Операция «Ш. Э.» - Петр Федорович Бондаренко

были найдены у нее в чемодане. Здесь же, в чемодане, работники милиции нашли три отреза шелка, два новых плаща и большую сумму денег. По приметам все они совпадали с теми, что были в свое время похищены из магазина села Почепского.

Но Костенева заинтересовало другое. В боковом кармане Владимира Янова вместе с паспортом лежал маленький блокнот. В нем были собраны чьи-то адреса, телефоны, фамилии, а на одной из страниц мелким убористым почерком сделана запись: «Сегодня приходила Н. Просила поварскую книгу. Мы сказали, что книги нет, она находится у портного».

«Что значит эта запись? — думал Костенев, уже в который раз перечитывая каждую строчку. — Кто такая Н., и какое она имеет отношение ко всем событиям?».

На первом допросе супруги Яновы очень охотно рассказали, как и откуда появились в их квартире ампулы морфия. Также охотно сообщили они фамилии и приметы тех, кто приносил «товар». Костенев понимал, что делают это они неспроста. Сравнительно мелкое преступление, каким является операция с приемкой и перепродажей краденых ампул, не сулило ни мужу, ни жене большого наказания. Зато оно уводило следствие в сторону от основного преступления — ограбления магазина, об участии в котором работникам уголовного розыска теперь уже было достоверно известно.

Янов отрицал все. Отрез креп-сатина? Нет, он впервые слышит о нем. Запись в блокноте? Это он сделал так, ради шутки, от безделья. Дружба с Иваном Агуповым? Впервые слышит такую фамилию. А клички разные бывают: одного зовут Черный, еще кого-то Рыжий, да мало-ли что взбредет человеку в голову, разве может он отвечать за это.

Костенев попросил дежурного ввести Лильку Янову.

— Может быть, вы скажете, кто такая Н.? — спросил он ее.

— Так это же та девушка, которая хотела купить отрез креп-сатина. Помнишь ее, Володя? — просто ответила Лилька. Она все еще думала, Что оперуполномоченный интересуется только ампулами.

— Хорошо, идите, — прервал ее Костенев.

— Итак, Янов, продолжим нашу беседу, — строго глянул он на преступника. — Советуем честно говорить все. Мы знаем и день, и час, когда вы с Агуповым совершили налет на магазин в селе Почепском. Вещественные доказательства — вот они, — Костенев достал из стола отрезы креп-сатина, бостона, две пары часов.

Янов сидел, низко опустив голову. Маленький чубчик светлых волос топорщился у самого лба, и от этого его лицо казалось неестественно круглым. Серые глаза прикрывали длинные ресницы. Вот он поднял их на Костенева, и лейтенант увидел в глазах, еще минуту назад таких дерзких и нахальных, испуг и страх перед расплатой.

— Пишите, — тихо сказал он. — Только прошу сделать пометочку в протоколе о том, что я признался чистосердечно…

…Перед тем как совершить налет на магазин, Иван Агупов, недавно вернувшийся из заключения и поступивший на завод горнообогатительного оборудования, познакомился с одним рабочим, живущим в селе Почепском Давыдовского района. Под тем предлогом, что ему хочется провести время на лоне природы, он несколько раз ездил в гости к этому рабочему. Ну, а раз в квартире появился гость, значит надо выпить — этот обычай еще, к сожалению, бытует во многих семьях.

Но Иван никому не позволял ходить в магазин за водкой. Делал он это всегда сам. Постепенно у него завязалось знакомство с заведующей магазином, ее мужем и стариком-сторожем.

Старик оказался человеком словоохотливым. Он рассказал новому «другу» о том, что дом, в котором расположен сейчас магазин, был когда-то жилым. Потом его переоборудовали под лавку. Он даже сам закладывал кирпичом окно с тыльной стороны здания, да еще как мастерски сделал это: сразу и не заметишь. Председатель сельпо в знак благодарности подарил тогда ему целую четвертинку белоголовой.

Вскоре Ванька Черный уже отлично знал расположение отделов в магазине, мог на память пересказать, на какой полке что лежит.

Созрел и план ограбления. Но одному выполнить его было не под силу. Агупов деятельно начал искать помощников.

Прежде всего он вспомнил о Лильке Яновой. У нее всегда ютятся в квартире нужные люди. Недаром она слывет в воровском мире человеком вполне своим.

Здесь Иван Агупов и познакомился за рюмкой водки с Владимиром Яновым. Лилька представила его как своего мужа. Сговор состоялся быстро. Условились встретиться у Агупова.

— Когда я приехал к нему, там уже был еще один человек, по фамилии Воробьев, — рассказывал Янов. — Они с Иваном выпивали. И мне поднесли стакан водки для храбрости. У Воробьева было два мешка, вложенных один в другой, моток шпагата и обрез с патронами.

— Вы точно помните, что у Воробьева был именно обрез? — переспросил Костенев.

— Что ж я обрез от «фомки» не отличу, что ли? — криво и невесело усмехнулся Янов. — Мне врать расчета теперь нет никакого…

— В Давыдовку приехали еще засветло. Агупов хорошо знал дорогу до села. Это недалеко — всего пять километров от станции. Пошли пешком. Вдруг навстречу едет милиционер на велосипеде. «Приготовь винтарь», — шепнул тогда Агупов Воробьеву. «Зачем?» — переспросил тот. «Будет спрашивать что — сразу стреляй…»

Но стрелять нам не пришлось, — тяжело вздохнул Янов. — Милиционер, видно, был занят своими мыслями и не обратил на нас внимания. У магазина мы разбились на две группы. Я с Воробьевым обошел здание и притаился за стеной. Иван Агупов направился прямо к двери. Он должен был, как старый знакомый, подойти к сторожу, закурить с ним, а мы, подкравшись сзади, сбить его с ног, отобрать ружье и связать.

Но сторожа не оказалось на посту. Он или еще не явился, или ушел куда, не знаю. Воробьев залег в яму с обрезом. На тот случай, если кто появится, он должен был прикрыть наш отход. Мы легко взломали кирпичи в бывшем окне, и Агупов проник в магазин. Я остался на страже.

— Вы знаете, где живет Воробьев? — Костенев насторожился: что сейчас ответит Янов. От этого зависело очень многое. Он сам и его товарищи по операции до последней минуты были убеждены, что магазин ограбили всего два человека — Агупов и Янов. И вдруг такое неожиданное сообщение Янова вносило свои непредвиденные поправки во весь ход следствия.

— Воробьев живет в селе Боеве. Улицу и номер дома не помню. Мы заходили к нему по пути из Давыдовки, оставили там весь товар, — сказал Янов.

— Приметы?

— Волосы светлые. У него двое детей. Жена беременная…

Примет было явно недостаточно. Но Костенев не стал больше расспрашивать Янова ни о чем.

В ту же ночь он с Андрюшей Беленьким арестовали Ивана Агупова. Но обыск его квартиры ничего не дал. Хитрый и расчетливый бандит не хранил у себя дома ворованных вещей.

На