Испания в эпоху вестготов. Краткая история - Олег Валентинович Ауров

церковный писатель аббат Валерий из Бьерсо. Контингент обучающихся в этих школах составляли главным образом выходцы из семей испано-римской аристократии. Постепенно, по мере формирования единого слоя знати, в школах появились и готы. Первым «варваром», достигшим образованности в античном понимании, стал Иоанн Бикларский. В севильской школе учился будущий король Сисебут.

Содержание образования, по всей видимости, оставалось довольно пестрым и сочетало античные элементы с новациями, связанными с постижением «христианской доктрины». Особое внимание уделялось каллиграфии: ученики упражнялись в копировании текстов, готовясь к работе в городских и монастырских скрипториях. Вероятно, за исключением преподавателей медицины, учителя, будучи духовными лицами, не брали платы за свои уроки. Именно средневековая школа принесла с собой представление о преподавании, как бескорыстном служении науке (пусть и подчас понимаемой довольно своеобразно).

В кругу «школьных» текстов преобладали поэтические сочинения. В Средние века римскую поэзию представляли гораздо лучше, чем прозу: ритмованный текст, написанный на все менее глубоко понимаемом латинском языке, было легче заучить наизусть, параллельно воспринимая как слова, так и грамматические нормы. Интересен спектр античных авторов, отрывки из сочинений которых приводятся в виде примеров в учебнике грамматики, написанном Юлианом Толедским в последней трети VII в. (так называемом «Ars Juliani»). В их числе абсолютно доминируют римские поэты эпохи «золотого века» римской литературы: Катулл, Вергилий, Гораций, Цицерон, Ювенал, Овидий, Персий, трагик Пакувий, Энний, Т. Лукреций Кар, комедиант Плавт, Псевдо-Катон, М. Аней Лукан. Прозаики же цитируются не так уж часто: Варрон, Т. Ливий, Помпей Трог и Сервий, позднеантичный комментатор Вергилия.

«Грамматика» Юлиана позволяет зафиксировать развитие процесса формирования образованности нового типа, фундамент которой составляют сочинения христианских авторов разного времени. В их числе фигурируют произведения поэтов-христиан позднеантичного времени: Целия Седулия, Авзония, Пруденция, Драконция, а также учителя автора пособия Евгения II Толедского. Из христианских прозаических текстов цитируются Иероним, Августин и Исидор Севильский. В дальнейшем этот перечень расширялся. Мы знаем, что в школе изучались также монашеские уставы (Августина, Иоанна Кассиана и Исидора Севильского), сочинения Августина («О христианском учении», «Об обращении несведующих», «О граде Божьем»), Кассиодора («Учреждения божественные и человеческие»), Григория Великого («Моралия», «Пастырское правило»), а также литургические книги. Особо же тщательно изучались тексты Исидора (его «Этимологии», «Дифференции», «Сентенции», «О знаменитых мужах», учебник «Синонима» и др.). Естественно, усваивалось и Священное Писание. Наконец, следует отметить и тот факт, что при изучении музыки (воплощения идеальной гармонии) особое внимание уделялось хоровому пению псалмов и литургических гимнов, т. е. формирующейся церковной музыкальной традиции.

Однако значения всех этих «новаций» не стоит и преувеличивать: показательно, что хотя сам Юлиан был епископом, но библейские цитаты встречаются у него гораздо реже, чем, скажем, примеры из Вергилия («Энеиды», «Эклог», «Георгик»). И дело не только в том, что сам автор учебника неплохо разбирался в римской литературе, — он знал ее не так хорошо, как может показаться на первый взгляд, поскольку немалая часть цитат была несомненно заимствована из других руководств по грамматике. Но зато Юлиан показывает неплохое знакомство с этими руководствами, являвшимися неотъемлемой частью римской культуры. В их числе упоминаются учебные пособия, написанные Теренцианом Мавром (III в. или IV в.?), Донатом (IV в.), Мáксимом Викторином (IV в.), Аудаксом (IV в.?), Диомедом (IV в.), Харизием (IV в.), Маллием Теодором (конец IV или начало V в.) и Кледонием (V в.). Очевидно, что эти пособия продолжали использоваться и в Средние века, а потому, при всем значении новой — христианской — литературы в «школьной программе» вестготской Испании, доминировать в ней продолжали все же античные образцы.

