Защитники неба - Леонид Михайлович Млечин

«Сильное впечатление произвел Владимир Михайлович Мясищев. Он начал заниматься конструированием еще в студенческую пору и сразу обратил на себя внимание Туполева, под руководством которого затем работал несколько лет.

Владимиру Михайловичу довелось участвовать в создании тяжелых бомбардировщиков. Они и стали главным делом его жизни. Талантливый инженер, он возглавил накануне войны конструкторское бюро.

Владимир Михайлович был человеком несколько другого склада, чем Туполев. Внешне суховатый, замкнутый, он не шел на сближение, пока не чувствовал искренности, тепла, человеческого отношения. Сдержанным был и в разговоре. Мало отвлекаясь на какие-либо внеслужебные дела, на побочные темы, Мясищев отвечал только на вопросы по существу, поэтому казалось, что он целиком поглощен мыслью, с которой пришел.

Однако я не раз убеждался, что, несмотря на внешнюю суховатость, он умело руководил крупным коллективом».

В 1944 году Мясищев получил погоны генерал-майора и за создание боевых самолетов в годы Великой Отечественной войны — полководческий орден Суворова 2-й степени, а в 1945-м — орден Ленина. Но его новый самолет в воздух не поднялся.

Мясищев предлагал все новые и очень интересные проекты дальних бомбардировщиков. На одном из них ведущим конструктором был Михаил Кузьмич Янгель. Перспективной была идея реактивного бомбардировщика РБ-17 с четырьмя турбореактивными двигателями.

Заместитель командующего и главный инженер ВВС Красной армии генерал-полковник Александр Константинович Репин 12 февраля 1946 года утвердил заключение, в котором говорилось:

«Предъявленный в эскизном проекте самолет является первым отечественным бомбардировщиком с реактивными двигателями и представляет интерес для военно-воздушных сил Красной Армии.

По летным данным предъявленный в эскизном проекте самолет значительно превосходит серийные бомбардировщики с поршневыми двигателями».

Но тогда идеи Мясищева не были воплощены в жизнь. Решили, что бомбардировщики будут строить другие конструкторы: Андрей Николаевич Туполев и Сергей Владимирович Ильюшин.

А после войны, в феврале 1946 года, конструкторское бюро Мясищева вообще закрыли. Его лишили любимого дела. В качестве компенсации назначили деканом самолетостроительного факультета Московского авиационного института. Прекрасная должность, но не для конструктора, который сам хочет создавать самолеты. Он стал и руководителем кафедры «Конструкция и проектирование самолета» и в генеральском мундире читал студентам лекции. Владимир Михайлович говорил:

— Товарищи, вас привела в эти стены любовь к авиации. Это отрадно, но запомните: жизнь не раз проверит, испытает крепость вашего чувства. Не изменяйте ему никогда, ни при каких, даже самых неблагоприятных, обстоятельствах…

Вам предстоит научиться не просто создавать самолеты — это, в сущности, не трудно, — а создавать самолеты, отличающиеся новизной. Иначе зачем строить их, не правда ли?.. А раз так, вы должны стремиться вкладывать в машины оригинальные идеи, тем самым отличая хороший проект от посредственного.

«Бизоны» летят на запад

Туполев за глаза иронически звал его «Вольдемаром». Владимир Михайлович Мясищев в юности играл в театре, и некая театральность в его поведении была заметна. Он всегда тщательно готовился к выступлениям, стоя у зеркала, продумывал эффектные позы, движения рук.

Мясищев не позволял себе прийти на работу в мятых брюках, расхристанный. Уже потом, в более спокойные годы, мог долго выбирать подходящий галстук. И всегда выглядел очень импозантно. Мясищев не давал себе поблажек, не позволял расслабляться. В войну выкуривал по пять пачек «Казбека» в день, потом бросил курить. Он не позволял себе никакого панибратства, разговоров на «ты». Раздражаясь, не кричал, а говорил язвительно.

Он нравился не всем начальникам. В результате в сентябре 1948 года его освободили от должности декана в МАИ, лишили должности заведующего кафедрой. Но тут он понадобился Сталину.

Начавшаяся в 1950 году война на Корейском полуострове показала, что бомбардировщики с поршневыми двигателями устарели. В США уже строили межконтинентальный стратегический реактивный бомбардировщик Б-52. Стало ясно, что необходимо развивать бомбардировочную авиацию, в том числе срочно нужен межконтинентальный реактивный стратегический бомбардировщик с дальностью полета не менее тринадцати тысяч километров, чтобы достичь территории Соединенных Штатов. Холодная война в любой момент могла перерасти в горячую. Несколько раз мир стоял на грани ядерного конфликта.

В Москве считали, что американскую политику изменила атомная бомба. Располагая ядерным арсеналом, американцы действуют нагло, самоуверенно и готовы пустить в ход ракетно-ядерное оружие. В 1948 году командование стратегической авиации Соединенных Штатов имело 60 бомбардировщиков, способных нести ядерное оружие, в 1950-м — 250, в 1953-м — тысячу. И началось строительство авиабаз поближе к советской территории. Командование стратегической авиации было готово бомбить Советский Союз. Планировщики исходили из того, что идеальный план — нанести упреждающий удар, чтобы не позволить советской армии пустить в ход собственное оружие.

Создание ядерного оружия в СССР оказалось психологическим ударом для Запада, где господствовало убеждение в отсталости российской науки. Американцы были захвачены врасплох и перестали чувствовать себя в полной безопасности, которую прежде им придавало выгодное географическое положение — Соединенные Штаты далеки от Европы с ее войнами. В Советском Союзе шла модернизация вооруженных сил, ускоренными темпами создавалась новая техника, ядерное вооружение, океанский флот. 18 октября 1951 года ядерную бомбу сбросил самолет Ту-4 над Семипалатинским полигоном. Стало ясно, что это оружие можно применять.

Теперь недоставало только средств доставки. Ту-4 был дальним бомбардировщиком, но не межконтинентальным. Он не мог долететь до Америки. Говорили: ядерная бомба без средства доставки — это пуля без пистолета. Исполнить эту задачу Сталин первоначально поручил Туполеву. Но Андрей Николаевич ответил, что не в состоянии построить стратегический бомбардировщик с турбореактивными двигателями. До Соединенных Штатов на существовавших в тот момент двигателях долететь было невозможно: топлива не хватало.

Тогда Сталин обратился к Мясищеву. Владимир Михайлович сказал, что сделает.

Ответный удар

Сталин в марте 1951 года распорядился создать Мясищеву новое конструкторское бюро в Филях. Этим занимался 1-й заместитель Сталина в правительстве Николай Александрович Булганин. Штатский человек, он получил маршальские звезды, стал замом Сталина и в Военном ведомстве, а также председательствовал в Бюро по военно-промышленным и военным вопросам при Совете министров СССР.

Постановлением Совета министров СССР от 24 марта 1951 года конструкторскому бюро Мясищева поручалось спроектировать и построить скоростной дальний бомбардировщик с четырьмя двигателями. Летные испытания наметили на декабрь 1952 года. И он в кратчайшие сроки построил самолет! С полностью автоматизированной системой управления. Система навигации, прицеливание — всем управляла электроника.

Как ему это удалось? Мясищеву в срочном порядке передавали лучших специалистов со всей страны. И он собрал в своем КБ очень талантливых людей. Ветераны вспоминали, что после решения об образовании нового Объединенного конструкторского бюро для создания стратегического бомбардировщика все были поставлены на ноги. Мясищеву разрешалось переводить сотрудников из любых предприятий. Владимир Михайлович запросто приходил к новому министру авиационной