Россия и мировые проекты развития. Хроники Большой игры - Владимир Аркадьевич Литвиненко

он был фигурой, которая послушно перемещалась по клеточкам игрового пространства, исполняя волю настоящего игрока? Без этого невозможно понять, что же именно произошло 1 сентября 1939 г. Итак, был ли А. Гитлер игроком?

Для начала разберемся, что такое Игрок. Игрок — это правящая элита великой державы. Она выдвигает своего представителя (или нанимает фигуру, удобную ей), который (которая) и выступает на политической арене от ее имени. Причем есть принципиальная разница в том, кто именно выступает. Если выступает вождь, выдвинутый элитой из своих рядов, провал проекта будет фатальным для всего правящего класса, частью которого является данная элита. Его представители ответят поголовно и в полной мере. Так правящий класс и элита Российской империи ответили за крушение монархии в результате свертывания проекта «Православие. Самодержавие. Народность» — от государя императора и его семьи до последнего подпоручика, погибшего на Перекопе или ушедшего в эмиграцию, до последней смолянки. Во втором случае за провал ответит тот, кого наняли. Вместе с теми, кого он приведет с собой. Для германской элиты, а также для различных элитных групп, поддерживающих фашистский проект за пределами Германии, второй вариант был предпочтительнее. Успех был неочевиден, а отвечать они были не намерены ни при каких обстоятельствах. А. Гитлера очевидным образом наняли. И поставили на определенную клеточку игрового пространства. Он был фигурой. К тому же фигурой наемной[149]. Следовательно, и элита, пользующаяся услугами наемной фигуры, не может быть игроком. Не она играет. Она даже не инструмент, а просто часть чужой игры. Инструментом являются те, кого фигура приводит с собой. В нашем случае это НСДАП. Для чего игроку понадобился инструмент? Странный, казалось бы, вопрос. Инструмент необходим для того, чтобы что-то создать или что-то сломать. А лучше и то и другое.

Но такие фигуры недолговечны. Любая фигура существует только в пределах своей игровой комбинации. К тому же она ограничена рамками своей ролевой функции. В пределе (если это ферзь) игрового пространства. Во многих случаях этого достаточно. Но если перед одним из игроков стоит задача слома не ситуации на игровом пространстве, а самого игрового пространства, а сам он по тем или иным причинам сделать подобное не может, то этого мало. В этом случае фигура рано или поздно должна перейти в качество игрока, дабы иметь возможность играть самостоятельно, в том числе и против тех, кто ее создал.

Возможно ли это? Да, возможно. Если фигура освоит игровой ресурс (не самостоятельно, конечно), то вполне.

Вопрос второй. Что такое игровой ресурс? Понятно, что это не деньги, хотя и они тоже. Но это не главное. Главное — это социальная энергия, которую необходимо активизировать, канализировать и направить в необходимом направлении, возглавив процесс, создав при этом свою систему смыслов и ценностей, мифологию, культуру, на базе этого сформировать свое игровое пространство. То есть стать вождем. Ну и, наконец, необходимо это игровое пространство освоить и расставить на нем уже свои фигуры, дабы начать Игру, то есть экспансию на игровое пространство противника. Это вовсе не просто. Но выполнимо.

Что у Германии есть для начала? Активизация германского глобального проекта, основанная на оппозиции Версальской системе, подкрепляется приходом к власти нацистов во главе с А. Гитлером. Германия перехватывает роль «опорной» страны формирующегося фашистского проекта у итальянского режима Муссолини[150]. Это серьезно, но недостаточно, по крайней мере для Германии.

Чего же не хватало? Не хватало нечто такого, что было бы основано на особенностях национального самосознания и менталитете народа. Естественно, речь не идет о материальной составляющей. Как уже говорилось, деньги и прочее здесь ни при чем. Играть может только великая держава. Германия, хоть с Гитлером, хоть без него, таким игроком не была, несмотря на нарастающую экономическую и военную мощь. Играть мог только рейх! Значит, необходимо было им стать.

Предвижу недоуменное восклицание историков-германоведов: «О чем речь? Германия, рейх — какая разница? Это просто игра слов. Самоназвание. Веймарская республика официально тоже называлась Германской империей (Das Deuche Reich)». Да. Именно так. Но кого это волновало, кроме самих немцев, да и то далеко не всех? До 1935 г. Германию иначе, как Веймарской республикой, никто не называл даже в самой Германии. Рейх — это больше, чем Германия, и не только территориально. А Веймарская республика была меньше Германии, и тоже не только территориально.

Попытаемся ответить на еще один немаловажный вопрос. Зачем понадобился инструмент в виде НСДАП? Для чего из вполне заурядной фигуры необходимо было вырастить полноценного игрока?

Совершим небольшой экскурс в историю.

Первая мировая война стерла с карты мира четыре крупнейшие империи — Российскую, Германскую, Австро-Венгерскую и Османскую. Если при этом Австрия и Турция надолго выбыли из контекста европейской политики, то Россия и Германия никуда не делись. Трансформировались, понесли известные издержки, лишились части своих территорий, но на политической сцене удержались. При этом Россия, успешно разобравшись с внутренними проблемами, преобразовавшись в СССР, достаточно быстро не только вернула себе мощь и влияние Российской империи, но и, явив миру глобальный проект развития, альтернативный Западному, составила серьезную конкуренцию победителям. Обретение коммунистическим проектом опорной государственности в лице Советской России и реальная возможность распространения этого проекта за ее пределы ставили под вопрос англосаксонское доминирование в мире, фактически закрепленное уставом Лиги Наций, официально провозглашенной в 1920 г.

Идея создания Лиги Наций в рамках Версальской системы рассматривалась в контексте формирования мирового правительства, подконтрольного англосаксонской части западного мира. Коллективный договор о взаимопомощи 1923 г. превращает Лигу Наций в глобальный альянс, а Великобританию и Францию, ведущих европейских членов ее Совета, — в арбитров международных споров. Тем самым Франция, всегда стремившаяся к единоличному доминированию на Европейском континенте, вовлекалась в сферу британских, а впоследствии американо-британских интересов в Европе и фактически утрачивала самостоятельное влияние на европейскую политику.

Между тем попытки формирования наднациональной власти заходят в тупик. Главной причиной этого западные исследователи считают недостижимость вильсонианских критериев международного порядка[151] ввиду их исключительности, а российские — совокупность внутренних и внешних условий[152]. Все это так. Но есть существенная разница в официальной и фактической оценке ряда причин крушения Версальской системы. И западные, и советские источники указывают на объективные причины: система оказалась неэффективной (далее перечисляются причины и критерии) и поэтому разрушилась.

Посмотрим на проблему с иной точки зрения. Правила, установленные в рамках Версальской системы, включая создание Лиги Наций в качестве наднационального органа власти, не позволяли победителям (тем, кто эти правила установил) получить искомый результат. Речь идет не только об англосаксонском доминировании на континенте.

Руководство СССР, отказавшись от идеи мировой революции и