Старость - Симона де Бовуар

итвика. Ввиду их предполагаемой способности к непредвзятому суждению, равно как и свободы от страстей, ими же вершится правосудие. Кроме того, существует совет пожилых женщин, ответственный за поддержание нравов и наказание молодых нарушителей; этим женщинам приписывают магическую силу. Старики играют ключевую роль в инициациях. К старикам относятся как к «святым людям», спокойным, отрешенным от мирского. Их влияние зависит и от личных способностей, и от богатства. Обычно их почитают как мудрецов. В ходу поговорки: «Старый козел просто так не сплюнет» и «Старики не лгут». Женщин, лишившихся всех зубов, очень уважают: считается, что они «наполнены умом». Их хоронят с почестями, в отличие от остальных людей, чьи тела бросают гиенам.

Нередко случается, что источником привилегированного положения стариков становится их хорошая память. В том числе у народа мяо, живущего на больших высотах в лесных чащах Китая и Таиланда. Формирование весьма развитой культуры этого народа было, по всей видимости, прервано войнами. Семья у них патриархальна: сын не покидает отцовский дом вплоть до тридцатилетия. Формально глава семейства обладает правом отнять жизнь у каждого домочадца, но на практике отношения отцов и сыновей очень хорошие: они советуются друг с другом. Детей мяо рожают много; бабушки и дедушки заботятся о внуках. Женщины, дети и пожилые люди пользуются уважением, и с ними хорошо обращаются. Если старик переживет собственных потомков, оказавшись в одиночестве, он окажется под опекой главы большой семьи и будет принят, даже если станет обузой. Считается, что души умерших так и живут в своем доме, оберегая его, пока не перерождаются в младенцев. В особенности ценят стариков за то, что они хранят традиции и древние мифы — это обеспечивает им высокий общественный статус. Они выступают в роли руководителей и советчиков для всей общины. При этом принятые политические решения будут реализованы молодежью, чье согласие, таким образом, необходимо; впрочем, как правило, они следуют воле старших.

Еще более очевидную роль память играет в жизни менде, народности мусульманского вероисповедания, насчитывающей около 572 000 человек на момент 1931 года[47] и проживающей в Сьерра-Леоне. Семьи патриархальны; под одной крышей зачастую уживается несколько поколений. Главой семьи выступает самый старший мужчина; за столом сперва ест он, а потом делится едой с другими старейшинами. Существует два четко разграниченных сословия: верхнее, включающее потомков охотников и воинов, которые первыми освоили землю (к ним принадлежат вожди и их семьи; пожилых людей из их числа называют «великими»), и нижнее, состоящее из пришлых, а также потомков рабов. Первые владеют землей, которую отец передает старшему сыну, вторые же — просто ее обитатели. Хозяин вправе требовать от всей семьи различного рода услуг: работы в поле, выращивания риса, выработки пальмового масла, охоты и рыбной ловли. Он, в свою очередь, обеспечивает их одеждой. Во главе каждой такой группы стоит вождь — человек пожилой, но не обязательно самый старый, главное, чтобы у него была реальная власть и авторитет. Вождем может оказаться и женщина, если ее муж умер и при жизни был заметной фигурой. Когда вождь слабеет умом, его заменяет регент. Определить, к какому сословию принадлежит тот или иной человек, можно, только опираясь на память о его роде. Тот, кто претендует на лидерство, обязан знать историю края, все родословные, биографии основателей и их потомков; эти сведения ему всегда передают предки. Именно старейшины обладают всеми знаниями о традициях, а значит, на них держится вся политическая организация. Кроме того, менде живут в тесной связи с духами ближайших предков — тех, кто принадлежит к двум предыдущим поколениям. Их называют «дедами», и считается, что они продолжают участвовать в жизни семьи. Пожилые люди, будучи ближе прочих к умершим, выполняют роль посредников между ними и общиной. Самый старший член семьи возглавляет культ предков и является главным советником в религиозных вопросах. Но и в целом его влияние велико во всех сферах жизни.

У народов, которые развились настолько, что мало верят в магию и не придают особого значения устной традиции, роль стариков уже не столь велика. Примером может послужить живущий в Гималаях народ лепча. Лепча умеют читать, исповедуют ламаизм, работают на чайных плантациях; выращивают кукурузу, рис, просо, занимаются скотоводством и охотой. Уровень их жизни в плане питания довольно высок. Семья патриархальна; дети здесь растут счастливыми и любят родителей. Внутри семьи принято уважать возраст. Из уважения к старшим людей именуют так, словно они принадлежат к предыдущему поколению: так, родители жены или мужа становятся «дедушкой» и «бабушкой», а старшие братья и сестры — «отцом» и «матерью». Слово «старый» здесь тоже знак уважения. Дети заботятся о пожилых родителях; если у старика много живых потомков, его жизнь протекает весьма благополучно. Его здоровьем и достатком восхищаются; он оказывается чем-то вроде талисмана. Ему даже приносят подарки с надеждой перенять его достоинства. Но если у старика нет детей и он не способен работать, он становится изгоем; в лучшем случае с ним обращаются вежливо, но считают обременительным. И к мужчинам, и к женщинам здесь относятся одинаково. Антрополог Г. Горер, некоторое время живший среди лепча, вспоминал о глубоко религиозном старике, которого все презирали только потому, что он не умел читать, не имел детей и был весь покрыт язвами. Над ним смеялись и говорили: «Почему бы тебе не умереть, пока здесь европейцы, чтоб они смогли поглядеть на похороны?» В таком обществе единственной гарантией для пожилых является любовь их собственных детей — сами по себе они ценности не представляют.

Мы уже встречали множество примеров тому, что в одних обществах старики оказываются на вершине иерархии, а в других — на дне ее, в зависимости от их возможностей или материального положения. Показательный случай — народ тай, буддисты, живущие на границе Юньнаня и Мьянмы. Они делят жизнь человека на четыре этапа; переход от одного к другому отмечается религиозной церемонией Паи. Чтобы достичь четвертой ступени, когда дети уже выросли, нужно провести большой Паи — пышный обряд с песнопениями, танцами, играми, процессиями, жертвоприношениями, длящийся не меньше трех дней. Он крайне дорог и по карману лишь зажиточным людям. Если деньги позволяют, можно устраивать такой праздник не один раз, и тогда престиж человека растет. Одного возраста недостаточно, чтобы социально подняться, но, если кто-то разорился, проведя большой Паи 12 раз, к нему будут относиться с благоговением. Статус Пага, полученный таким образом, не дает никакой реальной политической или экономической власти, но, ритуально сжигая свое богатство, человек возносится на верхнюю ступень социальной лестницы.

Существуют и такие общества, в целом зажиточные и гармоничные, где старость не означает ни