Стальной рыцарь 3 - Алексей Рудольфович Свадковский

— Не знаю, — протянул я, разглядывая сотни человечков, непонятно откуда взявшихся среди руин. — Но что-то они мне не нравятся.

Одета эта публика была во что попало: какие-то драные рубашки, кто-то без них, лишь халат, накинутый на голый торс. Татуировки, желтые повязки на головах, и все поголовно вооружены. Рожи у них были крайне бандитской направленности. И сейчас эта публика очень активно пыталась спустить наш дирижабль на землю: сначала с помощью рук, ухватившись за цепи и потянув их к земле, а потом и с помощью быков, которых пригнали откуда-то из руин.

— Давид, воздушную смесь пока не спускай, — скомандовал я. — Ребят, что-то мне эти желтоповязочники не нравятся. На официальные власти они не очень похожи, скорее, какая-то вооруженная банда. И намерения по отношению к нам у них могут быть крайне плохие. Просто зарежут нас ко всем чертям, а дирижабль разграбят.

— Согласен, — ответил Давид, разглядывая крайне колоритного персонажа в черной куртке, расшитой драконами. Сидя на небольшом быке, он руководил процессом нашего спуска на землю. В руках — кривая сабля, за поясом — четыре массивных пистолета, на глазу — золотистая повязка, делающая его похожим на пирата. — Что делать будем?

— Нужно расчищать проход, — скомандовал я. — Давид, Вика, держите, — открыв пенал, я достал оттуда две красные пилюли с профилем быка. — Перетаскивайте ящики с оборудованием внутрь дирижабля. Я своего «Громовержца» по-любому вывести не смогу, не разломав тут все. А вот Вика на «Рыси» выскользнуть сумеет, если ящики со станками перетащить в проход. Здесь я вам не помощник, — я коснулся раны на боку, — сами понимаете. И давайте, ребята, не тяните — уж больно нас шустро тянут вниз.

Разбойники или кто там был внизу, пригнали к якорным цепям откуда-то из глубины комплекса еще с десяток быков и под сотню крестьян, подгоняя их пинками и ударами. И совокупные усилия людей и животных начали нас неуклонно приближать к земле. Тем временем Давид с Викой после приема стимулятора не менее шустро стали двигать тяжелые ящики и коробки с оборудованием, перемещая их ближе к носу дирижабля. И эти два процесса шли одновременно, и непонятно было, кто закончит быстрее — мы или они.

— Готово, — донеслось из глубин дирижабля.

Я удовлетворенно качнул головой, стравливая остатки воздушной смеси и опуская нашу стальную сигару посреди широкой улицы между домами под восторженные крики бандюков в желтых повязках, окруживших дирижабль и потрясающих в воздухе разномастным оружием. И пока они сами не начали разбирать дирижабль на куски, стремясь проникнуть внутрь, самое время сделать наш ход.

— Вика, готова? — спросил я через говорилку внутренней связи.

— Да, — донеслось в ответ. — Только мне страшно.

— Всем страшно, — ответил я. — Только сразу не стреляй, может, получится договориться по-мирному.

— Я поняла, — донеслось в ответ.

Ворота трюма начали неторопливо опускаться вниз. Бандиты напряженно уставились на открывающийся проем, словно на врата пещеры Али-Бабы, в ожидании чудес и богатств. Но вместо этого им навстречу шагнул шагоход, вскинув стволы тяжелых пулеметов с лентами подачи патронов, уходящих за спину. На секунду повисла пауза — бандиты с ужасом уставились на чудище, вышедшее им навстречу. Вика, сильно нервничающая от вида толпы вооруженных мужиков, напряженно сжимала гашетки пулеметов.

А затем у кого-то от страха рука слишком сильно надавила на спусковой крючок древнего мушкета, и тяжелая пуля ударила рядом с обзорным стеклом. И это, словно спусковой крючок, спустило одновременно все десятки пистолетов, мушкетов и ружей, направленных на Вику. От такого обстрела та окончательно впала в панику и надавила на гашетки пулеметов в ответ.

Тяжелые двенадцатимиллиметровые пули, способные пробивать шкуры не слишком бронированных монстров, прошивали тела людей насквозь и летели дальше, отрывая руки и ноги, разнося черепа. Два пулемета, способные выпустить под сотню пуль за десяток секунд, превратили толпу людей, собравшихся возле дирижабля, в фарш. Выжившие в панике разбегались, громко вопя от ужаса. Вика, покрошив за несколько секунд полсотни человек, опасливо вертя головой, попыталась вывести «Рысь» из дирижабля. Сделала несколько шагов вперед, не думая, по чему сейчас идет, когда в нее прилетело ядро — настоящее чугунное, расколовшееся на две части от удара в нагрудную пластину. Обалдев от такого, она ускорилась, двигаясь вперед, заметив шагах в ста древнюю пушчонку, из которой по ней и произвели выстрел.

Обалдевшие не меньше нее артиллеристы при виде шагохода начали разбегаться. Но Вику такой расклад не устроил — пулеметы рявкнули, щедро выпуская несколько десятков пуль, перечеркнувших тела людей. Одна из пуль попала в бочонок с порохом, стоявший рядом, вызвав небольшой взрыв, опрокинувший орудие. Не зная, что делать дальше, Вика решила придерживаться первоначального плана и начала неторопливо обходить дирижабль по кругу, не обращая внимания на разбегавшихся вокруг людей, когда ее внимание привлекла еще одна артиллерийская батарея, стоящая неподалеку: две небольшие пушки возле телег с бочонками. Расчетов вроде не видно, но дожидаться, пока по ней или дирижаблю выстрелят снова, Вика не захотела. Пулеметы опять рявкнули, правда, что пули должны были сделать с орудиями, подумать она не успела, когда одна из пуль, срикошетив, попала в бочонок в телеге. В этот раз взрыв получился намного эффектнее и сильнее — огненный цветок, расцветший посреди улицы, снес целый дом, попутно смахнув и все живое, оказавшееся рядом. Подброшенные силой взрыва стволы орудий, оторванные от лафетов, улетели в небеса. Горящие обломки, создавая панику, разлетелись повсюду, частично забарабанив по корпусу дирижабля. Окончательно обалдевшая от всего происходящего Виктория, взорвав только что весь пороховой запас армии желтых платков, опасливо убрала руки от гашеток, боясь, что, пальнув еще куда-нибудь, окончательно взорвет несчастный город. Наконец вспомнила про говорилку и услышала мой голос:

— Вик, ты, пожалуйста, успокойся и больше не надо ничего взрывать, — осторожно попросил я нашу воительницу.

— Я не виновата, оно само как-то вышло, — запоздало донеслось в ответ.

— Я понимаю, — согласился я, стараясь говорить максимально спокойно, чтобы не спровоцировать новую стрельбу и взрывы. — Ты только больше пока не стреляй, хотя бы в сторону дирижабля. Мы тут с Давидом все еще внутри, и нам хочется жить.

Давид, закончив убирать трупы и фрагменты тел возле дирижабля, окинул взглядом свою работу и довольно качнул головой. Кем бы они ни были, это все же были люди, и топтаться по их телам шагоходами было неправильно. Чуть в стороне он сложил разномастное вооружение, уцелевшее после пулеметного обстрела