Путешественник - Е. Юань

образ пышущего юношеской силой Вечного Пылающего Солнца; фигуру восседающего на троне Бога Войны и окутанный капюшоном лик Бога Знаний и Мудрости. Казалось, прямо сейчас из непроглядного мрака той комнаты на него устремились их ледяные, пронизывающие взгляды.

На какую-то долю секунды Клейна пробрал леденящий душу озноб.

Однако он кристально ясно помнил: ортодоксальная шестерка благоволила именно империи Трэнсост, а вовсе не династии Тюдоров!

«Чем глубже копаешь историю Четвертой Эпохи, тем более пугающей и непостижимой она становится…» — с тяжелым вздохом констатировал юноша про себя.

— О чем задумался? — Азик Эггерс, заметив его заминку, нарушил молчание.

Клейн, не моргнув глазом, состряпал ответ на ходу:

— Я лишь пытаюсь взять в толк: если «Красный Ангел» Медичи еще в Четвертую Эпоху пал от рук «Кровавого Императора» Алистера Тюдора, то кому же тогда поклонялись жители порта Банси все эти сотни лет, величая Его «Богом Погоды»?

— И в чем кроется истинный корень тех пугающих аномалий, что там творились…

На этом месте сыщик осекся. Ведь реальная подоплека событий в порту Банси в корне расходилась с его прежними догадками.

Изначально он свято верил, что там дремлет сам «Красный Ангел» Медичи, но реальность оказалась безжалостнее — тот давно канул в небытие.

А раз так, то чертовщина, таящаяся в ресторане «Лайм» и телеграфной конторе, становилась всё более непостижимой. Нащупать ее истоки не представлялось возможным, и чем дольше он ломал над этим голову, тем сильнее его сковывал первобытный страх.

'Тот злой дух намеренно подкинул нам название «городок Бенси»… Неужто он предвидел подобный исход, и всё это было лишь виртуозным шагом в его многоходовочке по освобождению из-под печатей? Стоит ли выложить всё мистеру Азику и послушать, что он скажет?

«Хм, для начала поручу мисс „Фокуснику“, оставшейся в Баклунде, приглядывать за тем районом на предмет любых странностей. Если всё будет тихо — дождусь своего возвращения в столицу, свяжусь с мисс Шарон и выслушаю её мнение, прежде чем втягивать мистера Азика. Как-никак, те руины мы зачищали плечом к плечу, и я обязан считаться с её позицией. А вот если там начнется какая-то дичь, придется рубить сплеча и действовать по обстоятельствам…» — Клейн молниеносно выстроил план действий.

Выслушав его сомнения, Азик лишь добродушно, с легким смешком ответил:

— Выкинь всё это из головы. Церковь Повелителя Бурь наверняка уже наглухо похоронила эти тайны под обломками. Вздумаешь упорствовать и докапываться до истины — лишь навлечешь на свою голову колоссальную беду. Совать нос в такие дебри чревато гибелью даже для тех, кто достиг ангельских высот.

«В мире мистики излишнее любопытство сплошь и рядом служит главным пропуском на тот свет…» — Клейн невольно воскресил в памяти целую вереницу кровавых инцидентов, о которых ему доводилось слышать или переживать лично.

Изящно сменив тему, юноша произнес:

— Мистер Азик, я уже обзавелся собственным посланником.

— Поразительная расторопность. Куда быстрее, чем я предполагал, — с теплой улыбкой отозвался мужчина.

Тогда Клейн в общих чертах обрисовал, как именно перекроил заклинание, провел ритуал призыва и нарвался на целую россыпь диковинных обитателей мира духов.

— Призывая существ из духовного измерения, не будучи адептом профильной стези, ты и впрямь обречен на подобные казусы. Приходится раз за разом испытывать судьбу, надеясь выудить нужный результат. Вот только эти бесконечные попытки таят в себе нешуточный риск. Даже вписав в формулу слово «дружелюбный», ты не гарантируешь себе абсолютной безопасности. Тот факт, что призванная тварь не питает к тебе враждебности и не жаждет твоей смерти, вовсе не означает, что сама её природа не несет фатальной угрозы. Иной раз одного лишь её мистического зловония хватит, чтобы ты заживо растекся кровавой лужей, — выслушав байки про «Стремительного», «Неприметного» и «Мальчика для битья», Азик с усмешкой предостерег ученика, после чего спросил: — И как же всё увенчалось успехом в самом финале?

Слегка стушевавшись, Клейн признался:

— Я переписал финальную строчку на «уникальное создание, желающее стать моим вестником».

Азик опешил на долю секунды и с весьма странным, недоумевающим выражением лица покосился на собеседника:

— … Звучит донельзя размыто. При обычных обстоятельствах подобный зов был обречен на провал.

— Видимо, в тот миг сама фортуна благоволила мне… — Клейн в мельчайших деталях, скрупулезно описал внешность своей безголовой посланницы, не утаив даже того пикантного факта, что тварь вымогала у него золотые монеты.

Тщательно покопавшись в памяти, Азик произнес:

— Мне не доводилось пересекаться с подобным обитателем духовного мира. Впрочем, раз уж договор скреплен печатями и засвидетельствован самим Подземным царством, вреда она тебе не причинит. И всё же, настоятельно рекомендую: пока не прощупаешь всю её подноготную, не вздумай привлекать её ни к чему, кроме банальной доставки писем.

— … Хорошо, — Клейн уже порывался брякнуть, что кроме курьерских поручений ему и в голову не приходило нагружать её чем-то еще, как вдруг память услужливо подкинула ту самую мясорубку с мистером А.

В комнате повисла недолгая тишина, после чего сыщик вернул разговор в деловое русло:

— Мистер Азик, когда мы выдвигаемся на «Черную смерть»?

Чем дольше они тянули резину, тем выше становился риск, что все его следы на борту пиратского флагмана будут безжалостно смыты во время рутинной уборки.

— Прямо сейчас, — Азик поднялся на ноги и водрузил на голову цилиндр.

Клейн, уже успевший облачиться для вылазки, как раз подыскивал правдоподобный предлог, чтобы улизнуть в уборную и раскинуть карты на уровень угрозы грядущего рейда. Увы, наставник опередил его: железной хваткой вцепившись парню в плечо, Азик без лишних прелюдий утащил его прямиком в мир духов.

Сквозь безумную мешанину наслаивающихся друг на друга кричащих красок и мириады почти незримых, эфемерных силуэтов до его слуха донесся голос мистера Азика:

— Приступай.

«Так прямолинейно? Даже обстановку не прощупаем? Быть может, этот гигант уже успел по-своему взвесить все риски…» — беззвучно, с легкой досадой пробурчал себе под нос Клейн. Взяв в руки трость, он принялся за прорицание, нацелившись отыскать брошенный артефакт.

Трость, словно обретя собственную волю, взмыла в воздух, кувыркаясь и подпрыгивая, указывая путь вперед.

Азик, увлекая за собой Клейна, играючи заскользил следом сквозь эту диковинную реальность.

Спустя совсем немного времени трость из твердого черного дерева внезапно замерла. Прямо по курсу раскинулась лишь непроглядная, густая тьма да наслаивающиеся друг на друга тяжелые тени.

Сквозь эту сюрреалистичную, гротескную картину Клейн с трудом, но всё же уловил смутные очертания: скорее всего, этот мрак символизировал саму «Черную смерть».

И в