Старость - Симона де Бовуар

Детей островитяне балуют, окружают заботой и лаской; о них пекутся и родители, и бабушки с дедушками. Пожилой возраст уважают, но старикам не приписывают магических сил. В деревенских советах статус человека повышается с годами. Каждый месяц старейшины собираются и устраивают совместную трапезу с богами. Боги у балийцев близки к людям и охотно снисходят к ним. Их религия — своеобразный синтез индийских, китайских, яванских верований, проникнутый анимизмом. Они поклоняются Солнцу, Луне, воде и всем плодородным стихиям; также существует культ риса. Балийцы верят в духов, которые могут вредить живым.

Есть на Бали такая легенда: когда-то в глухой горной деревушке стариков приносили в жертву и съедали. Но со временем их всех истребили, так что хранившиеся ими знания были практически утрачены. Как-то люди решили построить просторное здание для деревенского совета, срубили деревья, но не смогли понять, где у ствола верх, а где низ; если бы они уложили бревна неправильно, это могло бы навлечь беду. Тогда один юноша сказал, что сумеет решить задачу при условии, что стариков убивать больше не будут. Ему было дано обещание. Он привел своего деда, которого всё это время укрывал, и тот научил всех отличать верхушку дерева от корневой части.

Жители деревни настаивают, что подобных жертвоприношений у них никогда не практиковали. Как бы то ни было, на всем острове к старым людям относятся с большим уважением, в первую очередь потому, что благодаря обеспеченной жизни они редко впадают в физическую немощь. Очень долго они сохраняют здоровье и не сутулятся, не теряют координацию; по-прежнему владеют своим телом так же хорошо, как в молодости. Женщины лет в 60, а то и позже, часто обладают стройной фигурой и в силах носить на голове тяжелые кувшины с водой или корзины с фруктами весом 40–50 фунтов. Они не бросают работу, если только к тому не обязывает их тяжелая болезнь. Сами балийцы полагают, что безделье опасно и для тела, и для души, поскольку, ведя праздный образ жизни, можно оказаться под воздействием враждебных сил. Более того, с возрастом женщины зачастую начинают работать еще активнее, чем прежде: бывает, что в 60 с лишним лет они управляют всем хозяйством и большую часть дел выполняют самостоятельно. Пожилые мужчины уже не слишком нагружают себя, охотнее отдаются беседам и жуют бетель. Тем не менее у них много иных обязанностей: они руководят делами деревенского объединения, выступают в роли лекарей, сказителей, учителей поэзии и искусства. Нередко они еще и выгоняют уток на поля. Кроме того, они играют важную роль во время религиозных церемоний. Есть мужчины и женщины весьма преклонного возраста, которые остаются превосходными танцорами: во время танцевального транса они изрекают пророчества. Значимость их при этом велика у обоих полов, поскольку с годами различия между мужчиной и женщиной постепенно стираются. У стариков спрашивают совета по любому поводу. Когда они становятся совсем старыми и немощными, их называют своими дедушками и бабушками: считается, что они уже близки к тому, чтобы вскоре возродиться новорожденными. В этот период их влияние ослабевает, но их продолжают хорошо кормить и бережно к ним относиться. Даже если старик очень слаб и беспомощен, он может служить жрецом в храме, правда, с более молодым помощником; то есть его деятельность носит скорее формальный характер.

Похоже на то, что у балийцев старости бояться не принято. Однако в магических представлениях фигурирует ведьма Ранга, пожирающая детей; ее изображают уродливой старухой с обвисшей грудью, чья седая шевелюра свисает чуть ли не до земли. В театральных постановках эту роль обычно исполняет старый актер: из-за своего возраста он уже не подвержен губительному влиянию злого духа, которого воплощает.

Материалы, которыми я располагала, не позволили мне подробно проанализировать еще один фактор, который, по мнению этнологов, исключительно важен для понимания положения стариков. Речь идет об особенностях социальной организации. В некоторых сообществах это просто орды или малоорганизованные группы, но, когда кланы или племена оседают на определенной территории — что обычно влечет за собой переход общества к земледелию, — часто необходимо четко разграничить различные линии родства, чтобы определить наследственные права, условия вступления в брак, природу взаимоотношений между людьми. Любая родовая линия уходит корнями к предку, он же подтверждает ее легитимность и как бы продолжает жить через нее. Предки не растворяются в прошлом; община — семейная, клановая или племенная, — владеющая землей, включает в себя и мертвых, и живых. Ее члены мистически основывают свои права на правах предков, чьими прямыми наследниками они себя считают. Иногда полагают, что предок возрождается в одном из своих потомков, и таким образом новые поколения воскрешают прежние. Не во всех родовых обществах практикуется культ предков, но именно он встречается наиболее часто. Предок при этом рассматривается как благожелательный дух, обитающий под одной крышей с потомками или как минимум покровительствующий им, если ему воздают соответствующие почести. Руководить обрядами и жертвоприношениями, совершаемыми в его честь, обязан старейшина. Он ближе к предку, чем молодежь, и сам вот-вот станет предком, поэтому его наделяют святостью. Его род сосредоточен в нем; благодаря ему налаживаются правильные отношения с другими родами: он и символ, и творец порядка. В подобных обществах у старика есть вполне определенный образ и статус, официально признанный. В ордах или племенах — как и в наших современных индустриальных обществах — положение старшего по возрасту весьма случайно и зависит от конкретных условий существования каждой группы.

* * *

Мы видим, что, говоря о положении стариков в примитивных обществах, необходимо избегать упрощений. Неверно утверждать, будто в каждом из таких обществ от стариков избавляются, чтобы дать дорогу молодым; несправедливо также изображать их судьбу в идиллических красках. Она определяется теми факторами, о которых шла речь выше, и теперь нам предстоит выяснить, какова их роль и взаимосвязь.

Первое, что бросается в глаза: у пожилого человека больше шансов выжить, во-первых, в богатых обществах, нежели в бедных, и, во-вторых, в обществах оседлых, а не кочевых. Оседлым обществам необходимо заботиться о содержании стариков так же, как и кочевым, но последние сталкиваются еще и с проблемой их перемещения. Даже если кочевники обладают какими-то материальными благами, получить их они могут лишь путем постоянных передвижений; пожилые люди просто не успевают за ними, и поэтому их бросают. Между тем в земледельческих обществах того же самого, пусть и относительного, достатка вполне хватило бы, чтобы прокормить стариков. Однако