Экономическая история России - Сергей Викторович Ильин

* * *

В годы Первой мировой войны получили развитие как позитивные, так и негативные тенденции предшествующего периода. Прежде всего, уже в первые месяцы войны обострился дефицит минерального топлива («топливный голод»). До войны этот дефицит покрывался за счет ввоза иностранного топлива. Кроме того, западные территории потребляли польский уголь. Оба этих источника отпали: один в 1914 г., другой в 1915 г. Между тем спрос на топливо увеличился из-за роста интенсивности железнодорожных перевозок: потребление железными дорогами топлива, несмотря на сокращение рельсовой сети, непрерывно увеличивалось и к 1917 г. возросло на 37,6 % по сравнению с 1913 г. Повышенные требования на топливо предъявляла и промышленность. Несмотря на то что острота топливной проблемы обнаружилась еще в предвоенном периоде, правительственные органы в течение первого года войны не предпринимали почти ничего ни для увеличения добычи топлива, ни для экономного его потребления.

В 1915 г. было образовано Особое совещание по топливу, которое занималось главным образом распределением минерального топлива между потребителями. Что касается содействия росту производства, то оно ограничилось полумерами в виде установления фиксированных и достаточно рентабельных цен на топливо, освобождения шахтеров от призыва в армию и направления военнопленных на работы в шахты и на рудники. В результате топливный дефицит на протяжении всего военного периода обострялся, несмотря на то что добыча каменного угля повысилась по сравнению с 1913 г., а в 1916 г. достигла рекордных цифр. Для экономического историка совершенно недопустимо строить широкие выводы и формировать масштабные оценочные суждения на основании одних только обобщенных статистических показателей. Вот пример. На протяжении всего военного периода, исключая 1917 г., валовая добыча каменного угля и антрацита в главном угледобывающем районе, каким был Донецкий угольный бассейн, превышала показатель 1913 г., а в 1916 г. вообще достигла наивысшей отметки: 28 682,2 тыс. т, что выше уровня довоенного производства на 13,42 %. Одного этого статистического показателя совершенно недостаточно для оптимистичных выводов относительно перспектив преодоления топливного кризиса в стране. Во-первых, производительность труда в пересчете на одного рабочего на протяжении всех трех лет войны падала по нарастающей: в 1913 г. она составляла 150,1 т, 1915 г. – 147 т, в 1916 г. – 118,6 т, в 1917 г. – 88,2 т. Во-вторых, организация добычи угля ухудшалась, о чем говорит рост удельных расходов топлива на собственные нужды шахтного хозяйства. В 1913 г. эти расходы составляли 8,2 % валовой добычи, в 1915 и 1916 гг. – 9,2 %, в 1917 г. – 15,4 %. Наконец, качественное ухудшение работы каменноугольной отрасли выразилось в падении выжига кокса: в 1913 г. – 4437,1 тыс. т кокса, в 1915 г. – 4173,7 тыс. т и в 1916 г. – 4415,5 тыс. т.

Не лучше обстояли дела и с добычей нефти. Сильнее всего кризис отрасли сказался на производительности нефтеперегонных заводов. Если в 1913 г. доля переработанных нефтепродуктов в общей массе добытой сырой нефти составляла 71,5 %, то в 1916 г. эта доля падает до 59 %. Значительно упала выработка ценных нефтепродуктов: керосина, бензина и смазочных масел. Дефицит минерального топлива отчасти замещался дровами. Однако ощущался недостаток и древесного топлива из-за того, что недоставало гужевых транспортных средств (лошади, как и люди, в случае войны подлежали мобилизации) и подвижного состава: для перевозок дров требуется еще больше вагонов и паровозов, чем для транспортировки каменного угля. Возросшие потребности армии и оборонной промышленности в топливе удовлетворялись с большим трудом и ценой сокращения этого потребления населением и мирными отраслями промышленности. Острейший топливный кризис случился в сентябре-декабре 1915 г. В декабре Петроградский район получил только 50 % потребного топлива. В первой половине 1916 г. положение несколько выправилось, однако к осени ситуация вновь обострилась и в феврале 1917 г. Особое совещание по обороне государства признало положение с топливом критическим.

Как следствие топливных затруднений, падало производство металлопроката. При этом общее и значительное снижение производства черных металлов обнаружилось уже в 1914 и 1915 гг. Лишь в 1916 г. выплавка несколько возросла, но после, уже с ноября 1916 г., падение возобновилось. Лишь после разгрома в Галиции в 1915 г. правительство начало принимать серьезные меры к развитию металлургического производства, но время было уже упущено. Несмотря на все усилия правительственной власти, черных металлов не хватало, причем главными причинами этой нехватки явились недостаток топлива, сырья и транспортные затруднения. Больше всего сократилась выплавка чугуна на Урале и в Центральном районе под влиянием проблем с топливом. В 1916 г. производство чугуна здесь упало на 17,5 % по сравнению с довоенным уровнем. Выплавка чугуна на новых заводах Тульского района сократилась из-за уменьшения подвоза донецкого кокса. Южные заводы по той же причине сократили выплавку примерно на 6,9 %.

