Религиозное и светское. Постсекулярноcть и драматика модерна - Александр Иванович Кырлежев

Светский полюс — это сама био-физическая данность бытия «человека и людей», то есть сами так называемые природные процессы; это инстанция естественного в смысле его противопоставленности любому искусственному, сделанному «человеком и людьми». Это не «идея жизни», но само проживание жизни и выживание в мире, то есть та импульсивность, которая сама по себе в опыте жизни является до-логической, спонтанной, проявляющей себя помимо каких-либо символизаций и концептуализаций.

Культура существует, формируется и трансформируется в поле между этими двумя полюсами: с одной стороны — религиозным как предельной смысловой рамкой, внутри которой образуются смыслы второго и последующих порядков; с другой стороны — светским (мировым, мирским) как предельной фактичностью, или данностью, самого существования и проживания жизни.

Безусловно, comprehensive doctrines суть продукты культурного творчества, или так называемого духовного производства, и в этом смысле религиозное — производится. Или, с теологической точки зрения, формируется через восприятие некоего откровения свыше или через интуитивное схватывание содержаний этого откровения, то есть в конечном счете также производится в пространстве культуры. Однако в этом пространстве духовного производства религиозное отличается от иных его продуктов тем, что оно задает общую, или фундаментальную, рамку для всех иных продуктов духовного производства.

Иными словами, в культуре присутствует категориальный религиозный полюс, тогда как светский полюс предшествует культуре и является, так сказать, ее субстратом. Но при этом оба полюса создаются, то есть концептуализируются: они являются «крайними точками» и «началами» (принципами) культуры. Спонтанность светского опознается именно как дологическая и затем фиксируется как таковая логически, тогда как религиозное изначально конструируется ради осмысления и структурирования светского как естественного (и здесь «естественное» есть понятие, логический конструкт). Поэтому, хотя содержательно светское есть дологическое и внекультурное, оно становится светским в качестве члена рассматриваемой дихотомии лишь тогда, когда становится категорией, то есть элементом культуры. Сама дихотомия религиозное/светское имеет смысл только в пространстве культуры, и она есть культурный продукт. Через эту дихотомию культура себя о-пределяет, то есть обозначает свои предельные точки, что позволяет ей себя структурировать.

Как происходит это структурирование? — Через энергетическое воздействие обоих полюсов на все поле, то есть на весь объем культуры. Категории религиозного и светского выступают как полюса культуры. В первой категории концептуализируются предельные смыслы, во второй — данность целого. Но здесь есть асимметрия: религиозное как полюс — это всецело культурный концепт, тогда как светское как полюс — это концептуализация до-культурного, результат «вечной борьбы концепта с реальностью», то есть казус концептуализации того, что подлежит концептуализации.

Религиозное через свою функцию предельного смыслонаделения описывает и объясняет «мир и живущих в нем» внутри определенной фундаментальной мировоззренческой рамки, то есть задает общие смысловые параметры культуры. При этом в своем идеационном движении религиозное сталкивается и работает со светским как субстратом культуры, то есть с тем, что подлежит культурному оформлению. Иначе говоря, все пространство культуры в логическом отношении структурируется в целом — религиозным началом, а далее — посредством вторичных и последующих смыслопорождений уже в некой принципиальной мировоззренческой рамке.

В то же время образование смысловых структур культуры происходит не через оформление безразличной дологической материи, но через взаимодействие со светским как не только до-логическим, но и как уже логически фиксированным «природным миром», то есть с тем до-логическим, которое уже опознано как внутренне законосообразное, то есть логически структурированное. С современной научной точки зрения — это Природа, с теологической — это Творение. В обоих случаях мир-космос (Вселенная или тварный мир) представляет собой до-религиозную реальность, то есть предшествует его осмыслению со стороны «человека и людей», создающих культуру. Он наделяется теми или иными смыслами — как фундаментальными, так и частными — в процессе работы культуры. Но это смыслонаделение не может быть произвольным, так как светское (в качестве субстрата культуры) есть то начало, которое оказывает сопротивление: это реальность, которая энергично воздействует на усилие смыслового оформления, поскольку сама в себе она независима от ее концептуализаций или, другими словами, допускает разные концептуализации.

Сейчас я пытаюсь указать на важный момент — на самозаконность светского как полюса культуры. В зависимости от интерпретации внутренняя закономерность либо присуща самодостаточному природному, с которым имеет дело современная наука, либо, с теологической точки зрения, задана Богом Творцом. Дихотомическая пара религиозное/светское имеет смысл только в том случае, если в мире есть такое начало, которое (говоря тавтологически) принципиально не является «религиозным». А значит, религиозное — как другое начало — работает с этим своим контрагентом, поскольку не может им просто овладевать и владеть. Светское всегда ускользает от порабощения религиозным, поскольку один полюс по определению не может подчинить себе другой.

В этом смысле можно говорить о «вечном светском», которое всегда и везде соприсутствует какому-то религиозному. Это «вечное светское» всегда оформляется в культуре, но всегда при этом в своем существе остается свободным от окончательного форматирования, поскольку оно — не «материя/материал», а законосообразная — точнее, «объективно самовластная» — реальность, с которой «человек и люди», создающие культуру, всегда имеют прежде всего дологический контакт. Именно поэтому светский полюс культуры оказывает воздействие на все культурное пространство. Ибо в каждой точке культуры и в каждом ее секторе «человек и люди» сталкиваются с энергетическим присутствием этого полюса своего существования и всегда вынуждены реагировать на его «спонтанность».

На следующем шаге рассуждения встает вопрос о практиках. Ранее мы говорили о категориях и смыслах. Разумеется, в пространстве культуры — то есть того естественного мира, который уже освоен и, так сказать, восполнен миром искусственным, — речь должна идти об операциональных и осуществляющихся смыслах. Смыслы культуры — это реально работающие парадигмы, то есть идеи и образцы, определяющие само функционирование культуры. Это значит, что за каждым таким смыслом стоит некая практика его реализации в динамичной культурной ткани.

Иными словами, в пространстве культуры оба полюса порождают не только смыслы, но и соответствующие практики. Эти смыслы и практики возникают и бытуют в поле между полюсами. Но действие полюсов таково, что, с одной стороны, оно распространяется на все поле, а с другой — действие каждого полюса как бы постепенно затухает по мере удаления от него. Поэтому можно говорить о своеобразной градации смыслов и практик, порождаемых полюсами, то есть о том, что в них соотношение религиозного и светского меняется в зависимости от положения на воображаемой горизонтальной шкале.

Это значит, что каждая культурная практика формируется и управляется неким сочетанием религиозных и светских смыслов — в разных соотношениях и пропорциях. Соответственно, ближе к религиозному полюсу располагаются практики, связанные с мирообъясняющими смыслами (как мира природного, так и социального), тогда