Бразилия. Страна будущего - Стефан Цвейг

Король Жуан VI прожил в Бразилии двенадцать лет – достаточно времени, чтобы осознать, насколько сильной, самостоятельной и сплоченной стала страна к началу нового столетия. В глубине души его мучает тяжелое предчувствие, что личная уния двух стран, между которыми простирается более трех тысяч миль океана, не сможет продержаться долго. Именно поэтому он дает сыну, которого назначил defensor perpétuo do Brasil[73], совет: если возникнет такая необходимость, лучше самому возложить на голову корону Бразилии, чем позволить захватить ее какому-нибудь чужеземному авантюристу. И действительно, с отъездом короля вновь набирает силу национальное движение, требующее independência[74], – и наследник его скорее поддерживает, чем сдерживает. Для приличия поупрямившись, 7 сентября 1822 года этот молодой честолюбец под влиянием выдающегося патриота, министра Жозе Бонифасиу ди Андрады-и-Силвы – первого истинно бразильского государственного деятеля, обладавшего большим умом и использовавшего амбиции наследника для патриотических целей, – объявляет о независимости Бразилии. 12 октября 1822 года бывший defensor perpétuo провозглашен императором Педру I. Предварительно он поклялся править страной не как самодержавный государь, а как конституционный монарх. В стране после небольших волнений в рядах португальских войск, сохранивших верность короне, и революционных движений воцаряется внешнее спокойствие; достичь спокойствия внутреннего оказывается гораздо сложнее. Бразильское чувство независимости, распаленное неожиданно быстрыми успехами, жаждет еще более зримых побед. Первый император всё равно не воспринимается как свой, настоящий, исконно бразильский; народ не может простить Педру I того, что он был рожден португальцем, и подозревает, что после смерти отца он попытается воссоединить две короны. Кроме того, Педру I скорее романтик, чем реалист; молодец хоть куда, он слишком поглощен любовными интрижками и позволяет любовнице маркизе ди Сантуш распоряжаться при дворе; из-за всего этого ему никак не удается снискать любовь народа.

Решающий удар наносит неудачная война с Аргентиной, в ходе которой Бразилия теряет «цизальпинскую республику». В историческом смысле, впрочем, исход этой войны, скорее, надо рассматривать как политическую удачу: создание независимого Уругвая раз и навсегда устраняет повод для раздоров между двумя могучими сестрами – Бразилией и Аргентиной – и становится началом крепкой дружбы. Однако в 1828 году страна видит лишь утрату устья реки Ла-Плата, которым Бразилия на протяжении многих лет изо всех сил стремилась завладеть, и император вынужден испытать на себе народное недовольство. Не помогает даже то, что в 1830 году, после смерти Жуана VI, Педру I отказывается от законного права на корону Португалии, тем самым однозначно подтверждая выбор в пользу Бразилии,– всё равно он остается здесь чужаком, иностранцем, а национальные силы активнее консолидируются против него. Июльская революция во Франции окончательно ставит крест на его популярности, поскольку всё французское служит источником вдохновения для бразильских парламентариев, привыкших в речах, постановлениях и дебатах копировать парижский образец. Это подражание всему французскому доходит до нелепого: двое ведущих бразильских политиков даже носят имена Лафайет и Бенжамен Констан. Лишь срочное отречение постылого императора может спасти трон от республиканского натиска; в 1831 году Педру I отказывается от престола в пользу сына, правильно осознавая: «Meu filho tem sôbre mim a vantagem de ser brasileiro»[75]. К счастью, даже при этом отречении сохраняется славная бразильская традиция осуществлять государственные перевороты по возможности без кровопролития, мирным путем. Тихо и спокойно, не преследуемый народной ненавистью и злобой, первый император Бразилии покидает страну.

Новый император Педру II, или imperador menino[76], – по крови одновременно Габсбург и Браганса – всего лишь пятилетний ребенок. Когда его отец отрекается от престола, регентство берет на себя Жозе Бонифасиу, после чего в стране разгорается бурная политическая борьба и начинают плестись интриги – как в публичной сфере, так и в закулисной. Для Бразилии, которая триста лет оставалась бесправной и безгласной, парламентское право и свобода печати настолько в новинку, что общество ими поистине упивается. Ведутся нескончаемые дебаты; политическая жизнь кипит, напряжение не ослабевает – в сущности, без каких бы то ни было внешних причин: всё это споры ради споров, политика ради политики. Одна партия ратует за республиканский строй, другая делает всё, чтобы Педру II как можно скорее стал править самостоятельно; личные интересы то и дело сталкиваются. Во всех правительствах, во всех партиях – разброд и шатание. Регенты сменяются четыре раза за семь лет, и наконец консервативная партия, чтобы добиться хоть какой-то стабилизации, продавливает решение объявить пятнадцатилетнего Педру II совершеннолетним. 18 июля 1840 года бывший imperador menino торжественно коронован как император Бразилии.

Недоверие, с которым мир относится к постоянным сговорам и раздорам южноамериканских политиков, как нельзя лучше проявляется в прохладном приеме тайного посла, сразу после коронации отправленного в Европу подыскивать для молодого императора супругу княжеского рода. Первым делом он едет в Вену к Габсбургам – ближайшим родственникам новоиспеченного монарха. Однако, если когда-то его отцу Педру I без колебаний выделили эрцгерцогиню из обильных резервов императорской фамилии, теперь всесильный канцлер Меттерних тянет время и на сватовство смотрит без энтузиазма. В глазах европейцев репутация южноамериканских государств изрядно подпорчена политической нестабильностью и постоянными путчами, которые затевают амбициозные генералы и пылкие политики. В 1840 году даже речи не может быть о том, чтобы отправить эрцгерцогиню через неспокойный океан в еще более неспокойную страну, и даже среди принцесс более низкого ранга никто не проявляет желания примерить заморскую корону. Целый год посол обивает пороги в Вене – безо всякого успеха – и в конце концов удовлетворяется тем, что сватает за молодого монарха неаполитанскую принцессу: красоты и денег у нее не так много, зато лет побольше, чем у будущего супруга.

Но тут, как это нередко бывает, профессиональные политики ошиблись в прогнозах: этот молодой монарх будет править мирно почти полвека, с достоинством восседая на шатком бразильском троне и пользуясь всеобщим уважением. Педру II по сути своей личность созерцательная: скорее ученый-затворник или книжник, возведенный на престол, чем политик или военный. Как истинный гуманист и просто порядочный человек, он находит наивысшую радость в том, чтобы получать письма от Мандзони, Виктора Гюго и Пастера, а не блистать на военных парадах и одерживать победы; несмотря на представительную наружность (окладистая борода и величавая осанка), Педру II предпочитает держаться в тени и проводит самые счастливые часы своей жизни в Петрополисе среди цветов или в Европе среди книг и музеев. По натуре он миролюбив, вполне