Экономическая история России - Сергей Викторович Ильин

актива накануне войны составляли около 30,6 % суммы баланса. Выращивание российскими банками предприятий с их последующей продажей совершенно не практиковалось. Чаще всего российские банки принимались за реорганизацию уже работавших компаний.

Сам процесс финансирования путем реорганизации проводился следующим образом. Во-первых, проводилась технико-экономическая экспертиза, результаты которой оформлялись специальным актом. Такой экспертизе подвергались и предприятия, домогавшиеся крупных кредитов. Во-вторых, заключался двусторонний договор предприятия и банка. В нем шла речь о том, какая часть нового выпуска акций будет передана банку – весь выпуск целиком или только та часть, какая не будет разобрана прежними акционерами. Бывало так, что банк настаивал на передаче ему строго определенной доли. Далее устанавливался курс, по которому банк брал акции предприятия. Кое-когда в договоре определялся еще и размер комиссии – обычно 5–10 %. Чаще всего комиссия не оговаривалась и доход банка складывался как разница между курсом покупки акций от предприятия и курсом дальнейших биржевых продаж. Чем ниже выпускной курс, тем большая часть учредительской прибыли достается банку-посреднику. Вот пример из российской экономической истории. В 1912 г. был удвоен капитал Товарищества латунных и меднопрокатных заводов Кольчугина путем размещения нового выпуска акций на бирже. Владелец фирмы – торговый дом «Вогау и Ко» – продал Русскому для внешней торговли банку на 2 млн руб. акций нового выпуска по цене 150 руб. за 100 руб. нарицательных. Акции были введены в биржевую котировку примерно по тому же курсу, а поскольку это были бумаги крупнейшего предприятия цветной металлургии страны, заваленного казенными заказами, то спрос на них оказался огромный и скоро они стали котироваться по курсу свыше 300 руб. Валовая прибыль банка выразилась в сумме свыше 150 руб. на акцию. В этой сделке банк купил акции, капитализированные по норме ссудного процента, а продал на бирже за цену, равную средней норме прибыли.

Русско-Азиатский кредитный банк.

Русские банки избегали промышленного кредита, в отличие от банков Германии, предпочитая финансирование в образе эмиссии. И. Ф. Гиндин объясняет это следующим образом[16]. В обеих странах процент по промышленному кредиту был на 2 % выше учетной ставки, поскольку хлопот с корреспондентскими счетами больше и риск в них выше. В Германии учетная ставка колебалась от 3 до 4 %, следовательно, промышленный кредит равнялся 5–6 %. Доходность банка от этой операции сразу повышалась на 50 %. В России учетная ставка колебалась около 7 %, а ставка по промышленному кредиту составляла 9 %. Доходность банка повышалась примерно на 28 %.

В российском банковском деле довольно рано обнаружилась тенденция к концентрации капиталов. Вообще концентрация ресурсов в немногих крупных банках в эпоху развитого капитализма есть производное от концентрации производства и капитала в промышленности. Так, на долю группы петербургских банков приходилось до 50 % всех акционерных капиталов и до 40 % всех депозитов. И. Ф. Гиндин указывал, что по концентрации и монополизации кредита Россия занимала первое место в мире: шесть главных банков Петербурга имели 61 % пассивов всех коммерческих банков страны, тогда как пять английских банков сосредоточили у себя 40 % пассивов, восемь берлинских банков – менее 50 %. В Германии и в Англии высокая концентрация банковских ресурсов сложилась в обстановке высокого развития кредитных отношений. В России дела обстояли несколько иначе – концентрация банковских капиталов сочеталась со слабым развитием кредитной системы в целом. Российские банки по размерам уступали своим заграничным собратьям. Капитал уже упомянутого банка Немецкого учетного общества составлял 300 млн марок, что равнялось примерно 150 млн руб. Капитал немецкого банка в 3 раза превышал капитал Русско-Азиатского банка, самого крупного акционерного банка краткосрочного кредита Российской империи.

50 акционерных коммерческих банков российской империи имели все вместе 778 отделений. Вся российская провинция в 1914 г. имела 2234 единицы организованного кредита. Более половины этой цифры – 1486 – составили общества взаимного кредита и городские общественные банки. В 1913 г. только на Британских островах действовало 62 банка и они имели 5797 отделений. 36 германских банков имели только в Германии 1522 филиала. Только три крупнейших французских банка («Лионский кредит», «Национальная учетная контора» и «Генеральное общество») по состоянию на 1909 г. имели на территории Франции 1229 филиалов.

Акции банков, выпущенные в 1912 и 1911 годах.

