Джинсы. Искусство обыденности - Софи Вудворд

Вся эта аргументация легитимирует выбор джинсов как преимущественно прагматичный. В результате людям кажется, что их предпочтение имеет естественную логику, вытекающую из свойств денима и его взаимодействия с окружением. Оно сводится к телесному ощущению комфорта. «Естественное» здесь означает прежде всего инструментальное, функциональное отношение к миру. Исторически эта логика стала возможной благодаря штанам из прочного хлопка с заклепками. Сегодня она распространяется и на джинсы с заметным добавлением эластана (особенно в женских моделях): такой деним легче и значительно менее жесткий. Но идея растяжимости вполне укладывается в представление о практическом комфорте. Более того, почти все купленные респондентами джинсы прошли обработку, смягчающую ткань. Иными словами, хотя в ассортименте остаются объективно более прочные варианты, современный деним уже не тот, что прежде. Тем не менее это не подрывает ни приписываемую ему, ни реально ощущаемую связь джинсов с практическим комфортом.

При пристальном рассмотрении многие оправдания выбора джинсов оказываются тавтологичными. Свойство становится естественным лишь потому, что его таковым называют. Возьмем идею практичности джинсов: их реже стирают и гладят, они «лучше берегут от грязи». В дениме нет абсолютно ничего, что позволяло бы гладить его меньше, чем, скажем, вельвет. В цвете индиго нет природной склонности лучше выглядеть грязным, чем просто черный. Нет ни одной причины, по которой альтернативное человечество не могло бы, наоборот, фетишизировать деним как ткань, требующую безупречной чистоты и опрятности, а темно-серую шерсть костюмов считать естественно практичной именно потому, что на ней незаметны пятна. Собственно, неочевидно и то, что грязь на индиго менее заметна, чем на черном или сером.

Та же проблема возникает с представлением о долговечности: джинсы носят дольше, потому что допускают потертый и поношенный вид в большей степени, чем у другой одежды. Да, у денима есть специфический способ старения, связанный с окрашиванием и переплетением: со временем белые волокна проступают сильнее, а ткань смягчается. В результате состарившиеся джинсы радикально отличаются от новых – они мягче на ощупь и выглядят иначе. Но это могло бы повлечь противоположный эффект. Поскольку выцветание быстрее делает возраст джинсов заметным, их можно было бы счесть менее долговечными – требующими замены раньше, чем другие брюки, у которых следы износа проявляются медленнее. Обычно, когда одежда выглядит потрепанной, ее считают непригодной и выбрасывают. Значит, существует альтернативная логика: учитывая склонность денима к выцветанию, джинсы могли бы считаться менее долговечными, чем иные брюки. Мы видели, что современные джинсы часто шьются из более легкой и не особенно прочной ткани; на каждый аргумент типа «джинсы хороши для такого-то климата» находится противоположный; на каждого, кто находит комфорт в плотной посадке, найдется тот, кто понимает комфорт как свободу движений – джинсы не обязаны плотно облегать тело. Такое разнообразие плохо согласуется с пониманием комфорта брендами: например, Wrangler и Replay предлагают так называемую «комфортную посадку» (comfort fit), трактуя комфорт как бо́льшую свободу по сравнению со стандартной. Неудивительно, что это расходится с потребительскими определениями: как мы увидим, для людей комфорт и посадка зависят от социальных ситуаций не меньше, чем от физических свойств вещи.

Итак, почти все сказанное о комфорте джинсов, их практичности и прагматичности происходит не из внутренних качеств денима, а из нашего отношения к этой ткани и цвету индиго. Решение, какой материал лучше выглядит отглаженным, столь же произвольно, как эстетика элиты, полагающей, что лен «должен» иметь заломы, хотя это не продиктовано свойствами самого льна. То же касается приравнивания комфорта к правильной посадке. Джинсы представляют крайности: от самых узких скинни до самых свободных мешковатых. Новые джинсы из тяжелого стопроцентного хлопка объективно шероховаты и колючи по сравнению, скажем, с полиэстером. Мы могли бы ожидать, что их сочтут особенно некомфортными.

