Стальной рыцарь 3 - Алексей Рудольфович Свадковский

даже особо не целясь, сразу убегал. Разозлённый таким обстрелом Давид, выведя наконец «Вулкан», просто дал залп из огнемёта, спалив сразу парочку зданий, из которых до этого по нему периодически стреляли. Струя огня, ударившая в упор, смела всё живое, что было внутри домов, а после они, занявшись, начали активно гореть, освещая пространство вокруг. С двумя мехами дело пошло быстрее, да и опасаться новых выстрелов после появления «Вулкана» больше не было нужды. Мне кажется, все оставшиеся обитатели крепости-храма окончательно разбежались. Те, кто, конечно, сумел выжить…

А я наконец вывел из плена дирижабля своего «Громовержца». Мне стало легче. Саднящая боль в боку не прекращалась, но я хотя бы мог передвигаться на своих двоих, не теряя сознание. Рана на ноге покрылась коркой и больше не кровоточила. Правда, периодически накатывали приступы голода, которые приходилось гасить едой, подкидывая новое топливо для начавшего самовосстановление организма.

Давид, закончив фиксировать наш дирижабль — обмотав вторую якорную цепь вокруг большого дерева, — подошёл ближе, тяжело посмотрев на меня.

— И что будем делать дальше? — спросил он устало, присев рядом со мной.

— Да хрен его знает, — ответил я. — Как ты сам понимаешь, мы в огромной жопе. Нам надо как-то выбираться домой, как — я слабо представляю. Но на дирижабле это точно невозможно: у нас нет ни топлива, ни воздушной смеси. Да и управлять мы им не умеем от слова совсем. Так что, видимо, придётся это делать на своих двоих, точнее — на шагоходах, — я кивнул в сторону наших мехов. — А для этого нам нужны еда, вода и, скорее всего, деньги. Ну а также неплохо бы понять, где мы вообще находимся — в какой части Китая. Чтобы знать, как нам лучше попасть домой. Ты же помнишь ту реку, через которую мы почти час летели?

Давид кивнул.

— Ни мостов, ни переправ я там не заметил. Так что пересечь мы её сможем разве что по дну.

— Да уж, — протянул он, задумавшись над моими словами.

К нам подошла Вика, закончившая обход территории вокруг дирижабля:

— Ну что, мальчики, что делаем дальше? — спросила она, выпрыгивая из кабины.

— Проводим ревизию, — буркнул я, кивнув на разбросанные ящики вокруг дирижабля. — В первую очередь ищем еду и воду. Но для начала нужно разобраться с этими, — я кивнул в сторону трупов бандитов, — пока они не начали вонять, и похоронить наших — по тем же причинам. Давид, в дирижабле я видел ящик с инструментами — там должны быть лопата и топор. Нужно будет выкопать могилу и сколотить крест. Куропаткина с адъютантом похороним отдельно от наших и без креста над головой — не заслужили.

Давид понимающе кивнул.

— Вика, — обратился я к нашей воительнице. — На тебе сбор трофеев, — я кивнул в сторону нескольких убитых разбойников в дорогих шёлковых халатах. — Остальных можешь не трогать — у них, скорее всего, ничего ценного нет, судя по внешнему виду.

— Я не буду, — насупившись, буркнула Вика, едва глянув на мёртвые тела, над которыми уже начали кружиться мухи.

— Вик, нам нужны деньги, — как можно спокойнее ответил я. — У меня их нет, у тебя тоже. И если мы не хотим никого грабить, нам нужно что-то давать взамен. Для этого нам нужно что-то ценное для обмена. Здесь ничего плохого нет — это честно взятые в бою трофеи.

— Я не могу, — нахмурившись, отозвалась та. — Я с детства боюсь мертвецов. И вообще, почему я? — она перешла в наступление. — Ты вон вообще ничем не занят.

— Мне больно нагибаться, — уже с раздражением ответил я. — И у меня тоже есть своя работа, — я кивнул в сторону горки сваленного оружия. — Я хотел отсортировать это. Нам не помешает и личное вооружение — мало ли что может произойти в пути. Хорошая винтовка и револьвер не помешают ни тебе, ни Давиду.

Вика, надувшись, ничего не сказала в ответ, но всем своим видом показала, что ничего делать не будет.

— Давид! — рявкнул я.

Дождавшись, когда тот подойдёт, я приказал:

— Вручи Вике лопату — пускай копает могилы. А ты, пожалуйста, осмотри погибших — и наших, и тех, — я кивнул в сторону бандитов. — Нам нужны деньги и любые другие ценности в дорогу.

Тот понимающе кивнул, подошёл к одному из тел и начал быстро выворачивать карманы, попутно обхлопывая одежду на предмет тайников.

А я, присев на ящик, начал рассматривать вооружение с целью его дальнейшего использования, глядя на Вику, которая уныло ковыряла землю лопатой.

* * *

— Говно. — Плохо выкованный штык-нож летит в сторону. — А это ещё что? — я вытягиваю массивный кремниевый пистолет, в чьё дуло я мог свободно просунуть палец. Надо же, Ле Паж! Даже не представляю, что этот музейный экспонат делает здесь. Но, судя по запаху гари, из него очень даже активно стреляли. В сторону выкидывать древний пистолет с серебряными насечками и накладками мне стало жаль. Пригодится — если не продать, то можно подарить кому-то важному или поменять на пару мешков риса.

Осталось немного: пара древних мушкетов, ещё фитильных, создавали скорее угрозу для тех, кто из них попытается стрелять, чем для целей, по которым из них попытаются попасть. Ещё парочка тесаков и кинжалов так же не внушали доверия и желания их для чего-либо использовать, кроме переплавки. Возле меня лежала целая куча разномастного оружия, большинству которого место было на свалке. Но всё же из неё мне удалось выловить пару приличных револьверов, которые не мешало, конечно, почистить, и даже охотничий карабин, выпущенный где-то в Стаффордшире. Что он делает в Поднебесной — абсолютно непонятно. Жалко, что патронов к нему всего два. Да и к револьверам не наберётся и дюжины.

— Я закончил, — Давид, подойдя ближе, воткнул лопату в землю. Разобравшись со сбором трофеев и устав смотреть на ковыряния Вики с землёй, он закончил работу за неё, чего та, видимо, и добивалась.

* * *

Сухо трещат выстрелы над головой. Тихо разносятся слова молитвы над ушедшими. Солнце опускается вниз, давая отдых уставшей земле. Думаю, и нам пора отдохнуть, укрывшись в дирижабле и выставив часового. На первую вахту я со злорадством поставил Вику, меньше всех уставшую за сегодняшний день.

* * *

— А неплохо так, — Давид окинул взглядом большую кучку монет, высыпанную на импровизированный стол. Среди горки медных и бронзовых монет, отличавшихся формами и размерами, разной степени побитости и с непонятными иероглифами, выбитыми