Путешественник - Е. Юань

не помог бы выудить текст из моей памяти. Какая досада, что расставаться с жизнью мне совершенно не хотелось, а то бы с превеликим удовольствием посмотрела на твою разочарованную физиономию. Зрелище наверняка вышло бы презабавным.

Клейн с ледяным спокойствием парировал:

— О нет, разочарования бы не последовало. Взамен я бы разжился душой и Потусторонней характеристикой «Демонессы Страданий», пустив тебя на «выпас» в качестве своей марионетки.

Произнося это, он слегка приподнял левую руку, обтянутую «Ползучим голодом» — артефактом, который сейчас принял облик самой заурядной черной перчатки.

Глаза Трейси хищно сузились, а во взгляде полыхнула леденящая, смертельная угроза. Она походила на разъяренную, раздразненную тигрицу. Не стой прямо подле нее двое мастеров высших эшелонов, пиратка, скорее всего, уже бросилась бы в кровопролитную атаку.

Сам же Клейн, едва слова слетели с его губ, внезапно почуял неладное.

«Какого дьявола? Я ведь сейчас совершенно не отыгрываю Германа Воробья, с какой стати я изъясняюсь в его стиле и по его жестким правилам?..» — сыщик внутренне содрогнулся, всерьез заподозрив, что в последнее время слишком уж глубоко вжился в роль безумного авантюриста.

«Я обязан намертво зарубить себе на носу: я могу быть лишь самим собой».

«Категорически нельзя позволять затяжной актерской игре перекраивать мою собственную суть и оказывать обратное влияние… Подобное неминуемо приведет к потере себя, а следом — и к фатальной потере контроля!»

Проведя этот молниеносный самоанализ, юноша бережно вложил новый вывод в копилку правил «отыгрыша» для «Безликого».

Заметив его секундную заминку, Азик перевел взгляд на «Нестареющую Демонессу» Катарину Пелле и будничным тоном произнес:

— Могу ли я просить вас сделать для меня копии тех самых манускриптов?

— Не вижу в этом ни малейшей проблемы, — Катарина слегка повернула голову и покосилась на Трейси. — Чего ты потребуешь взамен?

Пиратка, не сводя тяжелого, немигающего взора с Клейна, глухо и хрипло отчеканила:

— Выдай мне координаты Элен.

Клейн, вынырнув из собственных размышлений, сперва посмотрел в глаза Трейси, а затем перевел взгляд на источающую первозданную, святую непорочность «Нестареющую Демонессу» Катарину.

В душе он уже принял твердое решение, однако легкий мандраж всё же предательски давал о себе знать.

Повернув голову, юноша скользнул взглядом по мистеру Азику и обнаружил, что на губах наставника играет мягкая, ободряющая улыбка. Мужчина не торопил его и совершенно не пытался давить.

Уверенно вернув взгляд обратно, Клейн лаконично, как отрезал, произнес:

— Я отказываюсь.

Глава 589

«Провокация»

На какое-то мгновение Клейну показалось, что «Вице-адмирал Болезнь» Трейси вот-вот бросится в атаку: лицо пиратки густо покраснело от ярости, а лазурные глаза потемнели, уподобившись бушующему перед штормом океану.

Но в конечном итоге она сумела обуздать свой безрассудный порыв. Повернув голову, Трейси устремила взор на Катарину Пелле, покорно дожидаясь вердикта «Нестареющей Демонессы».

Девушка кристально ясно осознавала: пусть пятую и четвертую Последовательности разделяет всего одна ступень, пропасть между ними колоссальна. Эту разницу не перекрыть ни гениальной тактикой, ни боевым мастерством, ведь если на пятом ранге Потусторонний всё еще остается обычным человеком, пусть и наделенным диковинными талантами, то на четвертом он уже шагает в царство полубогов, превращаясь в мифическое создание, сотканное из божественности.