Во многом из-за слабости банковской сети не только в российской деревне, но и в городе довольно широкое распространение получило ростовщичество. Российское законодательство определило два признака ростовщического деяния: а) «лихвенный рост» и б) тягостные по своим последствиям условия ссуды. Сила ростовщического капитала обратно пропорциональна степени развития организованного банковского кредита.

Темпы денежных накоплений в Российской империи капиталистического периода развития оставались сравнительно высокими. Но в индустриально развитых странах они были еще выше, о чем говорят следующие цифры. На банковских вкладах Соединенного королевства в 1908 г. размещалось около 11,6 млрд руб., на вкладах в сберкассы – 2,1 млрд руб.; во Франции – округленно 1,85 млрд и 2,1 млрд руб. соответственно; в Германии – 3,55 млрд и 6,95 млрд руб. Что касается России, то, по данным кредитной статистики, в 1908 г. на депозитах в акционерных коммерческих банках было размещено 0,82 млрд руб. наличных денег и на вкладах в государственных сберегательных кассах находилось 1,15 млрд руб. К 1914 г. первая сумма достигла 2,29 млрд руб., вторая – 1,6 млрд руб. Приведенные цифры, пусть даже и далекие от точности, достаточно красноречивы и не нуждаются в комментариях. Даже в 1913 г. Россия была далека от того уровня капиталистического богатства, которого достигла Германия – страна, как и Россия, «второго эшелона» капитализма – пятью годами ранее. На сберегательных вкладах хранили свои денежные накопления мелкие сельские и городские предприниматели, высокооплачиваемые служащие и рабочие. Минимальный размер банковского депозита был существенно выше. Средства сберегательных касс российское Министерство финансов использовало для финансирования железнодорожного хозяйства и других государственных нужд.

* * *

Упрочению денежного хозяйства и росту кредитной системы много способствовала валютная реформа 1897 г. С 1843 г. валютной единицей России являлся серебряный рубль, который можно было свободно обменивать на государственные кредитные билеты. В Петербурге обмен не ограничивался, но в Москве в одни руки полагалось не свыше 3000 руб., а в провинции – 100 руб. В обращении находились еще и золотые монеты достоинством 10 и 5 руб. (империалы и полуимпериалы). Но золото выступало тогда в роли товара по отношению к деньгам – серебру. Первые трудности с разменом возникли в 1855 г. из-за последствий Крымской войны. К 1858 г. ценность кредитных денег упала на 20 %. В 1863 г. обмен их на металл был прекращен, и страна стала жить с бумажным рублем: налоги, пошлины и другие казенные сборы взимались кредитными деньгами по их нарицательной стоимости. Частные сделки на серебряную и золотую монету во внутренних расчетах перестали пользоваться защитой закона. Вывоз золота за границу запрещался.

Самое большое зло, приносимое неразменной бумажной валютой, состояло в резких, сильных и непредсказуемых колебаниях ее курса. В торговых и финансовых операциях важным представлялся не столько пункт, на котором находился в данный момент времени курс бумажного рубля, сколько постоянное и неизменяемое его значение. Этого как раз не удавалось добиться долгие годы. Курс рубля то падал (в начале 60-х гг.), то возвышался (в первой половине и середине 70-х гг.), то опять падал во второй половине 70-х гг. XIX в. За время с 1877 по 1879 г. сумма кредитных билетов в обращении возросла с 790 млн до 1188,1 млн руб., металлический фонд государственного казначейства сократился с 231,2 млн (1876) до 171,4 млн руб. (1881), а курс рубля по отношению к золоту упал с 80,7 (1876) до 64,8 коп. (1880).

Годовые колебания курса имели большую амплитуду: до 10 и даже 20 %. Но если границы курсовых колебаний бумажного рубля предвидеть не представлялось возможным, то колебания курса твердой валюты оказывались полностью предсказуемыми, поскольку они не превышали затрат на пересылку благородного металла за границу (их называли «золотыми точками»). Расходы по пересылке золота из Петербурга в Лондон составляли перед мировой войной 1,81 % пересылаемой суммы, в Париж – 2,01 %, в Берлин – 0,81 % и в Нью-Йорк – 4,51 %.

Из-за сильных колебаний курса народное хозяйство постоянно лихорадило. Когда курс понижался, страдали импортеры, а вместе с ними и промышленники, сильно зависевшие от поставок заграничной техники и сырья. Если курс повышался, в убытке оказывались экспортеры и связанные с ними производители товарного зерна. Устойчивое денежное обращение было в общих интересах. В 1863 г. была предпринята попытка открыть свободный размен. В Англии был