Юные королевы. Цена величия, славы и власти - Лия Редмонд Чанг

Однако иногда дети не выздоравливали.

В октябре 1550 года двухлетний Людовик заболел корью. Его состояние ухудшалось настолько быстро, что д’Юмьеры не успели сообщить родителям о болезни ребенка до его смерти. «Я не могу описать, какое горе принесла потеря герцога Орлеанского, их сына, королю и королеве, – написал Монморанси мадам д’Юмьер. – Оставлю на ваше воображение представить, как они переживают». Комната Людовика оставалась нетронутой несколько недель. В конце концов Диана взяла на себя решение убрать вещи мальчика[140].

Через месяц после смерти Людовика в 1550 году Екатерина объявила о новой беременности. Родившегося в сентябре 1551 года младенца окрестили Александром-Эдуардом. Впоследствии он примет имя Генрих в честь своего отца и в итоге будет править как Генрих III. Этот маленький мальчик стал любимцем Екатерины, возможно, потому что он родился вскоре после смерти Людовика, которая потрясла родителей. Мать не могла оторваться от младенца Александра; ей было необходимо, чтобы он выжил. После его рождения Екатерина редко уезжала далеко от Сен-Жермен-ан-Ле.

Смерть в XVI веке была слишком хорошо знакомым явлением; и молодые, и старые умирали от болезней и несчастных случаев. Братья вместе играли, но также служили страховкой на случай, если наследник престола умрет – и следующий, и следующий. Летом 1556 года смерть унесла еще двоих королевских детей. 24 июня Екатерина родила девочек-близнецов с такими сложностями, что оказалась на грани гибели. В итоге в восемь часов утра одна маленькая девочка наконец увидела свет. Однако вторая мертвой лежала в лоне Екатерины в течение шести часов, пока акушеркам не удалось ее вынуть, предварительно сломав ребенку ножку[141]. Мертворожденную назвали Жанной, а выжившую Викторией. Всего лишь через шесть недель Виктория умерла.

После этого у Екатерины больше не было детей.

Много позже, когда ее выжившие дети уже выросли, Екатерина повесит портрет Людовика вместе с изображением двух девочек в большой галерее замка Суасон. В 1570-х годах Екатерина попросит художников включить картину с этими детьми в заказанный ею молитвенник. Маленький мальчик и его сестры открытыми глазами смотрят вверх, даже Жанна, которая так и не открыла глаз, а ручки Людовика сложены в молитве. Их маленькие лица изображены застывшими, безмятежными, не совсем живыми, но и не совсем мертвыми. Самые невинные души, словно запечатленные между мирами[142].

Ясным ноябрьским днем 1548 года Екатерина спешила в Сен-Жермен-ан-Ле, чтобы познакомиться с новым ребенком, недавно принятым в королевскую детскую. Petite cour уже наполнился голосами отпрысков европейских благородных фамилий, которые посылали своих детей во Францию ради образования, но также чтобы поддержать дружбу и альянсы, которые продлятся всю их жизнь. В тот день Екатерина готовилась встретиться с крошечной королевой, приехавшей во Францию в конце августа.

Марии, королеве Шотландии, исполнилось пять лет, и она была в определенном смысле беженкой. Шотландия вела войну с Англией. Опасаясь, что англичане могут похитить Марию, мать девочки, Мария де Гиз, вдовствующая королева Шотландии, отправила ребенка во Францию ради безопасности.

В 1548 году Екатерине было почти 30. Она уже родила троих детей и ожидала появления следующих. Ее тело превратилось в казавшийся неиссякаемым источник счастья. Это было благословенное время, хотя и преходящее, однако она еще не подозревала об этом. В 1548 году Екатерина наслаждалась радостями материнства, и потери ожидали далеко впереди.

О Марии де Гиз такого сказать было нельзя. Екатерина и Мария знали друг друга до того, как Мария покинула Францию, чтобы стать супругой короля Шотландии. Супружество и материнство, как было известно Екатерине, принесли Марии де Гиз прежде всего печали: к 1548 году Мария похоронила двух мужей и троих детей. Теперь она отправляла из дома и младшего ребенка.

Настанет день, и Екатерина разделит боль Марии. Однако тем ноябрьским днем она вряд ли могла себе представить, что это значит. Пока не могла. Хотя, скорее всего, уже понимала суть жертвы Марии: она знала любовь, и она знала страх.

5. Цена

Шотландия и Франция, 1537–1548

18 августа 1548 года Луи де Брезе взял перо, чтобы написать Марии де Гиз, вдовствующей королеве Шотландии. Преданный слуга вдовы, Брезе только что пережил одну из самых мучительных поездок в своей жизни. Вместе с маленькой подопечной, королевой Шотландии, Брезе отправился в путь из шотландского Думбартона на реке Клайд в порт Роскофф на северном побережье Бретани. Дорога, которая должна была занять неделю, потребовала целых 16 дней. Погода стояла суровая, потоки дождя били по неспокойному Ирландскому морю. Вздымались волны, судно содрогалось, руль трещал. Большинство пассажиров страдало от морской болезни, даже если они лежали неподвижно в надежде легче перенести плохую погоду.

Однако ничего подобного не испытывала Мария. Она «меньше страдала в море, чем вся остальная компания, так что смеялась над остальными», – рассказывал Брезе Марии де Гиз. Маленькая Мария цвела, «какой вы всегда ее видели»; что же касается самого Брезе, то он был несказанно рад наконец вернуться на terra firma – твердую землю. Они сошли на берег 15 августа и направились в близлежащий городок Сен-Поль-де-Леон ожидать прибытия бабушки Марии, герцогини де Гиз[143].

Пятилетняя Мария была королевой Шотландии почти всю свою жизнь. Родившись во дворце Линлитгоу во время ледяной шотландской зимы 8 декабря 1542 года, она увидела свет менее чем за две недели до смерти своего отца Якова V в далеком Фолклендском дворце. Единственное законнорожденное дитя Якова, Мария стала королевой девяти дней от роду.

Следующие пять лет ее мать, Мария де Гиз, сражалась, защищая корону своей дочери от английских монархов. Несмотря на кровное родство шотландских Стюартов с английскими Тюдорами, между двумя королевствами давно не осталось никакой любви, и Генрих VIII Английский упорно стремился привести Шотландию под английское правление. На границе постоянно происходили стычки, и шотландцы опасались настоящего военного вторжения со стороны англичан. Снова и снова шотландцы отбрасывали короля Генриха VIII, но несмотря на то, что они выигрывали большинство сражений, казалось, что они проигрывают рыжему Тюдору войну. В 1513 году Генрих разбил шотландского короля Якова IV в битве при Флоддене. Двадцать семь лет спустя Яков V умер, подавленный и разгромленный, после того как английская армия Генриха нанесла поражение шотландским войскам в сражении при Солуэй-Мосс. В стране появилась маленькая королева Мария, но Генрих VIII был полон решимости покорить и ее тоже[144].

Поскольку королева была девочкой, Генрих VIII обратился к мягкой тактике. Вместо того, чтобы посылать свои армии в рейды за границу Шотландии, он предложил помолвку между Марией и собственным сыном, наследником престола Эдуардом в обмен на вечный мир между королевствами. Его целью, однако, оставалось овладение Шотландией. Король Генрих планировал воспитывать маленькую