Испания в эпоху вестготов. Краткая история - Олег Валентинович Ауров

526 до 593. Первая книга посвящена регламентации законодательной деятельности, вторая — судебной системе и процессуальным нормам, третья и четвертая — семейному и наследственному праву, пятая — дарениям и сделкам купли-продажи, шестая, седьмая и восьмая — уголовному праву, девятая содержит нормы, касающиеся беглых рабов, дезертиров, а также права убежища, десятая регламентирует поземельные отношения, главным образом — вопросы межевания, а одиннадцатая и двенадцатая касаются сфер, не отраженных остальными десятью: правовых аспектов взаимоотношений врачей и больных, статус захоронений, норм торгового права, антииудейского законодательства и др.

Военная организация

После 589 г. испано-римляне, и ранее присутствовавшие в системе военной организации Вестготского королевства, были окончательно уравнены в этом отношении с готами. Однако эта мера лишь отсрочила, но не ликвидировала кризиса военной организации. Судя по данным законодательства, уклонение от военной службы, дезертирство и коррупция оставались острой проблемой, социальная база армии неуклонно сокращалась; для старой и новой военной знати («готов») стимулы для участия в защите «короля, народа и родины» становились все менее действенными; для простых же воинов служба и вовсе превращалась в тяжкую обузу.

В этих условиях в 673 г. король Вамба (672680) предпринял масштабную военную реформу. Два изданных им военных закона (жесткость положений которых в 681 г. была несколько скорректирована Эрвигием) предусматривали полную и окончательную перестройку военной системы на принципах личной зависимости. Судя по содержанию этих законов, вестготское войско второй половины VII — начала VIII в. — это конгломерат частных военных отрядов, которые по призыву короля должны были приводить в места сбора могущественные люди королевства всех категорий — дуксы, комиты, викарии, гардинги, тиуфады, королевские «верные», королевские рабы и др. Они несли личную ответственность как за своевременную явку, так и за численность и вооружение приведенных ими сил. Каждый должен был вооружить и снарядить на свои средства согласно установленной номенклатуре (щиты, мечи и боевые ножи, луки и стрелы, копья, пращи, а частью — даже дорогостоящие кольчуги или сабы) десятую часть собственных рабов (serví). Аналогичные по характеру военные обязанности распространялись и на епископов, которые к тому же должны были из своих средств оказывать помощь населению разоренных войной районов. При этом выполнение означенных обязанностей магнатами рассматривалось как действие во исполнение принесенной клятвы личной верности королю. Соответственно, уклонение от военных обязанностей квалифицировалось как проявление «неверности» и жестоко наказывалось.

В литературе последствия военной реформы Вамбы-Эрвигия расцениваются по-разному. Однако в конечном итоге новый порядок комплектования войска усиливал зависимость короля от магнатов, частные отряды которых окончательно приобрели официальный статус. Следует заметить, что в своих основных чертах реформа соответствовала тенденциям, проявившимся в тот период и севернее Пиренеев (прежде всего — в королевствах Меровингов), где основой военной организации также постепенно становились принципы личной зависимости и личной верности.

Местное управление

В конце VI — начале VIII в. система территориального деления Толедского королевства внешне оставалась прежней, однако внутренние принципы ее функционирования существенно изменились. Последнее было обусловлено прежде всего кризисом античного города. Юрисдикция муниципальных учреждений все более ограничивалась линией городских стен, тогда как сельская округа выходила из-под их контроля. Крупные землевладельцы хоры постепенно утратили прежние связи с городом и последовательно противопоставляли себя ему.

К причинам этого явления следует отнести, во-первых, прогрессирующую слабость королевской власти и обусловленные ею уступки магнатам.

Во-вторых, по той же причине на местах неуклонно возрастала власть королевских представителей — комитов городов. В последний период истории Толедского королевства они обрели четкие и постоянные властные полномочия (как судебные, так и административные), которые концентрировались главным образом в пределах бывшей сельской округи, тогда как город превратился в сферу влияния епископов и клира, на чью генетическую связь с сословием позднеримских куриалов уже указывалось выше. Уже к концу VI в. епископат превратился в ключевой элемент городского самоуправления: избрание последних упоминаемых в законах муниципальных магистратов — дефенсоров и нумерариев — должно было осуществляться исключительно «епископом и народом». Таким образом, епископы (вместе с клиром) фактически абсорбировали функции позднеримских муниципальных курий. И этот процесс имел продолжение: в законах VII в. магистраты не упоминаются вообще, а куриалы — лишь однажды (исключение, подтверждающее правило, поскольку к этому времени все функции первых и вторых окончательно отошли к епископам).

В-третьих, немалое значение имели последствия усобиц, которые постепенно подтачивали экономические основы существования простых горожан — гражданского коллектива, социальной основы муниципального строя.

В-четвертых, епископы, сами являвшиеся крупными землевладельцами и получавшие все более значимые судебные и административные права от короны, постепенно сближались со светскими магнатами, параллельно дистанцируясь от основной массы городского населения.

Должностными лицами, представлявшими власть короля на местах (пусть даже чисто формально), оставались прежде всего дуксы, комиты городов и окружные судьи. Дуксы — представители готской или римской знати — фактически превратили свой статус в наследственный. В пределах своих провинций они обладали высшей военной и административной властью, в том числе фискальной и судебной. Не случайно приблизительно с середины VII в. сам титул дукса стал восприниматься как синоним могущества. Дуксами стремились именоваться даже должностные лица дворца, функции которых изначально не были связаны ни с военной, ни с административной сферой; в их числе — комит виночерпиев, комит королевской опочивальни, комит королевских имуществ, комит спатариев.

В этих условиях правители Толедского королевства постепенно утрачивали способность влиять на положение дел на местах. Дуксы в полной мере воспользовались возникающим вакуумом власти, дерзая узурпировать власть самого короля, как это видно на примере дукса Павла, в 672–673 гг. поднявшего мятеж против короля Вамбы. Особенно уверенно чувствовали себя дуксы отдаленных от центра провинций — Септимании, Кантабрии, некоторых районов Лузитании и др.

Близкая ситуация прослеживается в случае комитов городов. Из императорских (а затем — королевских) «спутников», изначально призванных лишь представлять власть монарха при муниципальных куриях, они постепенно превратились в могущественных магнатов. Именно комиты назначали судей первой инстанции — так называемых «окружных судей». Административные функции в пределах пригородной территории исполняли поставленные теми же комитами викарии, а также сайоны, писцы-нотарии и другие должностные лица. Чем дальше, тем в большей степени эти должности занимали рабы и клиенты комитов, лица, находившиеся в их частной власти. Центральная власть неумолимо слабела, тогда как влияние комитов городов все более усиливалось и конкурировало с властью епископов и дуксов, чему крайне способствовала неустойчивая внутриполитическая ситуация, отмеченная почти перманентными мятежами знати и волнениями бедняков и рабов.

Таким образом, на рубеже VII–VIII вв. унаследованная от времен Поздней античности система публичной власти почти утратила свою основу. На смену должностным лицам римского типа пришла частная власть могущественных магнатов, лишь название должностей которых напоминало о римских истоках их властных прерогатив. Остатки публичной власти, включая власть короля, держались только