Крайне плохо обстояло дело с выплавкой меди опять-таки из-за нехватки топлива и ухода части рабочих с рудников и заводов. Недостаток внутреннего производства меди был восполнен громадным ввозом из-за границы: в 1916 г. уже 76,8 % все потребленной в стране меди составила импортная медь.

С другой стороны, продолжили свое поступательное развитие машиностроение и металлообработка. В годы войны эти отрасли пережили большой качественный рост, обогатившись и новым оборудованием, и передовым техническим опытом. Численность рабочих металлообрабатывающих предприятий страны увеличилась на 99,5 %, а выпуск валовой продукции возрос на 220,1 %. Российские заводы освоили производство станков для обработки металлов; автомобилей и авиационных моторов (из импортированных деталей); электромоторов и трансформаторов. Крупных количественных и качественных успехов добилась отечественная машиностроительная промышленность: самолетостроение, автомобилестроение, производство станков. Выпуск металлообрабатывающих станков, составивший в 1913 г. смешную сумму 711,4 тыс. руб., к 1917 г. возрос до 7131 тыс. руб. Помимо этого, в 1916 г. паровозостроительные предприятия изготовили 363 станка для обработки металлов, в то время как перед войной они выпустили только 40 таких станков. Станкостроение, таким образом, перешло на начало массового выпуска продукции и превратилось в отрасль тяжелой промышленности, пусть даже и некрупную. Перед войной в Российской империи действовало 10 небольших авиационных заводов и мастерских, к началу 1917 г. – 14 предприятий самолетостроения и 4 завода, выпускавших авиационные моторы. Всего в авиационной отрасли трудилось свыше 15 тыс. рабочих. Самолетостроительные заводы могли производить до 200 аппаратов ежемесячно, моторные – около 100 двигателей. В 1913 г. в стране было произведено 79 аэропланов, в 1915 г. – 408, а в 1916 г. – 570 штук. В годы войны были заложены основы отечественного автомобилестроения на началах массового производства.

Как положительный факт крупного значения необходимо отметить шагнувший вперед процесс дифференциации металлообрабатывающих производств. Анкетой промышленной переписи 1910–1912 гг. в общей отрасли по добыче руд, выплавке и обработке металлов, производству машин и изделий из металлов выделялось 40 классов; анкетой переписи 1920 г. – почти 60. В частности, сложилось отдельное арматурное производство, которого практически не было до войны, производство велосипедов и т. п.

Успехи машиностроения, электротехники и громадный выпуск военных материалов были достигнуты ценой резкого сокращения производства в тех отраслях, которые работали на мирные цели. Более всего пострадало сельскохозяйственное машиностроение. Уже к концу 1915 г., по официальным данным, производство сельскохозяйственных машин сократилось на 70 % против обычного довоенного уровня. Значительному сокращению подверглись производство машин для паросиловых установок, все производства специальных машин и станков, кроме металлообрабатывающих.

Вся российская металлообрабатывающая промышленность резко изменила свою внутреннюю структуру, машиностроительные заводы стали развивать новые производства ценой сокращения производств довоенного времени. Работа для военных целей требовала более сложной техники, более совершенного оборудования, поэтому металлообработка вышла из войны, обогащенная новым техническим опытом и оборудованием, что позволило довольно быстро восстановить металлообрабатывающую промышленность по окончании войны. Решающую роль в этом деле сыграли регулирующие органы государственной власти: Особое совещание по обороне, другие особые совещания и управления Военного министерства. Так, усилиями Главного артиллерийского управления Военного министерства к концу 1916 г. было завершено сооружение 16 предприятий, и 21 находилось в процессе строительства. Главным артиллерийским управлением, Главным военно-техническим управлением и Управлением военно-воздушного флота только в 1916 г. было выдано заказов промышленности на сумму 1655,6 млн. руб.

Крупные перемены произошли в тонкой химической промышленности, котоая только нарождалась в предвоенный период. В годы войны было выстроено около 2500 коксовальных печей с производительностью около 177 тыс. т сырого бензола. Помимо того, в Донбассе возникли крупные ректификационные заводы для изготовления чистого бензола, большое число специальных установок для переработки толуола и ряд других военных производств. Эти заводы по окончании военных действий на территории нашей страны послужили базой для создания собственного производства анилиновых красителей из отечественных полуфабрикатов.

Успехи машиностроения, электротехники и химии были достигнуты