Экономическая история России - Сергей Викторович Ильин

в неприкосновенности и что на них будет выплачиваться доход. Согласно дореволюционному российскому законодательству соотношение собственных капиталов банка и его депозитов нормировалось пропорцией 1:10, то есть на 1 руб. собственных капиталов банк мог привлечь на вклады и текущие счета не свыше 10 руб. депозитов. Бо́льшая часть вкладов помещалась на короткий срок (до одного года), а то и вовсе без срока на простой текущий счет. Соответственно тому строились и активы коммерческих банков. Первое место в них принадлежало вексельному учету. Вексель – срочное долговое обязательство личного характера. Важным юридическим его признаком выступает неоспоримость, что предполагает ускоренную процедуру взыскания вексельных долгов, без судебной процедуры (в отличие от долговой расписки). Вексельное обязательство подлежало погашению не позднее 3 дней после того срока, который на нем был прописан. В противном случае держатель векселя имел право опротестовать его в неплатеже у нотариуса, после чего следовала процедура взыскания. По вексельным долгам заемщик отвечал всем своим имуществом.

Организация учетной операции выглядела следующим образом. Поскольку вексельный кредит носил личный характер, то принципиально важным делался вопрос о размерах кредитоспособности дисконтантов. Его решением занимались специальные банковские органы, именуемые учетно-ссудными комитетами (в этой функции чаще всего выступали советы банков). Они не только устанавливали размеры кредитоспособности потенциальных клиентов, но и принимали к учету представляемые векселя. Заседали они обычно 2–3 раза в неделю и составлялись из самых сведущих и уважаемых коммерсантов данного региона. Не всякий вексель мог быть банком учтен, то есть куплен. Общие требования к учетному материалу формулировались в уставах банков и носили обязательный характер. Уставы банков обычно нормировали предельный размер кредитов, которые могли быть открыты банком отдельному лицу. В сущности, вексельный кредит основывался на доверии заемщику со стороны кредитора; в России он обставлялся дополнительными гарантиями, явными и скрытыми. Требований к вексельному материалу было в общем три. Во-первых, торговый характер векселя. Признаком торгового векселя выступала некруглая сумма векселя и подписи лиц, известных в торгово-промышленном мире. Во-вторых, учитывались векселя не менее чем с двумя подписями на нем. Дисконтер мог потребовать и третьей подписи, которая ставилась за вознаграждение (делькредере). Первая подпись принадлежала векселедателю, вторая была предъявительской. Подпись на векселе означала, что предъявители вступали в число участников вексельного процесса и отвечали по нему в случае обратного хода векселя (регресса). Однако за плату можно было освободиться от платежа (франко-облиго). В таком случае на обороте векселя ставилась безоборотная надпись. В-третьих, требования в отношении срочности векселя. Они были едва ли не самыми главными для банков, работавших с краткосрочными депозитами. Обращение краткосрочных депозитов в долгосрочные инвестиции, как в те времена, так и в наши дни является наиглавнейшей причиной большинства банковских крахов. Разрешалось учитывать только те векселя, до срока платежа по которым оставалось не более 9 месяцев. Государственный банк как при прямом учете, так и при переучете требовал 6-месячного срока. Требования срочности было сложно соблюсти в России с ее огромными расстояниями, плохими путями сообщения и сезонным характером торговли. Ярмарочные векселя выписывались на сроки до 12 месяцев, то есть от ярмарки до ярмарки. В развитых странах Западной Европы самым распространенным сроком вексельного займа были 3 месяца.

С активной учетной операцией связана пассивная операция переучета. Ее целью было пополнение банковской кассы. Банки регулярно переучитывали свой вексельный материал в Государственном банке. С процедурной стороны переучетная операция ничем не отличалась от операции вексельного учета. Учетная ставка Госбанка по переучету была, как правило, ниже учетной ставки акционерных коммерческих банков. В Великобритании все обстояло как раз наоборот – центральный банк держал свою ставку выше, чем частные банки, и только в периоды промышленных кризисов понижал ее, оказывая тем самым помощь акционерным банкам.

В российской кредитной системе ведущее место принадлежало Государственному банку. Функцию «банка банков» он совмещал с ролью крупнейшего коммерческого банка страны, располагавшего 140 филиальными отделениями. Помимо вкладов и текущих счетов (привлеченных средств) Государственный банк имел еще один обильный источник ресурсов – средства Государственного казначейства. В рамках регулярных (то есть разрешенных уставом) операций он учитывал векселя, выдавал ссуды под залог сельскохозяйственных продуктов (накануне Первой мировой войны Госбанк развернул обширное элеваторное строительство), производил операции купли-продажи валюты. Приобретая на огромные суммы ценных бумаг государства и его банков, он поддерживал государственный кредит и помещичье землевладение. В 1897 г. Государственному банку были предоставлены права центрального эмиссионного учреждения. В порядке неуставных ссуд, оформлявшихся всякий раз особым разрешением императора на основании всеподданнейшего доклада министра финансов, он оказывал помощь отдельным крупным предприятиям (С. И. Мамонтова, Л. С. Полякова и других) и банкам.

