Испания в эпоху вестготов. Краткая история - Олег Валентинович Ауров

местный епископат. Уже III Толедский собор (589 г.) постановил, что на провинциальных соборах размер налоговых поступлений будет согласовываться между должностными лицами фиска, с одной стороны, и епископами — с другой. Кроме того, готская аристократия обладала значительными налоговыми льготами, вплоть до иммунитетов. Судя по косвенным данным, такие же привилегии получила и часть испано-римской знати. Определенными налоговыми льготами обладал и клир. Наконец, фискальная система Вестготской Испании знала такое явление, как налоговая амнистия.

Блеск и великолепие двора вестготских королей поражали современников. Однако могущество правителей Вестготской Испании отнюдь не было безграничным. Наоборот, недостаточно сильная для того, чтобы опереться на поддержку свободных людей, слабеющая королевская власть, стремясь компенсировать и без того почти безграничное влияние военной знати, искала социальную опору в лице собственной фамилии: показательно, например, что штат дворца составляли по преимуществу представители разных категорий зависимых людей, в том числе — королевские рабы. Тем не менее постепенно она становилась заложницей собственных приближенных, свидетельством чему стали, в частности, события, связанные со свержением короля Вамбы.

Изначально несвободные, «приматы дворца» постепенно превращались в могущественных людей, сопоставимых по своему богатству и положению с родовой знатью. Несмотря на характер своих функций, изначально не связанных с военной сферой, с течением времени придворные обзавелись собственными военными отрядами. «Приматы дворца» неуклонно расширяли свои привилегии, апогеем которых стал уже упоминавшийся habeas corpus Эрвигия. Специфический синтез формальной личной зависимости и широкого круга привилегий, недоступных простым свободным, придавал статусу придворных все более выраженные протофеодальные черты.

Церковь в Толедском королевстве вестготов. Толедские соборы

Как уже говорилось выше, с принятием кафолического христианства в качестве единственного официально разрешенного вероисповедания, коренным образом изменилась роль Церкви не только в обществе, но и в системе власти.

Костяк церковной организации по-прежнему составлял епископат. Порядок рукоположения в епископский сан устанавливался канонами толедских соборов и складывался постепенно. Общие принципы избрания епископа были утверждены еще постановлениями I Вселенского собора в Нике 325 г. (кан. 4), на которые прямо ссылались участники I Толедского собора (ок. 400 г). В качестве важнейшего требования выступало участие в избрании всех епископов из той же провинции и выражение каждым из них прямого согласия с предложенной кандидатурой (отсутствующие должны были высказать свое мнение в письменной форме). Далее три епископа той же провинции должны были принять непосредственное участие в обряде. Если же рукоположение по каким-то причинам происходило вне митрополичьей кафедры, то вновь назначенный епископ должен был в двухмесячный срок посетить митрополита (т. е. епископа главного города провинции) и получить его санкцию. Хотя в дальнейшем этот порядок и претерпел изменения в отдельных испанских провинциях, как это видно, например, из постановлений II Барселонского собора (599 г.), но к нему вновь вернулись в 633 г. на IV Толедском соборе (кан. 19). Позднее, на Меридском провинциальном соборе (666 г.), было установлено, что перед посвящением епископу следовало дать торжественное обещание вести жизнь целомудренную, воздержанную и умеренную. Вмешательство королей в выборы епископов, имевшее место во всех романо-варварских королевствах, засвидетельствовано и в Испании. Впервые его правомерность провозглашена постановлениями II Барселонского собора в конце VI в. В конечном итоге такое вмешательство стало пусть и не повсеместной, но довольно ординарной процедурой. При этом оно не исключало истребования согласия метрополита и епископов соответствующей провинции (которое, впрочем, превращалось в чистую формальность).

Тем не менее, даже вмешиваясь в выборы конкретных епископов, короли были вынуждены считаться с позицией всего епископата, прибегать к его поддержке и авторитету. В этих условиях достаточно рано наметилась четкая тенденция к слиянию светской и церковной администрации. На местах проявлением этого процесса стало наделение епископов судебными полномочиями, а со времен Эрвигия епископские суды стали главной апелляционной инстанцией. Прелаты стали привлекаться к процессу взимания налогов. Вамба пытался даже распространить на епископов военную повинность.

На фоне прогрессировавшего кризиса светской администрации Церковь оставалась единственным дееспособным учреждением, способным заполнить лакуну в системе управления. Тем более что с течением времени Церковь сосредотачивала в своих руках все более значительные материальные ресурсы, что также усиливало ее влияние. Помимо традиционной «десятины», а также доходов от возрастающих земельных владений и иной недвижимости, Церковь получала значительные материальные средства в виде дарений, которые приняли систематический характер. При этом главными дарителями являлись сами короли, которые, помимо прочего, в знак преклонения светской власти перед духовной имели обыкновение подносить в дар главным базиликам королевства золотые венцы.

Еще одним новым явлением церковной жизни стало неуклонное возрастание значения кафедры Толедо («королевского города»). Оттеснив на второй план митрополитов Севильи, которые обладали неформальным лидерством в испанской Церкви почти до середины VII в., толедские митрополиты постепенно превратились в фактических примасов Испании (хотя сам этот термин, разумеется, еще не употреблялся). С 681 г. (XII Толедский собор) они получили право рукополагать епископов вакантных кафедр даже за пределами своей провинции. От имени всего испанского епископата толедские митрополиты вели дела с Римом, вступая с ним в дискуссии и даже конфликты. Они же председательствовали на поместных церковных соборах, местом проведения которых естественным образом стал тот же Толедо.

Толедские соборы превратились в основной инструмент влияния епископата на политическую жизнь королевства. В то время как другие романоварварские королевства не знали иных соборов, кроме провинциальных (созыв вселенских соборов оставался в VII в. прерогативой восточноримских императоров), поместные соборы в Толедо собирали представителей церковных общин всей Испании, а иногда — и Септимании. Первым таким собором стал III Толедский (589 г.). Далее, за период с конца VI до начала VIII в., произошло 11 поместных соборов, последним из которых стал XVII Толедский (694 г.). Наиболее часто они созывались между 633 и 656 гг. (6 соборов) и в 681–694 гг. (5 соборов). Порядок их проведения был установлен специальным каноном IV Толедского собора (633 г.), происходившего под председательством Исидора Севильского.

Собор начинался через час после восхода солнца. Местом заседаний являлась базилика. Чаще всего в этой роли фигурирует базилика свв. Петра и Павла при толедском претории, хотя упоминаются и другие церкви. В положенный час первыми входили и рассаживались епископы, за ними — пресвитеры, садившиеся вокруг прелатов. Затем входили дьяконы, которым сидячие места не полагались. Далее наступала очередь мирян — короля и светских магнатов, если характер обсуждаемых вопросов требовал их присутствия, причем в первые три дня работы собора светские лица не имели доступа в собрание, поскольку они посвящались чисто церковным делам. Последними в помещение вступали писцы, в задачу которых входили запись принимаемых постановлений и их последующее оформление в виде собрания канонов.

Заседание начиналось общей молитвой, которую следовало совершить на коленях по призыву старшего по положению из присутствующих дьяконов — архидьякона. Затем облаченный в белые одежды дьякон должен