женой». Дети уважают родителей, и поругание отца или матери — величайшее несчастье, которое ничем не смыть. Когда родители достигают преклонного возраста, их окружают заботой и хорошо ухаживают за ними. Старик, у которого нет своих детей, может рассчитывать на соседских: он считает их родными, а те помогают ему. Военным делом у кикуйю руководит молодежь, а общественными делами — пожилые люди. Власть принадлежит одному поколению на протяжении 20–30 лет: к следующему она переходит в рамках особой церемонии, называющейся итвика. Именно церемониями итвика кикуйю очерчивают границы между поколениями, в которые включены все возрастные группы. Мужчина, все дети которого уже прошли обряд обрезания и чья жена больше не может рожать, перестает участвовать в управлении делами общины, зато получает высший социальный статус и входит в верховный совет, обладающий важными религиозными функциями. Чтобы стать его членом, нужно пройти посвящение[46]. Инициированные имеют право приносить жертвы богам и духам предков, очищать ритуальные скверны, а также проклинать злых людей: их проклятия страшны. Они назначают даты обрезания и церемонии