К учету клиентских векселей российские коммерсанты прибегали в том случае, если они нуждались в денежной наличности. Поэтому операция вексельного учета по своему существу являлась торговлей деньгами. Продавец векселя получал на руки сумму, прописанную на лицевой стороне векселя, за вычетом учетного процента в пределах срока, оставшегося до погашения векселя. Нередко при учете взималось еще и комиссионное вознаграждение.

Вексельная операция в форме простого учета доминировала у всех без исключения коммерческих банков. Так, по балансу Русского для внешней торговли банка к 1 января 1913 г. простой учет выразился в сумме 120,8 млн руб., что составляет 19,4 % по отношению к сумме всех счетов актива (623,6 млн руб.) Отсюда неудивительно, что банки постоянно нуждались в крупных суммах наличных денег. Кассовый остаток в балансе Русского для внешней торговли банка выразился суммой 9,9 млн руб., из которой 7 млн приходилось на отделения в России и только 1,2 млн руб. – на заграничную периферию.

От кредита несколько отличались ссуды. Если нет возможности выгодной продажи товара, то его можно заложить («ломбардировать») на определенный срок и получить деньги, необходимые для текущих операций. Банки принимали в залоги биржевые товары (хлеб, хлопок, шерсть, черные и цветные металлы, уголь и прочие) и ценные бумаги (акции и облигации). По ссудам заемщик отвечал исключительно залогом – в этом состояло основное отличие ссудных операций от учетных. Довольно широкое распространение в практике Российских коммерческих банков начала XX столетия занимали ссуды под залог промышленных и сельскохозяйственных товаров, в особенности зерна, которые перерастали в комиссионную торговлю ими. В годы предвоенного промышленного подъема крупные петербургские банки (Санкт-Петербургский международный, Русско-Азиатский, Русский для внешней торговли и некоторые другие) сделались крупнейшими торговцами зерном на внутреннем рынке.

Деятельность банков по обслуживанию российской промышленности ссудами и финансированием в основные и оборотные капиталы не получила большого размаха. Общая причина тому в слабости отечественной тяжелой промышленности, в особенности машиностроения. Тяжелая промышленность по сравнению с легкой имеет более высокое строение капиталов и в большей степени нуждается в банковских ссудах на длительный срок, которые затем перерастают в финансирование.

В мировой практике конца XIX – начала XX в. сложилось два типа финансирования промышленности через обращение к открытому рынку капиталов, то есть через биржу. Один из них условно может быть назван британским, а другой – континентальным. Вначале остановимся на первом из них.

Предприятие, которое испытывает нужду в дополнительных капиталах, предлагает свои бумаги к публичной подписке. При этом оно подстраховывается с помощью гарантийных консорциумов, образуемых крупными маклерскими фирмами и банкирскими домами. Консорциум принимал на себя обязательство купить у предприятия ту часть эмиссии, которая не будет разобрана при публичной подписке. Крупнейшие депозитные банки Великобритании внешне стояли в стороне от финансовых операций с бумагами английской промышленности, самой крупной в мире. Посредник – гарантийный консорциум – прибегал к покупке бумаг только в случае неудачной эмиссии, что бывало крайне редко. Таким образом, консорциумы как правило не выступали в качестве исходного пункта в образовании финансово-промышленных групп, поскольку предприятие они не финансировали.

Только очень крупные и очень сильные компании имели возможность обращаться к рынку бумаг. Накануне Первой мировой войны лишь 7,5 % от всей суммы котировавшихся бумаг на Лондонской фондовой бирже представляли акции промышленных компаний. Акций американских железных дорог было в 2 раза больше, а остальное приходилось на долю крупных колониальных обществ.

Промышленность метрополии опиралась на богатые провинциальные денежные рынки. Хозяева предприятий часть прибылей оставляли в деле. Для этой цели в пассиве баланса создавались капиталы разных наименований: вклады пайщиков, капитал на развитие и расширение предприятия и т. п. Эти капиталы при дополнительных эмиссиях обращались в ценные бумаги. Другая часть выпущенных бумаг разбиралась лицами, непосредственно заинтересованными в предприятии, например поставщиками сырья и материалов и покупателями продукции. К примеру, российский торговый дом «Л. Кноп»,