Страшная, страшная сказка. Исследование сказок народов мира от древности до интернет-эпохи - М. Э. Борисова

знахаря напала некая чудовищная тварь и отхватила ему ухо, а затем набросилась и на самого ученого. До смерти напуганный и израненный, он отдал вернувшейся гостье все, что она потребовала: каждую вещь и каждую монетку, которую принял от нее в подарок, – и даже так остался ей должен. Боясь, что в следующий раз он расстанется и с жизнью, ученый распродал последнее в уплату долга, после чего оказался там же, где и был в начале: в нищей лачуге, в которой нечем было даже застелить постель…

Загадочная гостья же перешла к другому человеку – бедному крестьянину, жившему по соседству в страшной нужде. А для ученого эта дружба осталась позади: ему оставалось лишь смотреть на крестьянина, проходящего мимо в его прежних дорогих одеждах, и разве что просить у него подать на пропитание.

Расписная кожа

(По новелле Пу Сунлина из «Рассказов Ляо-Чжая о необычайном»)

Как-то один ученый по имени Ван из Тайюаня повстречал на пути красивую юную девушку, которая спешила куда-то, закинув на плечи тяжелый сверток и согнувшись под его грузом. Ван окликнул ее и расспросил, куда она держит путь. Девушка рассказала ему, что сбежала из дома. Жадные родители продали ее в наложницы богатому человеку, где ее тут же невзлюбила жена богача. Не в силах больше терпеть издевательства и побои, девушка собрала вещи и пустилась куда глаза глядят.

Ван пожалел беглянку и позвал ее жить к себе. Та согласилась, но поставила ему одно условие: никому не рассказывать о своей гостье, чтобы ее не нашли и не вернули домой насильно. Ван дал слово молчать. Он привел девушку домой, поселил ее в своем кабинете и по секрету рассказал обо всем своей жене. Та начала спорить: как бы не вышло беды! Но Ван ее не послушал. Так беглянка осталась жить у ученого.

Через несколько дней Ван столкнулся на площади с даосским монахом. Тот оглядел ученого с беспокойством и спросил:

– Что же за страшное чудовище ты повстречал, друг?

– Не знаю, о чем ты говоришь, – удивился Ван.

– Как это не знаешь! Да ты же весь окутан чьей-то темной силой! Берегись, кто-то тебя околдовал.

Ван не поверил монаху: решил, что тот хочет стрясти с него денег за какой-нибудь очищающий обряд, а потому отмахнулся и прошел мимо. Придя домой, однако, он обнаружил, что ворота заперты; пролез в собственный двор через дыру в стене – увидел, что заперта и входная дверь. Заподозрив неладное, Ван тихо подкрался к окну и заглянул внутрь.

В комнате, прямо на его постели, сидела вовсе не красавица гостья, а уродливое чудовище с зеленым лицом и огромными острыми зубами. Перед собой оно разложило кожу, как будто снятую с человека целиком, от макушки до ног, и легкими мазками кисти подрисовывало стершиеся с нее черты. Окончив роспись, чудовище набросило кожу на себя, завернулось в нее – и снова стало красавицей беглянкой, которую приютил у себя Ван.

Не помня себя от страха, Ван бежал из собственного двора. Он отыскал монаха, который рассказал ему про злые чары, и стал слезно просить о помощи.

– Я могу ее прогнать, – пообещал монах, – только жизни лишать не хочу: бедное создание и так настрадалось. Возьми мою метелку фучэнь[1], повесь ее над дверью и погляди, что будет.

Послушавшись монаха, Ван вернулся домой. Не заходя в кабинет, он остался ночевать в покоях жены, а метелку повесил снаружи на дверь. Поздно ночью к двери явилась его гостья. Войти в покои она не могла, только смотрела на метелку и страшно скрежетала зубами от бессилия. Наконец она сорвала метелку с двери и растерзала на мелкие кусочки.

– Этот монах думал меня напугать! – воскликнула она. – Ну уж нет, добыча уже у меня в когтях, я ею не поступлюсь.

С этими словами она распахнула дверь, бросилась на ученого и когтями вырвала сердце у него из груди. Жена его закричала, и на шум прибежала служанка с фонарем, но только поздно: Ван уже лежал мертвый с дырой в груди, а рядом захлебывалась рыданиями его супруга.

Наутро решили снова искать монаха – на этот раз за ним отправился младший брат Вана. Узнав о случившемся, монах горько воскликнул:

– А я-то хотел сохранить злодейке жизнь! На этот раз мы ее так просто не отпустим: должно быть, она еще где-то недалеко.

Двое отправились на поиски в ближайший дом – в нем как раз жила семья младшего брата Вана. Домочадцы рассказали, что совсем недавно к ним пришла старушка и попросила дать ей какую-нибудь работу; верно, она и сейчас была где-то в жилище.

Мужчины попросили провести их к старушке и застали ее во дворе дома. Испугавшись, та хотела бежать, но запнулась, и человеческая кожа слетела с нее – тогда-то монах ее и настиг. Он запечатал демона в кувшин, а кожу свернул на манер свитка и забрал с собой. Когда он собрался уходить, жена Вана остановила его и стала в слезах упрашивать вернуть ей мужа.

– Сила моя не так велика, – ответил монах, – и мертвого воскресить я не могу, зато знаю, кто может. Отправляйся на городскую площадь и найди сумасшедшего нищего, который постоянно там бывает, – он тебе и поможет. Только не спорь с ним и не злись, даже если он станет тебя оскорблять.

Женщина послушалась и отправилась на площадь. Там она и нашла сумасшедшего, бросилась ему в ноги и стала просить вернуть Вана к жизни. Безумный и смеялся над ней, и издевался, и даже плевал в нее, наотрез отказываясь помогать. Наконец он сплюнул в ладонь густой ком мокроты и приказал женщине его проглотить. Та позеленела от отвращения, но, помня слова монаха, подчинилась. Нищий на это только расхохотался – и ушел, оставив бедную женщину без помощи.

Горько рыдая от бессилия, вдова вернулась домой, чтобы подготовиться к похоронам. Омывая тело мужа, она так безутешно плакала, что у нее перехватило дыхание. Женщина задохнулась, закашлялась… и вдруг выплюнула живое человеческое сердце, которое тут же забилось у Вана в груди, – он открыл глаза, а уже к утру был жив и здоров. Только на этом месте у него остался след размером с монету, да и тот со временем затянулся.

Японские сказки глазами европейца: Лафкадио Хирн

Япония много веков была крайне закрытой страной, культура которой развивалась в изоляции