К тому же оба присутствующих здесь мастера явно превосходили четвертую ступень. На их подавляющем фоне Трейси чувствовала себя жалким новичком низших рангов.

«Нестареющая Демонесса» Катарина Пелле ничуть не разгневалась. Стрельнув чарующим взглядом в сторону Клейна, щеголявшего личиной «Вице-адмирала Урагана» Килангоса, она издала тихий смешок:

— До чего же занятный юноша. Не будь здесь господина Консула Смерти, я бы, пожалуй, запрятала подальше свою вековую усталость и закрутила с тобой роман. Мы бы с головой окунулись в чистую, непорочную любовь.

«О нет, увольте… Звучит до смерти пугающе…» — Клейн, не рискнув встретиться с полубогиней взглядом, предпочел и дальше сверлить глазами «Деву Болезней» Трейси.

Видя, что Азик Эггерс никак не отреагировал на её слова, Катарина отвела глаза и обратилась к Трейси своим дивным, льющимся словно песня голосом:

— Варись в котле собственных страданий. Быть может, для тебя это обернется лишь благом.

Следом она с непорочным, исполненным святости величием посмотрела на Азика:

— Насколько я помню, в тех манускриптах описывались бесчисленные попытки Баламской королевской династии воскресить бога Смерти. Увы, все их потуги пошли прахом. В конце концов они, судя по всему, всерьез подумывали о создании искусственного божества.

— Тебе это всё еще интересно?

«Искусственный бог Смерти? Это как вообще? Если не брать в расчет „Уникальность“ и Потусторонние характеристики, иных путей попросту не существует. Чай, не капусту на грядке выращивают… Что былая Баламская империя, что нынешний Спиритический культ — они там все разом с катушек слетели?» — беззвучно проворчал Клейн, благоразумно не встревая в беседу полубогов.

Азик выдержал двухсекундную паузу и вновь спросил:

— Какую плату ты потребуешь взамен?

На лице Катарины расцвела лучезарная, совсем девичья улыбка:

— О нет, никакой платы не нужно.

— Я тут поразмыслила и пришла к выводу: помочь тебе по крупицам воскресить память, вернуть прошлое и вновь вознестись до статуса Консула Смерти — затея воистину увлекательная. Это неминуемо встряхнет наш мир, добавив в него новых красок и веселья.

«Рассуждает точь-в-точь как взбалмошная девчонка-бунтарка… Выходит, „Нестареющая Демонесса“ сохраняет юность не только плоти, но и самого рассудка?» — Клейн окончательно потерял нить логики этой загадочной особы.

«Наверное, раскусить ее по силам лишь мастеру Пути „Зрителя“ уровня так шестого, пятого, а то и четвертого…» — на одних инстинктах прикинул сыщик.

Азик коротко кивнул. Едва он протянул правую руку, как листы бумаги и перьевая ручка сами собой вспорхнули со стола и легли прямо в его ладонь, словно принесенные незримыми духами-прислужниками.

Черкнув пару строк, мужчина небрежно перебросил записку ведьме:

— Можешь вызвать моего посланника.

«Так тот медный свисток существует в единственном экземпляре… Сохранить свою мощь сквозь тысячелетие — воистину, не заурядная безделушка…» — Клейн инстинктивно порывался пощупать артефакт в своем кармане, но титаническим усилием воли подавил этот порыв.

«Нестареющая Демонесса» Катарина поймала листок. Мельком пробежавшись по тексту, она прикрыла рот ладошкой и с усмешкой произнесла:

— А я-то грешным делом думала, ты с ходу выложишь мне координаты Подземного царства.

Вскинув голову, она с непередаваемой нежностью в бездонно-лазурных глазах мягко добавила:

— В моей памяти всё еще жив образ того самого господина Консула Смерти — владыки немыслимой мощи и леденящей душу жестокости. Он оставил в моей душе поистине неизгладимый след.

— Мне до смерти