Операция «Ш. Э.» - Петр Федорович Бондаренко

— На днях мы с заведующим складом, — рассказывал директор, — обнаружили, что за сутки кто-то похитил сразу девятьсот ампул морфия. Усилили охрану. Даже кое-кого из подозрительных людей обыскивали, но результатов — ни на грош. Как они умудряются проносить эти проклятые стекляшки через проходную — одному дьяволу известно… Вы уж помогите, пожалуйста…

Майор слушал директора, в душе жалел его и в то же время негодовал. «Вот припекло тебя горячим к нежному месту, — думал он, — и сразу нашел дорогу к моему кабинету. А где же ты раньше был, почему ни разу не попросил наших сотрудников побеседовать в перерыве с рабочими, сколотить на фабрике актив для помощи милиции? Видно, как многие, считал: мое дело руководить, а воров ловить — обязанность милиции. Нет, дорогой человек, ни ты, ни я без широкого актива и поддержки народа ни черта не сделаем. Из-под самого носа утянут все, что захотят, — и концов не найдешь…»

Дело о пропавших ампулах взволновало сотрудников отделения. Как часто бывает в таких случаях, им занялись все, помогая друг другу. Оперативные работники и участковые нашли простой, на первый взгляд, но верный ход. Они обратились за помощью к активистам народной дружины. И не ошиблись. Скоро стало известно несколько фамилий работниц, которые систематически выносят с фабрики ампулки. Разгадали и методы хищения. Женщины заплетали их в волосы, прятали под мышками в специальных мешочках, подшитых к плечикам бюстгальтера.

Задержанные комсомольским контролером и доставленные в отдел милиции преступницы сообщили в своих показаниях, что сдают ампулы Лильке Яновой.

Задержанный на кладбище «святоша» Переверзев и его дружки на допросе сознались, что они тоже сбывали ворованные вещи Лильке Яновой и вместе с Иваном Агуповым здесь же пропивали выручку.

— Еще одна ниточка уже от третьего узла преступлений потянулась в квартиру Яновой, — говорил майор Бабушкин. — Думаю поступим так. Смирнов с Ноздриным силами своих сотрудников сделают обыск на квартире Яновой. Бесспорно, ампулы они найдут. Но нас интересует другое. Квартира на улице имени Урицкого наверняка хранит более важные тайны. Ампулы должны быть только поводом для того, чтобы проникнуть в этот темный уголок, разгадать другие загадки.

Потому-то в этот вечер в кабинете подполковника Смирнова и собралось столь необычное совещание. Ознакомившись с планом, сотрудники в условленный час выехали к месту операции.

VIII.

Вечер у Лильки удался на славу. Собрались все, кого она хотела видеть. Пришел Иван Агупов, брат Клавы Андрей Петров, Володька Сиверов, Борис Котов и даже Витька Пийц. Девчонок Лилька приглашала по своему выбору и вкусу: таких, чтоб не ломались и умели держать язык за зубами. Звала Лилька на вечеринку и Клаву, но она отказалась. «За последнее время эта капризуля что-то стала сторониться, даже при встречах старается не замечать, — думала Лилька. — Ну, да ладно, Ванька Черный скоро обломает ее. Он мастер на такие дела». Уж кто-кто, а Лилька знает об этом. Хватка у Ваньки во всем мертвая, как у бульдога.

Он, конечно, обидится на нас за то, что не сумели упросить Клаву зайти хоть на несколько минут, но пусть пеняет на себя: распустил нюни, из-под самого носа увели такую девушку. И кто? Какой-то тихоня с черной копной волос на голове. Наверное, понравился: сколько раз Лилька видела их вместе на улице и в кино. Надо сказать об этом Андрею, пусть наступит на хвост этой гордячке.

А Клава и правда теперь держалась настороже. После того, как они подружились с Андрюшей, Клава иначе стала смотреть на события, происходившие рядом с ней. Она все чаще задумывалась над тем, где же работает брат и откуда берет такие дорогие вещи. Почему так свободно сорит деньгами, будто у него их бездонный сундук. Но спросить об этом прямо не решалась: уж больно крутой был характер у брата, а догадкам не хотелось верить. Поговорить обо всем с Андрюшей тоже стеснялась. Да и стоило ли посвящать постороннего человека в такие неприятные тайны. Андрюша мог просто не понять ее волнений или истолковать их по-своему, и тогда их дружба наверняка нарушится, а этого Клава не хотела.

Вечеринка началась с тоста за хозяйку. Все знали, что Лилька сама не дура выпить и любит, когда пьют за ее здоровье. Потом пили за Лилькиного пятого мужа и за тех четырех, что отбывают свой срок в колонии, пили за девчат и просто так, без всяких предисловий.

В тесной прокуренной комнатке негде было повернуться, но Ванька Черный все-таки ухитрился лихо отстукать цыганочку, а Лилька показала модный фокс. Захмелевший Борька пытался запеть песню, но Лилька решительно зажала ему рот ладонью: соседи и так ругаются, что почти каждую ночь не дают им спокойно отдыхать.

Как и когда разошлись гости, Лилька не помнила. Не знала она и того, что Андрюша Беленький, Костенев и Рогов видели всех, кто был у нее на вечеринке, но никого не задержали. Сегодня их интересовало совсем другое.

Уже перед утром Лильку разбудил осторожный стук в дверь. Как ни пьяна была она, но сразу услышала его. Волчья, настороженная жизнь приучила ее всегда быть начеку. Лилька на цыпочках подошла к двери.

— Черный, ты? — спросила она шепотом.

— Я. Открой, — послышалось из-за двери.

Голос был приглушенным. Будь Лилька трезвой, она, может быть, и почувствовала б, что это голос не Черного. Но хмель притупил слух.

— Ну чего тебя черти мордуют всю ночь? — сердито и громко сказала она, сбрасывая крючок. — Спать не даешь…

Лилька распахнула дверь и сразу очнулась от хмеля и сна. Перед ней стоял человек в милицейской форме. Она попыталась захлопнуть дверь, но милиционер уже шагнул через порог, мягко, но настойчиво отстранил ее в сторону.

— Спокойно, гражданка Янова, — тихо сказал он. — Не надо шуметь…

— Безобразие! Как вы смеете вламываться по ночам в порядочный дом? — видимо, желая разбудить того, кто был в квартире, — взвизгнула Лилька. — Сейчас же выходите вон! Как не стыдно пялить зенки на раздетую женщину…

— Ничего, мы подождем, пока оденетесь, — усмехнулся милиционер, пропуская в комнату товарищей. — И еще скажу: пришли мы к вам не в гости, уважаемая гражданочка, а с обыском.

— Ордер, — не поднимаясь с кровати, сказал мужчина.

— Порядок знаем. — Милиционер положил на стол ордер на обыск. — Прошу подняться и сесть вот сюда, — он пододвинул ногой стул.

Как и предполагал майор Бабушкин, Лилька не успела сбыть с рук ампулы с морфием. Девятьсот пробирочек с «волшебной» жидкостью