Слово «комфорт» будто бы означает несущественность всех вопросов внешнего вида, моды и культурной уместности и возвращает нас к чистой практичности. На деле это почти полностью иллюзия. Она работает потому, что исторически между джинсами и практичностью действительно существовала связь. Но почти каждое современное утверждение о практичности или удобстве джинсов при ближайшем рассмотрении оказывается высказыванием об их внешнем виде и культурных ассоциациях без прочного практического основания. Описанное нами и есть процесс натурализации: культурное и произвольное начинает восприниматься и переживаться как естественное и бесспорное. Люди всерьез верят, что джинсы не требуют глажки, служат дольше и могут быть грязнее из‑за физических свойств денима. Как мы отмечали, нет причин, по которым в другом обществе или в другое время нельзя было бы приписать дениму «естественные» свойства противоположного содержания. Но как только натурализация свершилась, джинсы действительно обретают все приписываемые им характеристики. И именно поэтому в них действительно комфортно.

Уместный комфорт

Сложность идеи о практическом удобстве джинсов становится еще заметнее, если обратиться к другому значению слова «комфорт»: ощущению человеком себя на публике, в присутствии других.

Многие участники прямо говорят о необходимости выглядеть приемлемо под взглядом окружающих и о том, что особенно важно для их способности чувствовать себя комфортно. Сьюзен формулирует это так: «У тебя могут быть нарядные брюки, но они не такие удобные, как деним. Бывает, думаешь: „Мне нужно чувствовать себя комфортно весь день, чтобы войти в нужное состояние“, – и тогда просто надеваешь джинсы. То есть речь о состоянии ума. Чтобы надеть это платье, мне нужно соответствующее состояние – иначе оно будет „сидеть“ неправильно. И я буду чувствовать себя неуютно». Люди признают, что им неловко под чужим взглядом, даже если бы предпочли от этого откреститься. Один из информантов заявляет: «Я надеваю джинсы, чтобы выглядеть на определенном уровне, чтобы меня не „понизили“ из‑за другой одежды. Не то чтобы мне это сильно важно. Просто так спокойнее». Другой добавляет: «Главное – надевать то, в чем тебе комфортно», – и тут же подчеркивает: «Люди будут смотреть, а я скажу: „ну и что“». Как и в классической теории моды (Зиммель 1996; Уилсон 2012), здесь есть парадокс: одновременно работают конформность и индивидуальность. При этом многие исходят из того, что беспокойство об уместности характерно почти для всех: «Где-то в джинсах появляться нельзя. И наоборот, на улице видно: если молодой человек носит джинсы определенным образом, ему будет не по себе в некоторых районах Лондона. Скажем, в Пимлико или Вестминстере он почувствует дискомфорт из‑за собственного выбора одежды».

Для молодых людей вечеринка – типичный случай, когда важно не чувствовать себя неловко. Здесь видна связь с «практическим» комфортом: «Бывало, приходил куда-нибудь и думал: лучше бы я был в джинсах. В клубе или баре в них легче, свободнее, лучше танцевать», – или: «Если это домашняя вечеринка, надену джинсы… Потому что так удобнее. На домашних вечеринках никогда не знаешь, что случится, – может, придется уходить. Хочется чувствовать себя комфортно и быть готовым ко всему». Для одних «уместные» джинсы – это жест конформности; для других – напротив, приоритет субъективности, противостоящей давлению правил: «На вечеринке нет строгого дресс-кода. Надевай то, в чем тебе комфортно, что тебе нравится, а не то, что нравится другим; не обязательно следовать за ними. Хочу прийти в джинсах – приду в джинсах. Никто не запрещает». Важно, что вновь звучит слово «комфорт»: с точки зрения субъективного опыта это означает полное совпадение с ситуацией. Но совпадение может означать противоположности: человек носит то, чего от него ожидают другие, и человек носит то, что хочет сам, независимо от мнения окружающих.

Можно было бы предположить, что в слове «комфорт» уживаются две совершенно разные семантики: одна означает телесные ощущения и практические соображения, другая – ощущения