Бразилия. Страна будущего - Стефан Цвейг

это как нельзя лучше показывает, какое значение Бразилия за минувшие пятьдесят лет приобрела для всего мира. В то время как Вильганьон отправляется покорять «Антарктическую Францию» на трех-четырех кораблях и в решающих боях семьдесят человек идут на сотню, голландская компания сразу отряжает к бразильским берегам двадцать шесть судов, на которых плывут тысяча семьсот подготовленных солдат и тысяча шестьсот моряков.

Первый удар наносится по столице. 9 мая 1624 года голландцы почти без сопротивления берут Баию и вывозят на родину горы награбленного добра. Только тут Испания, опомнившись, отправляет в Бразилию пятьдесят с лишним кораблей и одиннадцать тысяч человек; объединившись с местными войсками, подошедшими из Пернамбуку, они успевают отбить Баию до прибытия второй голландской флотилии, состоящей из тридцати четырех судов. Осознав всю значимость этого недооцененного края, мир во сто крат увеличивает усилия, лишь бы утвердить свое право на «Страну сахара». Голландцы вынуждены оставить Баию, но компания собирает еще более мощное войско для новой атаки и на сей раз добивается успеха. В 1635 году голландцы занимают Ресифи, а в последующие годы – и всё северное побережье. С этого времени на протяжении двадцати трех лет север Бразилии существует автономно под голландским управлением.

Колонизационные достижения голландцев за эти двадцать три года поистине впечатляют. Они значительно превосходят всё, что португальцы сумели сделать за предыдущее столетие. У голландцев есть четкие, уже испытанные на практике алгоритмы действий. Они не доверяют колонизацию и управление случайным анархическим элементам и посылают за океан не отбросы общества, а лучших людей, прошедших строгий отбор. Мориц Нассауский, который занимает должность губернатора и повелевает новыми владениями от имени короны, не только принц крови, но и настоящий аристократ духа – дальновидный, великодушный и терпимый. Он привозит целый штат специалистов: инженеров, ботаников, астрономов, ученых,– чтобы исследовать, колонизировать и европеизировать Бразилию. И ничто нагляднее не иллюстрирует низкосортность культурного материала, который (не в пример французам и голландцам) поставляли сюда португальцы, как то, что от них не осталось ни одного литературно значимого описания первой юности Бразилии – одни только письма иезуитов. Французы, напротив, уже через несколько лет издают труд об «Антарктической Франции», а Мориц Нассауский руками Барле[60] готовит великолепное, образцовое издание с гравюрами и картами, увековечивая свою славу и достижения.

Мориц Нассауский – одна из ключевых фигур в бразильской истории. Будучи гуманистом, он исповедует идею толерантности, допускает свободное сосуществование всех религий, способствует бурному развитию искусств, и даже местные старожилы не могут пожаловаться на притеснения. В Ресифи, названном в его честь Маурицстад, появляются дворцы, каменные дома и ухоженные улицы; географы начинают изучать окрестности города. Для развития сахарной промышленности устанавливаются новые гидравлические прессы, в торговлю включаются купцы, бежавшие из Португалии; вся общественная жизнь нацелена на стабильность и развитие. Португальцам сохраняют их права, туземцам – свободу. В определенном смысле Мориц Нассауский реализует тот же идеал мирного заселения, что и иезуиты; только те действовали из религиозных побуждений, а он – из гуманистических.

Однако судьба Бразилии решается не в Бразилии, а в Европе. В 1640 году Португалия снова отделяется от Испании и под властью Жуана IV восстанавливает независимость. А значит, отныне голландская оккупация лишена каких бы то ни было правовых оснований. Перемирие дает обеим сторонам передышку, но стоит Голландии, молодой морской державе, схлестнуться с еще более юной морской державой, Англией, как борьба за освобождение Бразилии разгорается вновь; и впервые разжигают ее национальные бразильские силы. На этот раз не столько Португалия, сколько сама колония борется за свое единство и независимость. Руководство вновь берут на себя представители церкви: они отдают себе отчет, что жизненно необходимо оградить новую землю от проникновения протестантских элементов, иначе Бразилию втянут в кровавую религиозную бойню, подобную европейской. В 1649 году отец Антониу Виейра, один из самых гениальных дипломатов своего времени, в противовес голландской компании создает в Лиссабоне Companhia Geral de Comércio para o Brasil, которая самостоятельно снаряжает флот, а на суше, заручившись поддержкой местных купцов, желающих вернуть себе плантации и сахарные заводы, сколачивает национальную армию. И тут происходит нечто неожиданное: в то время как Португалия продолжает торговаться с Голландией о судьбе побережья – какие земли и в каких границах останутся в руках голландцев и останется ли у них что-то вообще, – а португальский флот еще не прибыл, бразильцы берут дело в свои руки. Шаг за шагом они теснят голландцев, Мориц Нассауский покидает страну, и 6 января 1654 года капитулирует их последний оплот – Ресифи; голландцы окончательно изгнаны. Несбыточная мечта о королевстве «Лузиад» меркнет так же стремительно, как вспыхнула в миг португальского величия; зато Бразилия цела и невредима и остается сама собой.

В целом голландский эпизод в истории Бразилии можно считать большой удачей. Голландское владычество с его образцовым управлением держится достаточно долго, чтобы все смогли увидеть, чего можно добиться в этой стране, если все вопросы решать мирно и цивилизованно, – но не настолько долго, чтобы разрушить единство португальского языка и португальских обычаев; напротив, именно порожденная иноземным господством угроза формирует и стимулирует бразильское национальное чувство. Теперь вся эта колония, от северных до южных пределов, ощущает себя единым целым и полна решимости обороняться от любых посягательств на свое органическое существование, отвечая на насилие насилием: отныне всё чужеродное, если хочет здесь остаться, должно ассимилироваться. На первый взгляд кажется, что эта война возвратила Бразилию Португалии; на самом же деле она возвратила Бразилию ей самой.

В этом конфликте между португальцами и голландцами на сцене впервые появляется новый фигурант, чьи силы и качества пока никому неведомы, – бразилец.

Этот тип складывается постепенно – и поначалу приобретает весьма противоречивые формы. На побережье и в континентальной части страны картина совершенно разная. В прибрежных городах происходит постоянный приток свежей крови – иммигранты, торговцы, моряки, рабы, – тогда как в глубине страны эта самая кровь беспрестанно перемешивается. Побережье в основном заселено торговцами и хозяевами маленьких примитивных производств; их истинное отечество – море, и они живут с оглядкой на Европу, куда устремляют свои товары и помыслы. Для колонистов же родина – это почва, и только она дает им полноценное чувство сопричастности.

Мужчины в глубине страны более энергичны. Существуя в условиях постоянной опасности, они привыкли к ней и даже отчасти ее полюбили. В Сан-Паулу формируется особый тип людей – paulistas. Это португальцы или потомки португальцев; в крови у них – и кочевая страсть туземных индейцев, и тяга к приключениям, унаследованная от европейских предков. Давно уже всю