Военная организация поздней Римской империи в 353-395 гг. На пути к разделению империи. - Евгений Александрович Мехамадиев

можно определить как «общую совокупность мотива повествования в его логической, причинно-временной связи», т. е., другими словами, меняя персонажей и эпизоды, писатель как раз и осуществляет саму процедуру перечисления, последовательного изложения событий[121]. По мнению X. Блоймера, сюжет литературного произведения в большей степени все же представляет собой описание различных способов взаимодействия между героями произведения: линии поведения героев выстраиваются по принципу противопоставления, т. е. друг — враг, положительный герой (протагонист) — отрицательный герой (антагонист) повествования. По мысли X. Блоймера, сюжет — это фактически совокупность различных взаимоотношений между положительными и отрицательными персонажами, набор эпизодов (сцен), где показаны эти взаимоотношения, динамика взаимоотношений определяет и динамику сюжета[122].

Еще один ключевой термин, который используют Μ. Флудерник и сторонники её метода, — фокализация, т. е. изложение событий с точки зрения того или иного действующего лица, впервые данный термин был введен в научный оборот французским литературоведом Ж. Женеттом. Следуя типологии, предложенной Ж. Женеттом, Μ. Флудерник выделяет несколько видов фокализации: 1) т. н. нулевую фокализацию, когда автор произведения дает исключительно свою версию событий, произвольно меняя мысли и действия персонажей, свободно и неограниченно распоряжаясь набором персонажей; 2) внутреннюю фокализацию, когда события изложены с позиций внутреннего мира одного из действующих лиц: при таком способе подробно перечисляются не только события внешнего мира, какими их видит герой произведения, но и его внутренние размышления по поводу этих событий; 3) внешнюю фокализацию, когда один герой сообщает только о внешних действиях (поступках) другого героя, без анализа его внутренней, мыслительной деятельности[123].

Естественно, признавая некоторую условность (схематичность) такого деления, Μ. Флудерник полагает, что сам механизм фокализации, сочетание и взаимодействие её видов оказывают серьезное влияние на динамику повествования, служат инструментами перехода от одного эпизода к другому. По сути, как подчеркивает Μ. Флудерник, механизм фокализации упорядочивает процесс повествования, фокализация даже управляет повествованием, придает перечислению событий логику временной последовательности.

Следовательно, мы считаем, что содержанию и специфике первой главы нашей работы в наибольшей степени соответствуют три метода техники повествования (можно даже сказать шире — повествовательного искусства), рассмотренные и выявленные Μ. Флудерник: 1) смена действующих лиц, 2) переход от одного эпизода к другому и 3) смена фокализации. Ф. Каррар, подвергнув критике точку зрения Μ. Флудерник, отметил, что механизмы повествования, которые она раскрыла, применимы далеко не ко всем видам исторических исследований, поскольку не каждое историческое исследование ставит целью последовательное изложение событий. Ф. Каррар выделил два вида исторических исследований, весьма характерных для школы Анналов, эти виды он условно назвал «стадиальным нарративом» (stage narrative) и «картой» (tableau).

Первый из названных видов, по мысли Ф. Каррара, представляет собой последовательное изложение стадий (этапов) развития определенной мысли, идеи об устройстве мироздания и человеческой деятельности — в качестве примера можно привести, например, знаменитую книгу Ф. Арьеса «Человек перед лицом смерти», в которой французский историк рассмотрел, как в течение Средних веков поэтапно менялось отношение людей к смерти. Смысл второго историографического стиля, по мнению Ф. Каррара, заключается в синхронном обозрении различных сторон жизни общества (торговля, политика, демография, производительные силы, культура) в четко определенный узкий промежуток времени, как, например, в одной из ранних книг Ф. Броделя «Средиземное море и средиземноморский мир в эпоху Филиппа II». Историк, работающий в рамках методики «карты», концентрирует свое внимание на внутреннем устройстве общества в определенный период его развития. Как заключил Ф. Каррар, методика «карты» предполагает обзор ситуации, сложившейся к определенному моменту времени, и не предполагает последовательного изложения событий[124].

Тем не менее, возражая рассуждениям Ф. Каррара и, наоборот, поддерживая методику Μ. Флудерник, отметим, что наша тема как раз и предполагает последовательное изложение событий, более того, она основана на процедуре повествования, последовательное изложение событий военной истории создает структурно-композиционный план нашей работы. Но самое главное — с небольшими модификациями, связанными со спецификой исторической науки, сам сюжет нашей работы позволяет применить к процессу повествования те методы, выявленные и сформулированные Μ. Флудерник. Точнее, сама специфика темы нашей монографии позволяет организовать процесс повествования в соответствии с методами, предложенными Μ. Флудерник.

Напомним, под событием мы понимаем любое упоминание о том или ином войсковом подразделении в том или ином источнике, соответственно, фокализация в применении к процессу повествования в нашем труде подразумевает сопоставление сведений разных источников об одном и том же подразделении или об одной и той же группе подразделений. Другими словами, фокализация, в нашем понимании, — это сочетание и сравнение сведений источников о том или ином подразделении, по сути — воссоздание единой, непротиворечивой и упорядоченной связи событий, раскрывающей историю того или иного подразделения. Сопоставляя сведения об одном и том же войсковом подразделении, содержащиеся в разных источниках, мы, по сути, будем сопоставлять и сравнивать разные версии событий, связанных с историей одного и того же подразделения. А значит, наша главная задача заключается в согласовании этих сведений, в подведении их к какому-то общему знаменателю, единой и общей итоговой сумме.

Следовательно, в рамках данного сопоставления мы будем рассматривать в качестве отправной ту версию событий, которая представлена в надписях, другими словами, мы будем воссоздавать историю того или иного подразделения на основе сведений надписей. В самом деле, надпись, упоминающая о том или ином войсковом подразделении, составлялась либо родственниками воина, который служил в этом подразделении, либо его непосредственными сослуживцами, либо жителями города, где размещался воин или его войсковая часть.

Другими словами, эпиграфические документы, упоминающие войсковые подразделения, создавались если не очевидцами, то, по крайней мере, современниками событий, которые прямо или опосредованно контактировали с воинами подразделений и, следовательно, знали официальное название каждого подразделения, его ранг и место расположения. А значит, сведения надписей послужат нам отправным пунктом для изложения событий, дополнительным же материалом послужат сведения Аммиана Марцеллина и других повествовательных источников.

То есть для реконструкции истории каждого подразделения сначала мы рассмотрим сведения надписей, а затем перейдем к сведениям Аммиана, если его труд содержит какие-либо упоминания об этом же подразделении. Сопоставив сведения эпиграфических источников и Аммиана, мы перейдем к анализу сведений других повествовательных источников; если же Аммиан ничего не говорит об интересующем нас подразделении, мы сразу рассмотрим сведения других повествовательных источников.

Соответственно, картина событий, показывающая историю подразделения, как раз и будет представлять собой некий условный эпизод (сцену, место действия, ситуацию), в котором главными действующими лицами будут выступать сами войсковые подразделения, их рядовые воины, командный состав, и, конечно же, императоры, возглавлявшие всю армию и осуществлявшие верховное руководство всей военной кампанией.

Как результат, смена эпизодов (сюжетов) и действующих лиц (исторических персонажей) будет осуществляться при переходе от