Литература

В данном случае под «литературой» понимается вся совокупность текстов — как художественных, так и исторических, богословских, энциклопедических сочинений, естественнонаучных и юридических трактатов и др. Как и в римскую эпоху, четкой специализации жанров еще не существовало. Не сложилось и сколь-нибудь выраженной специализации: авторы того периода еще оставались универсалами, способными создавать сочинения самых разных жанров — от поэтических до богословских. При этом как они сами, так и их современники считали подобное положение нормальным. Именно поэтому творческая индивидуальность каждого автора может быть адекватно понята лишь при учете всей совокупности созданных им текстов.

Важнейшей чертой, характеризующей литературную жизнь вестготской Испании, стала преемственность античной традиции, выступавшей как главное средство осмысления и интерпретации христианских образов. Эта общая тенденция проявилась прежде всего в сохранении норм античной риторики, следование которым прослеживается и в произведениях новых, христианских, жанров (гомилиях, комментариях на тексты Священного Писания, церковных гимнах и др.). Более того, на фоне определенного упадка предшествующего периода латинская риторическая традиция (в ее позднеримском восприятии) переживает даже новый подъем. Рожденная в античном обществе с его по преимуществу устной культурой, риторика обрела новую жизнь в церковной литургии. В данном случае под «литургией», как это принято на Западе, понимается вся система церковной обрядности, включая внешнее оформление храмов и отдельных церемоний, принципы организации различных видов богослужений (богослужения суточного цикла, праздничные и др.) и иных церковных ритуалов (крещение, похоронный обряд и др.), церковный календарь, а также связанный с ними обширный комплекс литературы, фиксирующей соответствующие нормы и принципы и содержащей, среди прочего, тексты церковных песнопений, молитв и т. п.

Существовавшей в Испании до второй половины XI в. особой, отличной от римской, литургии (позднее названной «мосарабской», т. е. связанной с христианским меньшинством, проживавшим на завоеванной мусульманами территории) были свойственны значительная, по сравнению с современными ей римскими аналогами, масштабность и пышность, а также многословность и изысканность литургических текстов. Среди прочего в их число входили и ранние, оригинальные латинские версии переводов отдельных частей Священного Писания, выполненные ранее конца IV — начала V в., когда появился перевод Иеронима — основа современной официальной версии латинской Библии (так называемая «Вульгата»). Из библейских текстов «мосарабской» литургии сохранилась только так называемая «Готская Псалтырь», не имеющая никакого отношения к готской Библии Ульфилы (место осуществления этого латинского перевода точно не известно).

«Мосарабская» литургия окончательно оформилась лишь к концу VII в.: завершение этого процесса традиционно связывается с именем Юлиана Толедского. Авторов связанных с ней текстов мы знаем лишь по упоминаниям у писателей того времени — Исидора Севильского, Ильдефонса Толедского, Феликса Толедского, а также автора анонимной хроники 754 года. Однако анализ их сочинений показывает, сколь активно они задействовали самые разные стили и фигуры римской риторики при очевидном влиянии манеры Вергилия и некоторых других римских авторов, в особенности сатириков, привлекавших морализаторским духом их произведений.

В целом, стилистика литературных текстов (не только литургических — Служебника, календарей, гимнариев, антифонариев, мартирологов, перечней мучеников испанского и неиспанского происхождения и др.) не оставалась неизменной. Так, начиная с III Толедского собора (589 г) литературный стиль соборных постановлений становится все более сложным, лексика существенно обогащается, появляются